Как я пересёк границу Украины и Румынии нелегально со второй попытки | Побег из учебки | СЗЧ | ТЦК

История о том, как я выбрался из Украины концлагерь в Румунию через горы. Пришёл я 14 дней, и всё это вместе у меня заняло около 160 км. В общем, кому интересна эта история, кто сейчас находится в подобной ситуации, то есть вы сейчас находитесь на Украине, и у вас есть такие помыслы, чтобы выбраться из этой страны, это видео будет для вас полезно. Я расскажу, что меня побудило. как я это всё делал, с чего всё начиналось, откуда брал мотивацию и в целом, да, как это всё работает. Для тех, кто не верит вообще в целом, что это возможно, вам это видео нету смысла никакого смотреть. Для тех, у кого есть, как я и сказал ранее, желание и вера в то, что это возможно, это видео для вас может быть ключевым в вашей жизни. То есть это видео может изменить в корни всю вашу жизнь и подарить вам свободу. И сразу говорю, здесь я буду материться, здесь будет ненормативная лексика, поэтому очень сильно нежным здесь также делать нечего. Более того, то, через что я проходил, это было тяжело. То есть, если ты тухлый, слабенький, можешь уходить с этого канала. Ты в любом случае это не потянешь. Тебе ещё пока что нужно будет помучиться. Итак, в целом, да, расскажу вкратце, с чего начиналось, ээ, когда это начиналось. Всем не секрет, что сейчас происходит на просторах Украины. Сам я из города Львов. И в целом, как бы, во Львове было ещё более-менее спокойно. То есть, когда весь процесс начинался, то есть, да, начиналась война, было во Львове ещё какое-то время более-менее спокойно. На первое время я не задумывался над тем, чтобы в целом-то покидать страну. Меня как бы всё особо не тревожило. То есть, да, естественно, были какие-то моменты, которые пугали, но как таковых помыслов, чтобы отже начинать что-то делать, не было. С чего вообще в целом началось, да, когда я начал про это думать? Ну, первые мысли меня посетили, когда я поехал в Карпаты. Было такое время, что я жил в Карпатах. Это примерно 8 месяцев. Я приехал в Карпаты просто лишь для того, чтобы отдохнуть. То есть я снимал себе жильё, я снимал себе кватеч, я снимал себе квартиру и просто кайфовал. То есть там речка, водопады, ээ кайфовал с друзьями, бильярды. В общем, прикольно проводил время. И тем более получается, что я жил возле ТЦК. То есть ТЦК было недалеко от моего дома, но примерно километр. Э каждый день я проходил возле ТЦК, и на меня обращали внимание, но никто меня в целом, да, и не трогал. То есть в Карпатах тогда был такой вайб, что было достаточно спокойно, было тихо. И да, вот всё, что могло быть, это иногда была сирена. То есть была воздушная тревога, она длилась какое-то короткое время, и после всё было нормально. В общем, живу я не тужу в Карпатах, всё классно, занимаюсь своим призванием, всё у меня отлично. И в какой-то момент пожил в Карпатах и вернулся я домой. То есть я возвращаюсь в свой родной город и в целом как бы не втягиваюсь вообще в тему войны. То есть на тот момент я считал, что реальность войны - это совсем что-то другое. Меня это никаким образом не касается. То есть я жил просто своей жизнью, занимался то, что мне нравится, и, да, развивал себя как личность и двигался себе вперёд к своим целям. Но получается, я возвращаюсь к себе в город зимой. Зимой, естественно, что как бы не та погода, условия. И я понимаю, что когда придёт тепло, я снова хочу вернуться в Карпаты. Но я хочу вернуться уже в Карпаты именно тогда, когда будет более-менее лучшее условие для того, чтобы снять себе ещё раз жильё и, так скажем, снова получить удовольствие от лета. Дело в том, что мысли также были за другую страну на тот момент, но я про это особо также не думал, потому что знал, что это ээ такой возможности нету. То есть слышал, что кто-то выходит за деньги. Слышал уже даже на тот момент, что кто-то выходит горами, но не воспринимал это всерьёз, потому что меня это не поджимало. То есть мне было ещё нормально. Это был уже двадцать четвёртый год, весна, восемнадцатое число, был принят закон о том, что нужно стать на учёт. И я примерно в этот месяц, в это время после принятия этого закона приезжаю в один известный населённый пункт. Я думаю, не секрет, если кто слышал, кто знает, кто сейчас из Украины такое место, как я раньше. То есть я приехал туда с конкретной целью определить, хочу я там жить или всё-таки я хочу поехать дальше и найти себе другую точку для того, чтобы жить. То есть просто, чтобы жить. Я приезжаю в Еремчи, начинаю гулять по этому городу, изучать, смотреть, нравится, не нравится мне этот город. И в этот момент я был на связи со своим очень близким человеком, который, кстати, отыграл просто ключевую роль в моём выходе. То есть он мне помог. Вообще, я скажу сразу, заранее забегу, что очень много людей, которые мне помогли, то есть без их помощи вполне возможно, что я бы не справился. И получается, что этот человек говорит: "Будь аккуратнее". Сейчас такая ситуация, что людей ловят и их пакуют в бус и везут, соответственно, дальше уже знаете куда. И я не воспринимал всерьёз его слова, потому что я считал, что, ну, это не про меня, у меня реальность другая, то есть как бы проблем никаких не должно быть. За это всё время ко мне однажды пришла только повестка. Она пришла ко мне на почту, я её прочитал и увидел одну такую интересное слово, как называется пропонуемо. То есть пропонуемо это значит предлагаем вам явиться в военкомат в такое время, в такие в такие дни, правильно? То есть это уже было каким-то таким подозрением, что в этой всей системе что-то происходит не не так. То есть, что значит пропонуемо? Если копать ещё глубже, то я был частично ознакомлен с такой информацией, что ТЦК - это есть да приватная структура, которая приглашает людей на работу к себе, и ты выбираешь, работать тебе по контракту или не работать. И даже есть такие люди, которые понимают все эти лазеки в законах, и они разбирались в этих моментах. Я же не хотел туда углубляться. Я понимал, что в целом мне это просто-напросто на данный момент тогда было неинтересно. У меня были мечты, у меня были цели, я ишёл к ним. И получается, приехав туда, в этот ЕРМЧ, я гуляю, общаюсь с другом онлайн. Он меня предупреждает: "Будь аккуратен". Я говорю: "Это не про меня". И буквально погуляв там полчаса до часа от силы, я, соответственно, захотел в туалет. Я захотел в туалет, пошёл на вокзал. На вокзале есть свой туалет. Я захожу вовнутрь, я сходил в туалет, хочу выходить, но слышу, что кто-то щёлкает за ручку, то есть кто-то нажимает на дверную ручку. Я подумал, наверное, какой-то человек тоже хочет туалет. Ну, получается так, что я выхожу из туалета, я просто вижу перед собой куча зелёных, куча синих. То есть зелёные, я думаю, тут не секрет, это ЦК, синяя - это полиция. То есть их очень много было. И я понимаю, что, ну, как бы они меня пока что, как мне показалось, не увидели. Они стояли спиной, то есть, а я решил идти в сторону рейс. Там было бы более безопаснее, чем идти через главный вход. И получается, что я иду в сторону Рейс, и я слышу такое, что меня зовут, то есть меня зовут, я слышу такую фразу: "Оу, чуловичи". То есть обращается ко мне, я это понимаю, ко мне подходят три зелёных, и начинаются вот эти вот танцы с бубном. То есть кто уже сталкивался с ТЦК, вы примерно понимаете, что они вам будут говорить. Ну, это если ещё как-то мягко, то есть если жёстко, вас просто сразу пакуют и вы не успеваете ничего сделать. И получается, в этой ситуации они ко мне подходят и начинают задавать вопросы: "Что ты тут делаешь?" Я им сказал: "Ээ, покажи свои документы. Я показал свою карту ID, показал своё удостоверение личности и вопросы за вопросами". И я понимаю, что с ихней стороны идёт какая-то насмешка. И я не ведусь на эти манипуляции. Я начинаю сначала отвечать достаточно не то чтобы жёстко, но даю понять, что меня ихние вот эти манипуляции не возьмут. И в какой-то момент один из них говорит: "Как бы бери, зови вот тех, что синие, но я уже понимаю, что дальше будет". То есть сейчас будет количество, сейчас будет много. И в какой-то момент я просто-напросто даже уже почувствовал страх. То есть я начинаю чувствовать страх и понимаю, что мне пора бежать, иначе для меня это всё закончится очень плохо. В общем, принимаю я решение бежать. Я бегу в сторону, где люди живут, там, где коттеджи. За мной один что-то пробовал побежать, но так как он дохлый, пухлый, он бы меня бы и не догнал. Нахожу я себе жильё в тот же день, очень быстро нашёл себе место. Там я остался на ночь, остался в готеле и уже понимаю, что все мои приключения с отдыхом в Карпатах, как я привык, как мне было по кайфу, с моим вайбом, оно заканчивается. И мне надо, получается, ехать домой. Что происходит дальше? То есть я нахожу себе бус, я нахожу себе машину, меня на следующий день забирает эта машина, я еду уже в тревоге. Ещё прежде чем садиться в машину, я решил, а, как бы пойти м к речке и посидеть себе на речке, на природе, снять пару видосов и просто-напросто, да, провести время. Но я уже понимаю, что у меня уже присутствует тревога и так просто расслабленно я не могу это сделать. Более того, я начинаю на себя злиться. Я начинаю себя ругать за то, что я вообще в целом от кого-то бегаю. То есть для меня это, я считал это проигрышем. Я посчитал, что я дал слабину. Мне люди постарше меня объясняли, что ты сделал всё правильно, потому что если бы ты начал бы сопротивляться, для тебя бы было бы ещё хуже. Я, соответственно, этот момент ещё не воспринял. Это сейчас я только понимаю, что я сделал правильно. Но на тот момент у меня была борьба с самим собой. То есть я почувствовал, что моя самооценка, моя уверенность, она просто-напросто упала. И я поехал назад в город. На следующий день приезжаю я, в общем, к себе в родной город, полностью разбитый, эмоционально потухший. Я понимаю, что эта ситуация вывела меня из колеи. Ну и получается, соответственно, я понимаю, всё пока что никакие Карпаты, всё отменяется. Дальше продолжаю жить во Львове, занимаясь своим, восстановил себя с помощью тех инструментов, которые у меня есть. То есть, да, привёл себя в опять в состояние, где есть мотивация, где есть желание действовать, есть энергия, и я двигаюсь дальше в своём направлении. Но так или иначе я попал на определённый канал, где была информация, да, как люди выходят, у них это получается, у кого-то успешно, у кого-то неуспешно, но способ этого выхода, он, соответственно, достаточно экстремальный. И я интересуюсь этой всей информацией, но не воспринимая её. Сначала я её просто как смотрел, да, собирал какую-то пазлики. Потом у меня возникли мысли: "А что, если как бы я тоже так сделаю?" То есть как бы, а что, если я тоже возьму и вот выйду через горы, да? Тем более ещё тогда была отличная погода, было лето, а сразу забегу наперёд. Лето и зима и вообще в целом осень, всё это очень сильно отличается. То есть идти, если сейчас зимой - это очень серьёзный поступок, очень серьёзный, потому что мой выход - это было большую часть осени, ээ, но и также были дни зимы, то есть как бы там был снег, и это немножко потом, да, чуть позже. Теперь следующие мои действия. Получается, что я вижу все эти ролики, я почуть собираю информацию и думаю: "О'кей, а что, если я, например, найду себе человека, да, напарника найду и пойду с этим человеком?" И начинаю сидеть думать: "И кого бы то мне выбрать?" То есть, да, вот кого я знаю. Так, у меня был один знакомый, который был в целом как бы недалеко от гор, и у него была немного картинка представления местности конкретно по населённым пунктам. И мы с ним сконтактировались, договорились на том, чтобы я ехал к нему, мы вместе начнём разбирать эту информацию и что-то будем думать. То есть и получается, что буквально пару дней я к нему приезжаю в его город, он меня встречает. В его городе тоже было крайне небезопасно находиться, потому что очень много историй. И в общем, приехал я к нему. Ну и я понимаю, что человек не настроен абсолютно. Ну, то есть как бы я приехал к нему для того, чтобы мы просто там погуляли, поиграли бильярд, по, ну, в общем, получили удовольствие. Но именно самое главное целевое действие, он не настроен. Ну, пиздеть я тоже не буду. Я не был максимально настроен на все 100%, поэтому как бы моя мотивация была более как на 50 на50. Я приезжаю к нему, мы какое-то время, то есть я я просто задаю ему вопросы, я понимаю, что он даже не хочет смотреть, собирать информацию. которая уже есть в доступном доступе. И я понимаю, что, ну, как бы темата закрыта на данный момент, но покрайней мере с ним. И что происходит дальше? В один из дней я принимаю решение, что надо ехать домой. Он говорит: "Давай ещё сегодня у меня останешься, завтра себе поедешь уже домой и, соответственно, там будешь заниматься тем, чем тебе надо". Что происходит? Я говорю: "Давай". Мы принимаем решение идти ещё в сауну. И перед тем, как туда идти, то есть, да, звонит ко мне моя мама и говорит, что тут такая ситуация. Твой брат находится сейчас в реанимации. Мой маленький брат, который лежит сейчас в больнице и вот-вот сейчас он может умереть. И на тот момент, естественно, никакие больше походы, никакие больше саунды мне были неинтересны. И вообще мне тема ТЦК встретят, не встретят, мне было похуй. Я понимаю, что мне настолько страшно за моего брата, что, ну, весь мир перевернулся. Я понимаю, что, что мне нужно делать, это быстро лететь в мой родной город и быть рядом, да, с братом, быть поддержкой и ехать туда. В общем, я, соответственно, начинаю ехать в город и молю Бога, прошу просто, чтобы мой брат выжил. И не забуду просто это состояние, это тат, который я проходил тогда, но так получается, что брат мой не выжил и у него остановилось сердце. В общем, эта ситуация меня достаточно сильно ушатала и выбила меня знатно. И тем самым, как это повлияло, то, что мне вообще было всё равно на какой-то ТЦК. Примут, не примут меня во Львове, мне было всё равно. То есть мне было не до этого. И приехав туда, естественно, что первые дни было очень тяжело, но так получается в моей жизни, что в моей жизни появляется очень важный человек, которого я уже знал, который неоднократно уже помогал мне в жизни и вообще мою жизнь развернул на до и после. Именно благодаря этому человеку я обрёл себя, обрёл своё призвание. И сейчас я занимаюсь тем, чем я занимаюсь. То есть, другими словами, моя жизнь до этого она вообще не работала. То есть всё, что бы я ни делал, это было бессмысленно. Ээ то есть я просто ходил на работу и делал, как и все. И получается, что именно этот человек даёт мне, то есть он знает про эту ситуацию, даёт мне шанс на мою новую жизнь, даёт мне мотивацию, даёт мне силы, даёт мне просто бодрости, и у меня, э, я встаю с колен. То есть тогда было очень болезнь это всё проходить. Ну, естественно, первое, что я делал - это те инструменты, которые есть у меня. Я ими владею. такие люди, как и я, владеют этими инструментами, начали поправлять моё эмоциональное состояние. То есть, буквально несколько сессий я понимаю, что боль она утихла, и я стал намного-намного спокойнее, то есть думать про брата, про то, что произошло, и моё внимание начинает переключиться, переключаться на будущее. После в моей жизни появляется мистическим образом, буквально месяц времени, любимый человек, это, кстати, женщина, которая ждала меня. Женщина, которая в меня верила и которая являлась для меня стимулом и мотивацией для того, чтобы я совершил этот переход за 14 дней, который, собственно, у меня сработал. И получается, что моя жизнь начинает всё равно меняться и идёт вверх в лучшую сторону. То есть и финансово, и у меня идут изменения, и я понимаю, что я расту, уверенность растёт, инструменты рабочие, у меня есть люди, которые благодарны мне, у меня есть любимый человек, но есть очень важный момент. Это то есть, да, что разделяло меня и что разделяло мою девочку. Это разные страны. Более того, наши страны между собой воевали. То есть этот человек с России, я из Украины. сами понимаете вообще какая была ситуация и что, между прочим, было ещё сложнее, потому что, ну, у меня были свои мысли по поводу России. Мы никто из нас не является патриотом или не патриотом. То есть мы более осознанно смотрели на эти моменты, и мы прекрасно понимали, что на самом деле в мире происходит. Но так или иначе окружение имело своё влияние. То есть с её стороны были люди, которые также говорили по поводу меня, да, то есть опасности, страхи, какие-то сомнения. Ну и с моей стороны такое тоже происходило. Ээ что нам помогало, это я чуть позже раскрою, почему да не останавливались, потому что я говорю, что она и есть основная, да, причина, почему я это делал. То есть почему я решил с основы это идти, потому что там это было моё будущее. Я прекрасно понимал, когда я, да, проходил своё обучение, что я хочу всё равно в другую страну. И я хотел тогда очень сильно, да, поменять свою жизнь очень сильно радикально. Ну и плюс близкий человек, плюс цели. Что самое важное, когда ты с человеком на одной волне, когда нет такого, что тебе одно интересно, твоему партнёру другое интересно, вы не сойдётесь. То есть это скорее всего пройдёт какое-то время, просто сольётесь и либо у вас возникнут очень много конфликтов, вам будет неинтересно и в принципе тоже слив. Но у нас были совместные цели, совместные интересы. Она тем же занимается, чем и я. И, естественно, что наш коннект, он только лишь налаживался. И в какой-то момент, то есть я понимаю, что надо снова искать решение, как же мне сделать так, чтобы я оказался за границей. Мне возникли мысли: "А что, если я, например, пойду не горами, а если я это сделаю, например, за деньги? То есть, да, есть такая возможность, а почему бы нет?" Э, но ещё была одна ситуация с ТСК, она тоже, я считаю, имеет место быть мною рассказано. По воскресеньям я уже, будучи в своём родном городе, я каждое воскресенье гулял в лесу. То есть это делать для себя, для того, чтобы задавать себе нужные вопросы, для того, чтобы понимать, куда я иду, зачем я иду, что я делаю неправильно. Правильно, в общем, мысли наедине с собой, что каждому рекомендую найти для себя обязательно обязательно время для того, чтобы провести диалог с самим собой. И вот так вот каждую неделю я ходил, естественно, сам с собой общался. Я не брал ни документов, я не брал телефона для того, чтобы меня ничего не отвлекало. Я только брал лишь ключи, то есть получается, да, от своего жилья. И гуляя, соответственно, в лесу, да, я вот, вернее, ещё даже не дойдя до этого леса, я иду, и по дороге встречается мне полиция. То есть она аккуратно подъезжает ко мне, открываются двери и, ну, из машины вылазит четыре особи, из них трое зелёных, один синий, то есть, и я прекрасно понимаю, кто-то такие. Начинается диалог. И тут же, тут же я себе говорю, что в этот раз я бегать уже больше не буду. Теперь только лишь я буду настаивать на своём, чем бы это не закончилось. И получается, что мы начинаем общаться с ними. То есть я не скажу, что они как-то сильно агрессировали. Всего один из них, который проявлял ко мне какой-то жёсткий, да, вотм не, ну вот он не нравился ему не нравился то, что я не ведусь на его уловки и то, что они говорят. Я не помню всего уже разговора, то есть я пройдуся по основному, то, что я запомнил. Но суть в том, что они мне предлагали следующее. Первое, что мне сказала полиция, да, то какая-то структуры между собой работают. Вы это прекрасно все знаете, что у тебя нету сейчас документов, мы не можем твою личность проверить. Соответственно, это уже как бы нарушение закона. Я объясняю, что это воскресенье у меня, я не беру этих документов. Это моё время, что хочу, то и верчу. Затем, что происходит? Один из них как бы, да, тоже так не очень отреагировал на эту информацию, но полицейский ещё был как-то более-менее. Э, дальше мне говорят: "Смотри, тут два варианта. Либо мы тебя сейчас везём в участок, то есть, да, либо, ну, как бы мы тебя сейчас везём прямо в ТЦК, а, вернее, три варианта: повестку, то есть мы тебе даём, и ты завтра сам приходишь". И я говорю, что ни один из этих вариантов мне не нравится, потому что здесь везде манипуляция. То есть мной манипулирует, я это понимаю, я это чувствую, поэтому мне это неинтересно. То есть я ищу аргументы объяснить им, почему им нужно сесть в машину и поехать дальше. Они мне находят аргументы, почему это не так должно работать. И вот мы стоим, общаемся, вот эти танцы шаманские возле этой машины, они мне одно, я им второе. И в какой-то момент я обращаю внимание, что мой страх стихает, я чувствую уверенность в себе, я облокащиваюсь вот как сейчас спиной на машину. Я понимаю, что моё тело уже подсознательно заняло контроль. То есть я уже чувствую силу, я могу в этой ситуации контролировать. Я обрадовался этому факту, потому что я увидел, что было нескольких моментов, где я как раз-таки, так скажем, да, э, сказал нужные фразы, которые сработали. И вот это дало мне свою уверенность. И дальше я говорю: "О'кей, давайте мне подвестку, как бы я в любом случае туда не приду, как бы вы мне её выписывайте". Ну и всё. Э, соответственно, мне дают повесточку, то есть я сказал свои данные, я рассказал правду, там кто, откуда, сколько лет. То есть, несмотря на то, что документов нету, я сказал, и мне дают эти эту повесточку. Я её даже внимательно особо не читал. Я просто написал там видмовляюсь. То есть они сами вели мои данные. Написал: "Видмовляюсь". Поставил хрестик. И один из них говорит: "Что это такое?" То есть как это ты отказываешься? Я говорю: "Я отказываюсь, потому что я не хочу. Я про это уже сказал". Говорит: "Что это за хрестик такой?" Я говорю: "Хрестик - это моя подпись". В общем, не сильно зацикливались тогда, на этом ведмовляясь. Один говорит: "Неважно, видео тебя сняло, факт, доказательства того, что это произошло, есть". Кстати, эта ситуация потом ещё мне напоминалась в будущем. Ещё хочу забежать наперёд, что моя попытка это была вообще за горы, да, я выходил. Это вторая попытка. То есть это два раза. На второй раз я, получается, вышел. И он говорит: "О'кей, это считается". Я говорю: "Хорошо". Он мне даёт повесточку, часть себе забирает, вы знаете, там одна половинка как-то разделяется эта повесткой на две. И они садятся в машину и уезжают. Я продолжаю направляться в сторону леса, то есть, да, и беру, читаю эту повесточку. Я смотрю, а там такая интересная фраза: "Пропонуе ему". Дважды мне приходит, там была дата, время, что, когда я должен был явиться. Я понимаю, что, ну, [ __ ] ну, эта система нахуй куплена, ну, полностью. Вот те, которые верят, что вот эта система как бы какая-то там страна, какая-то движуха, ну я хуй знает вообще в каких пространствах вы летаете. Ну ладно. И получается, что я увидел вот это всё, понимаю, хорошо. У меня было тогда негодование, злость, у меня ещё было желание, чтобы с ними пообщаться заново, показать пальцами им на вот этовляясь. Ну и с другой стороны, я тоже понимал, что провоцировать нету смысла, потому что, во-первых, нет с кем общаться, с другой стороны, могут быть последствия. Пошёл я заниматься своими делами, соответственно, возвращаюсь я там домой, и как бы эта ситуация прошла своё, идёт дальше, да, процесс. Дальше продолжается решение. Естественно, что никто никуда не пошёл, даже и мыслей таких не было. Продолжается решение, как выйти за границу. То есть, да, у меня есть любимые, у меня есть цели, у меня есть планы, я знаю, что я от жизни хочу, к чему я хочу прийти, и по-другому быть не может. Я начинаю думать. Это уже был ээ декабрь прошлого года, то есть с момента моего с моей первой неудачной попытки буквально через пару дней будет год. Я думаю, хорошо, ээ, есть же другие варианты. У меня есть контакты, с которыми я взаимодействовал, и я пишу людям, мне дают информацию, и тут я попадаюсь на определённого человека, который даёт мне тоже рекомендацию. Он как рекомендацию? Говорит: "Я вышел, хочешь ты можешь тоже воспользоваться". В общем, я над этим моментом думаю, и получается так, что моя девочка даёт мне контакт одного тоже человека, который по призванию тем же занимается, который говорит: "Смотри, а я знаю одного человека, который сейчас находится в такой же ситуации, как и ты. У него чуть-чуть сложнее, но он точно также заинтересован в том, что и ты. Давай контакт". Я говорю: "Давай, конечно". Я, соответственно, списываюсь с этим человеком. В будущем этот человек станет для меня очень важным моей жизни, очень ценным человеком для меня, моим старшим братом и очень близким человеком. И получается, что я, конечно, естественно, не знаю всего того, что, да, будет в будущем. Как бы я просто действую. И я выхожу на контакт с этим человеком, и мы как бы он мне объясняет ситуацию, что есть неделя времени, больше недели времени думать не буду, я буду действовать. Это с его стороны. Я понимаю, что мне нравится уверенность этого человека, мне нравится, что человек нацелен. И тупить я тоже уже больше в целом, да, не вижу смысл. Были ещё мысли, что можно ещё чуть-чуть как бы, да, воспользоваться другим вариантом. как бы там были другие условия, да, которые тоже меня интересовали, но в целом как бы особой разницы как таковой я не видел. И я понимаю: "О'кей, тогда вот раз уж неделя, сейчас буду неделю действовать". Мы принимаем решение через моего, да, знакомого тот контакт, который мне даётся выход делать. Ну и, в общем, всё очень быстро происходит. Я еду к нему в его город, где он меня ждёт. пару дней на подготовку и определённое число, билеты, я думаю, знаете, как это делается, да, на поезд. И мы отправляемся в путь. Мы отправляемся в путь. Тогда было холодно, была зима, был снег. Мы едем, соответственно, в определённую точку, как, да, вот следовать там инструкциями, которые должны были бы нас бы вывести бы на наш результат желаемый. Опять же напоминаю, что это всё было за деньги. Я же ещё тогда у меня не было, да, никаких СЗЧ. У человека уже было на тот момент СЗЧ. И, естественно, что там чуть другая ситуация, но человек до этого был уже ранее связан со структурами такими, и там были и свои преимущества тоже. Мы начинаем этот путь. То есть, да, я, в принципе, не вижу смысла рассказывать, как это всё было. Просто могу сказать, что это закончилось буквально очень быстро, там часов, не знаю, сь, наверное. И просто система, да, как она была устроена, я рассказывать не буду. Нас ловят. Нас ловят, сзади кричат: "Стой! Стоять! И лежать на землю. Лежать на землю. Забирает, соответственно, телефоны, забирает документы. И я понимаю, что попытка накрылась, как бы всё, печаль. Нас ведут в ихние КПП погранцов, э, соответственно, начинают собирать с нас информацию. Я не сказал, что как. Я сказал: "Да, за деньги". Я не навёл на контакты. И как бы никто никому ничего, да, особо, да, старался не рассказывать. Показали вещи. Э- нам выписали штраф о нелегальном, попытка нелегального пересечения границы. И дальше по ихней же схеме за нами приезжает уже ТЦК. И вот здесь, естественно, начинается всё самое интересное. Сразу скажу, что на пограничном пункте нас никто не бил. Такого не было. Был единственный момент, это то, что нам не отдали тепловизор. То есть у напарника у него боевой опыт есть, и он специально приобретал тепловизор для того, чтобы наш поход был максимально эффективен. Но получается так, что забрали у нас курсанты тепловизор, он, естественно, за это сказал. Начальник поднял кипиш, там чуть ли бы не дошло даже до драки, чтобы вы все понимали, что реально могла быть драка, но всё равно не получилось забрать свой тепловизор, то есть и, соответственно, были вот такие вот утраты. Приезжает за нами ТЦК, сразу им передаются телефоны, передаются им документы, и нас ведут везут конкретно в само ТЦК. То есть ТЦК, э, нас везёт, э, к себе в участок. Это уже утро. темно ещё привозят нас, соответственно, обыскивают, смотрят наши вещи, все эти процессы и говорят: "Подвели на скойку, пару часов у вас есть возможности поспать". Я уснуть вообще не могу. Напарник буквально вот ложится, у него удаётся заснуть очень быстро. И я понимаю, что я вообще ничего не понимаю. На данный момент тогда я, так как я и сказал, я интересовался военными структурами. Я не знал, что за чем следует. У меня ноль информации по этому поводу, что меня будет дальше ждать, что давало ещё больше неизвестности, ещё больше страха и ещё больше, да, непонимания вообще на что опираться, кроме себя. И происходит следующее, что как бы у меня ещё, кстати, была информация такая, что если есть такие люди, которые идут до самого конца, которые не подписывают никаких документов ТЦК, которые просто давят на своём, они да, они получают [ __ ] такое бывает, но их всё равно отпускают. И я, в принципе, понимаю: "Ну хорошо, получу [ __ ] о'кей". Но самое главное, чтобы я не шёл дальше по ихней структуре. То есть, чтобы я был в корне не согласен. И что происходит? Получается, что ещё, кстати, я сделал звонок. Мне дали возможность позвонить, когда я был у пограничной службы, и к самому очень близкому родному человеку, который также военный человек, говорит: "Смотри, подписывать ничего не надо". Ну как бы ничего не подписываешь. То есть я ещё опять же понимаю, что вот эта стратегия мне очень сильно нравится. Я её выбираю, я буду за ней двигаться. Дальше что происходит? отвозит нас в этот ЦК, буквально там пару часов проходит, заходится к нам, соответственно, в комнату ушаптанная просто. Это ТЦК, там эти диваны, это просто клетка. Реально на окнах решётки выбраться, ну, возможно, невозможно, я этого не знаю. Были мысли такие, да, я искал решение, но это очень шумно было бы. И вот начинается следующий этап. Нас ээ уговорить на то, чтобы были подписаны документы, чтобы с нами меньше возиться. Я тоже тогда этот момент не знал, интуитивно только понимал, что вот у них есть цель, они будут за это топить. Заходится к нам в комнату, и первое, что нас отводит - это пописывать всякие там, заполнять хрестики, ноки ставить в тестах, типа тесты на проверку адекватности. И просто читая вопросы этих тестов, я понял, что, ну, [ __ ] просто писал эти тесты. Вот если ты меня слышишь, ты реальный [ __ ] Ну, то есть как бы я не знаю, что как, [ __ ] вот это можно признать признаком вменяемости. Вот мне вот непонятно. Ну ладно. И получается, что мы вот читаем вот это всё. Да, я понимаю, я не буду этого, ну, писать. Всё, я открыто говорю, мой напарник то же самое. Никто здесь ничего подписывать не собирается. Мы стоим на своём. Дальше что происходит? Э-э, соответственно, им это не нравится. Естественно, им нужно нас быстрее закрыть, им нужно быстрее нас передать дальше. Дальше это имеется в виду учебка и понакатанный. То есть, я думаю, все знают, кто уже как-то был даже в Сзыче, кто-то нас слышал, вы знаете, что дальше будет. Для тех, кто не знает, вот этого ждёт. Да. И что дальше происходит? Ээ пытается разными способами найти манипуляцию, чтобы ускорить процесс. Мне говорят: "У тебя там образование, у тебя вообще всё чётко будет, будешь программист, там компьютеры и вообще, вообще красавчик". А я ещё говорю, что я гипнотерапевт, да, и они говорят: "О, вообще психолог - это бомба, нам такие нужны". То есть находят любые способы лазейки для того, чтобы человека, да, затащить в свою структуру. Я понимаю, ну, как бы это всё уловки, я это всё чувствую, я это всё вижу. Здесь в целом и так понятно. Ээ, напарнику говорят: "Ты будешь офицером". То есть как бы нам такие нужны ээ люди серьёзные, как бы у тебя есть опыт, и как бы вот ты нам очень нужен. Ну и нам доносили информацию сначала, что спокойно, что вы нам нужны. Потом, естественно, уже ко мне начали бычить, то есть ко мне уже начали проявлять агрессию, ну такую скрытую, как бы скрытую агрессию. Я не знаю, как напарнику, потому что мы были в разных с ним, нас по очереди водили, увидели, что мы сговорились, что мы на своём стоим, и, соответственно, нас начали расформировывать. Я дальше всё там несколько было разных людей, которые это пробовали сделать. Нас разбрасывают по разным комнатам. Уже понимают, что нас как-то надо разделить. И я лежу на кровати, думаю, как дальше действовать. Я не знаю, как он. Я знаю, что он где-то в соседней комнате. В какой-то момент он просто заходит ко мне в комнату, говорит: "Я ебал вообще там сидеть". Э, как это так, что кто-то может меня в чём-то ограничивать? Где мне сидеть, где не сидеть? И мы думаем, а что нам делать? То есть, да, и он говорит, что нам нужен телефон, как минимум телефон у них. Ещё вещи тоже, кстати, всё у нас забрали, как бы всё у них. Почему она делается? Я думаю, тоже, знаете, не секрет для того, чтобы вы не звонили, не просили о помощи, если вам нужно, чтобы вы были максимально без ничего. И какие действия? Мы общаемся с ним и наладим вот этот коннект. Мы, кстати, друг друга знали буквально пару дней, и мы принимаем решение топить за своё до самого конца. То есть как бы, да, ээ, у напарника ещё были по этому поводу сомнения, потому что у него были связи, что ему что подписываю, что не подписываю, он всё равно как бы, да, ээ, будет искать решение так или иначе. Ему просто он сомневался, как сделать лучше, но в какой-то момент говорит: "Да, давай будем не подписывать". И я тоже за то, чтобы не подписывать, но у меня информации нету. То есть, да, и связей как таковых тоже на тот момент у меня не было, чтобы сильных таких, чтобы меня прямо взяли вот там вытягивали. В общем, вот такое. Дальше, что происходит? Нас ээ нам дают условия. У вас есть 10 минут до того, чтобы принять решение. Если вы решение принимаете неверное, у вас будут, соответственно, следующие шаги. А мне угрожает, что сейчас за тобой приедут, там вообще тебе [ __ ] короче, там ты даже не понимаешь, что тебя сразу на ноль заберут, короче, тебе там [ __ ] Я понимаю, что как бы ну хорошо, давайте дальше. И приходит через 10 минут там ихний вот этот вот усатый и говорит: "Ну что ты решил? Какое решение?" Сначала, да, ээ спрашивают у моего напарника, он говорит: "Нет, о'кей". Потом на меня смотрют: "Ты что, решил?" "Нет". О'кей. Он говорит там какому-то своему какой-то своей шахете: "Павони, ээ, пускай за ним едут". И за мной приезжают через пару минут двое военных, тоже ТЦК, но по ихним словам, военные были пацаны. Ээ один из из них начал как бы быковать в том плане, что я говорю: "Мне надо свои вещи забрать и свои телефоны. То есть там есть мои вещи, пожалуйста, давайте мои вещи". И он как бы так типа: "Нет, ты поедешь без вещи забрать надо". То есть и вот я тогда увидел, что он это схавал, я понял, что как бы я всё равно, да? свои границы отстаивать буду, несмотря ни на что. Но мне реально нужен был телефон, мне нужны были документы, потому что, ну, это, в принципе, то, за что я держался. Я бы и раньше мог бы найти бы способ, как бы, уйти бы, но я за это держался. И, соответственно, как бы меня садят в Кенгу. Потом я с ними общался с этими военными. Я понял, что, в принципе, пацаны как бы реально воевали. И они сами не рады тому, что чем они занимаются. Я им, в общем, не судья. Каждый, да, решает свою жизнь, как бы. Но суть в том, что они меня везут. Куда везут, я не знаю. Я вообще ничего не знаю. Всё, что у меня есть - это просто, [ __ ] э вера опереться на себя и вера на Творца, что всё будет заебись. То есть вот у меня не было других вариантов. Просто верить, что всё будет заебись, я как-то вырулю и опираться только на себя. И мы, получается, едем меня везут в другое ТЦК. Я не буду говорить координаты, я могу сказать, первое моё направление - это было Молдова неудачное. То есть это была Молдова, там был как раз-таки приём. И вот там примерно вот в этом месте, да, меня везут ээ снова в ТЦК. В этом ТЦК мне снова дают те же самые бумажки. Ко мне подходит ихний психолог. Психолог и, ну, начинает вот нести какую-то елесть просто по поводу вот этих вот тестов. Я начинаю стебаться. То есть я уже понял, что, ну, как бы, ну, как бы, ну, не сработает вот это всё. То есть как бы то, что они мне предлагают. Я начинаю стебаться и вижу, что особой реакции, да, я и зловст не вызываю. То есть как бы, ну, я понимаю, что не привыкли к этому, что кто-то сопротивляется, поэтому как бы я могу, хочу, делаю. Что происходит дальше? Ээ, следующий шаг получается, что они там пробуют тесты, пробуют разные способы, там документики мне подсовывают на подпись, фотографии, я всё на своём. И я постоянно сдел глазами, где мои документы, где мой телефон. Его положили в сейф, его закрыли с документами. Вот я понимал, вот оно самое важное. То есть что мне нужно забрать? Вещи всё-таки мне дали, то есть те, которые были со мной при первом походе. И я думаю, ну хорошо, вещи есть уже, как бы уже неплохо, но надо самое главное тоже забрать. Ээ что дальше происходит? В какой-то момент говорят: "Удите его". За мной снова приходят те же самых два военных. Молодые были пацаны. Один моего возраста, он был такой спокойный, адекватный более-менее, а второй был более такой дерзкий. Ну, в целом, как бы, он больше ко мне агрессии никакой не проявлял. И получается, что ведут меня в какой-то дом. Везут меня в какой-то дом. Уёбищный заброшенный дом. Просто вот, [ __ ] подвал какой-то. Я не знаю. Я слышал за такие вещи. Была у меня информация, кстати, из-за определённой группы, что в таких подвалах там катают, пиздят людей, м даже могут и убить. Я понимаю, о'кей, как бы, ну, получу [ __ ] да, получу, в принципе, всё равно за своё. Появится лазейка, я оттудова убегу. И меня завозят туда, как бы, ну, я понимаю, что я один такой на весь этот дом. Их, ну, штук, я не знаю, сколько я их не считал, но их, [ __ ] много. А я один, я один там нахожусь, и я понимаю, ну, о'кей. Я очень сильно был уставший, так как я не спал. Я очень сильно был обессилен. И, ну, у меня была тревога. Я не знал, какие дальше действия мне предпринимать, и сдаваться тоже не собирался. Получается, что в какой-то момент один ко мне подходит, там кушать будешь? То есть, да, ээ, да, говорю, да, буду. Сделали мне покушать, я перекусил, я понимаю, всё, что я хочу - это лечь в кровать и просто поспать для того, чтобы мой мозг немножко одуплился и я смог соображать, принимать какие-то решения. Так и случается, что мне показывают место, где можно прилечь. Я ложусь и пробую уснуть. Не получается. Почему не получается? Потому что там, во-первых, [ __ ] как холодно. Во-вторых, там бухие ТЦшники, которые ходят залитой кабиной и что-то там песни поют, кричат, что-то какой-то движ наводит. Я не за всех говорю, там были такие. И в какой-то момент один из тех, который меня возил, который адекватно говорит: "Слушай, идём, переляжешь, там есть потеплее место возле печки, короче, и прилёг. Вообще там тепло было и даже жарко было. Я понимаю, что о'кей". То есть, то есть тут тоже есть люди, которые понимают ситуацию, которые, мм, выбирают ээ в целом не согласные, но всё равно наёбывают себя, проёбывают свой дух, выбирая делать то, что им не хочется. Думаю, хорошо. Ээ, ну, по крайней мере, ко мне отношение нормально с его стороны было. И получается, что я прилёг, пробую уснуть. Уснуть не могу, постоянно на чеку слушаю, что вокруг происходит. Ну, потому что страх-то есть ээ непонимание, неизвестности, как выйти из ситуации. Потом в какой-то момент, то есть, да, вот я знаю, что утром что-то будет, то есть я лежу, я всю ночь так и не могу уснуть максимально может задремал. Следующее, что происходит, я слышу там насмешки какие-то, он не понимает, что и будет завтра ему [ __ ] он поедет в самую горячую точку, там ему точно [ __ ] не выбраться. Ну то есть меня пытаются кошмарить эмоционально. И на следующий день, утро, наступают, мне говорят: "Подъём, я встаю, сейчас одевайся, готовься, сейчас будем ехать". И я в целом понимал уже, что слухи дошли, что я и буду ехать на ВЛКу, проходить обследование. И мне предлагают кофе, я говорю: "Бу". Попил я кофе и уже немножко так мозги начали думать. Это меня обрадовало, да? Перебило вот эту бессонницу частично. И мы едем на ВЛК. И мне вот эти вот два тсшника, которые меня катали эту дро, говорят: "Смотри, я вообще тебе рекомендую сейчас не выёбываться, подписывать, потому что будут проблемы". То есть как бы подписывай, проходи в ЛК, чтобы ты был годен, чтобы всё было заебись. В общем, классно. А тот момент я не знал, что на самом деле они просто хотели от меня быстро избавиться, чтобы не иметь со мной, да, не тратить на меня время и получить свой бабос, так скажем. И я думаю, о'кей, как бы пописывать я всё равно ничего не собираюсь. Приходим к этому врачу. Буквально мне пару вопросов. Я говорю: "Вопросы твои бессмысленные, ничего подписывать не буду, к проходить не буду, я не хочу". Он на меня посмотрел, но я понял, что я такой не первый, не последний. Он говорит: "О'кей, выводите его". Меня выводят к машине, стоим внизу. Один из них возвращается с пакетом документом. Я смотрю, там мой военник. Я понимаю, о, у вас очень прикольно работает система. То есть как бы прикольно, то есть ты как бы нихуя не проходил, но ты годен. Ну я думаю, для вас это всех не секрет, кто сейчас находится на Украине, э, кто знает вообще, что это такое. И я понимаю, что, ну, как бы законов никаких нету, да и в целом на них рассчитывать тоже глупо. Я полностью ответствен за свою жизнь, только я и всё. И что происходит дальше? меня садят в машину, так как есть пакет документов, меня везут в учебку. Значит, начинается программирование со стороны этих тцкашников, что вот смотри, [ __ ] тебе нету смысла выёбываться, потому что твой напарник там уже, в общем, ээ его уже его он пошёл дальше, то есть как бы да у него условия будут лучше в любом случае, а у тебе [ __ ] И ещё то, что ты тут выёбываешься, тебе будет ещё хуже. Я понимаю, что о'кей, ну то есть как бы я всё равно буду на своём. И в какой-то момент они, ну, то есть везут меня там ещё где-то покатали. Я, кстати, не помню, мы тоже куда-то заезжали, я не знаю, тоже тоже какой-то ЦК или что это было. Меня везут, соответственно, на учебку и говорят: "Смотри, вот учебка". То есть как бы, да, всё, свала нет уже. То есть начинают кошмарить. Ээ, я на этот момент задавал очень много вопросов. Вопросы были такие достаточно аккуратные для того, чтобы узнать для себя информацию, раззнать саму структуру, что как работает. И один из нихто как бы мне говорит: "Ну, как бы это учебка, тут можно оттуда убежать, как бы ничего сложного нету. Я понимаю, прикольно, но я ему не верил. Я не знал, ну, что это действительно так". Он мне говорил на самом деле правду. Я просто ему не верил. Я им вообще никому не верил. Я вообще никому там не верил, никому не доверял. Я понимал, что в этой структуре, ну, как бы верить особо нету смысла. Меня везут в учебку и параллельно говорят: "Будешь сейчас выёбываться, [ __ ] мы тебя сразу везём на ноль, если ты сейчас будешь не соглашаться. Ты можешь ещё повыёбываться, мы тебя ещё покатаем, покатаем, но потом нахуй нас заебёшь, мы повезём тебя сразу в горячую точку, и там ты уже оттуда не уйдёшь". Тут у тебя есть ещё возможность с учебки убежать. Они меня везут в эту учебку. Я помню стым, я смотрю на контингент людей, думаю: "Ебать, ну [ __ ] какой-то. Вот что я здесь делаю? Но раз уж судьба даёт мне такой урок, значит, что-то я здесь делаю, что-то я должен для себя понять. На тот момент я нихуя не понимал, что я должен понять. И получается, я захожу вовнутрь, там была такая паладочка, сидят люди в белом халате, и я сажусь на стул, задают вопрос: "А ну-ка, ну как бы что ты там по здоровью?" Говорю: "Вк не проходил". Как это ты не проходил? Ну, в общем, они смотрят на меня, смотрят на этих двух, которые меня туда привезли, отдают назад им документы и говорят: "Нахуй вы его сюда привезли?" То есть возите его, у него Волка не пройдено. Я понимаю, вау. То есть я смотрю на выражение лица этих двух и понимаю: вот они, вот они схавали. То есть как бы я рад тому процессу, что вот вот моя опора на себя даёт результаты. Может сейчас это всё сработает таким образом, что меня просто опустят. Да, сажусь снова с ними в машину. Они молчат какое-то время в машине. Один из них говорит: "Есть идея". Звонит какой-то девушке, девушка с ним говорит: "Везите его ко мне". То есть везут меня, кстати, я помню эту машину, было Кенгу. Везут меня в этом кенгу к этой девушке. Она выходит, я так понимаю, это тоже какой-то было ЦК, наверное. Смотрит на меня, улыбается, понимает, ну, типа приехал. Я понимаю, что, ну, я вижу вот эту ихидную рожу, как бы, и понимаю, что да, мне похуй, то есть, как бы, я всё равно буду на своём. И везут меня в другое место. Я ещё не знал, что это учебка, какая-то была огромная палатка. Меня туда завозят, вовнутрь куча людей в военной форме. И начинает мне ездить по ушам. То есть начинают мне рассказывать, ээ, что всё тут заебись, малина, будет классно, ты у нас, ээ, понимаешь, как работает мозг, будешь помогать военным, как бы, ээ, вот эту всю структуру. Ну я уже на тот момент уже ко мне дошла информация, что всё это наебало его, поэтому нахуй оно мне надо. И получается, что они мне вот это всё рассказывают, я это всё слушаю, и меня уже никто ничего не спрашивает. Мне говорят военную форму. Я иду брать военную форму. Я понимаю, вот теперь отсюдово я буду думать, как уже уходить. То есть здесь я буду давать на выход. И мне дают форму. Я одеваю эту форму, захожу, первое, что делаю в казарму и сразу сканирую людей на вменяемость, потому что я видел тот контингент, там алкаши, наркоманы, то есть ну как бы особо людей, с которыми можно было промышлять за СЗЧ, не было вариантов. Да. Я, кстати, ещё не знал, что такое СЗЧ на тот момент. И получается, что смотрю глазами, нахожу определённого человека, он на меня, я на него, он мне ещё стати дал там подсказку. Я понимаю, вот он нашёлся, я с ним знакомлюсь. Этого человека, я предполагаю, уже больше нету в живых, потому что он пошёл дальше по войне. Ну, по крайней мере, я к нему больше попасть, да, дозвониться не могу. Я очень сильно ему благодарен. И даже если ты смотришь сейчас моё видео, знае, что ты помог мне ээ сделать этот процесс. То есть без тебя бы, я думаю, это бы не сработало. И получается, что дальше, да, как бы, ну, мне человек говорит, что на самом деле это легко делается, всё это можно сделать, было бы желание. И говорит, как это делается. Да, на тот момент надо было машину, потому что если бы я делал прямо с этого центра, сначала вас завозят центр, центр распределения, где собирается, соответственно, определённое количество людей, вас везут уже на полигон, на учение. И должно было у нас собираться 30 людей. Мы должны были там находиться неделю, но по факту мы находились меньше. Ну я смотрю на эту систему со стороны вот эту вот еду, вот этот вот бомжизм, вот это вот всё, что там происходит. И самое главное, да, вот вообще в целом как бы сама система, как она устроена, как работает. И я часто говорил, что я ничего не подписывал, какого хуя вы мне сюда привезли, но мне отвечали: "Э, ну что поделаешь, э, так получилось, ничего не поделать". Это была коронная фраза, э, людей, которые сдались нахуй по жизни. При этом там были ещё военные. Меня это удивляло, как по мне, мне казалось, что это достаточно сильные люди должны быть. Но эти люди мне отвечали: "Так получилось". И они говорили: "Мне тоже не нравится вот тут находиться, но ничего не поделать, такая жизнь". Если и правда, ну, то есть вот так вот у них мышление как бы, ну как бы у меня много вопросов. Если же как бы человеку и правда вот так вот верит, ладно, оставим эту тему. И получается, что я понимаю, что, ну, там вообще делать нечего. Ну, то есть это 100% оттуда надо валить. Э, начинаю рассматривать территорию, изучаю, где, что, как, магазин там пошли. Ээ мне этот человек дал информацию, как это можно делать. И уже на тот момент с этого центра уже были люди, которые ушли. То есть люди, у которых это получилось. Я думаю, заебись же. То есть это говорит о том, что это возможно. И я понимал, что мне нужно транспорт, потому что я очень далеко от своего города. Я не знаю местности. Кстати, на тот момент мне уже дали телефон, но не отдали документы. И вот именно документы, это загран, это паспорт, это были те вещи, которые были для меня очень важны. Также я связался с теми людьми, которые была неудачная попытка. Первое, они мне говорят: "Слушай, ты можешь выходить ещё раз бесплатно, так как попытка неудачная был твой проёб, мы готовы тебе простить, мы тебя выведем". И на тот момент у меня ещё были такие мысли, да, потому что я не так уж-то и далеко был. Я мог это сделать, но мне нужны были документы. И сработало или не сработало тут вообще огромный вопрос, потому что там много вопросов к этим людям. Ну ладно. И получается, что я ищу решение. Я думаю, как это всё делать. За меня переживает моя девочка. Я ей очень сильно благодарен. Она действительно вот чувствуется вот эта поддержка. Чувствуется, что тебя любят, за тебя переживают. И самое интересное, да, это онлайн всё происходит. Наши отношения тогда были онлайн. То есть, да, мы вот просто вот как бы познакомились в интернете, мы вместе в одной академии. И при этом всём есть человек, который переживает за меня. Там были также и, соответственно, мои близкие за меня переживали. И я знал, что тот первый напарник, он тоже уже был в этом в учебке. Он тоже промышлял тоже, что и я. Мы иногда с ним контактировали, на связь выходили, там была плохая связь, но были возможности, как это сделать. Следующий шаг. Следующий шаг, это так получается, что ко мне заходит этот человек, который помог сделать изчи. Говорит, там приехал такой же, как и ты. Я говорю: "Что, что значит такой, как и я? такой же, как и ты, пытался пересечь границу. Ему не хватило небольшое количество, там в метрах, в общем, было расстояние. Его поймали. Направление такое же. Я говорю: "Сведи меня с этим человеком, понимаю, что у них у меня помыслы с ним одинаковые были. Мы, наверное, найдём общий язык. Сведи меня с ним, пожалуйста". И и он меня сводит с этим человеком. Я с ним разобщался, он мне рассказал свою историю. Он говорит: "Вот я был вчера ещё буквально, а его на следующий день поймали". Ээ ещё буквально вчера я был в ТЦК, сидел-то с таким-то, с таким-то, общался, он мне за тебя рассказывал, то есть за меня. Я говорю: "Ты вот с ним". Он: "Да". Я думаю: "Вау, совпадение, да какое, что вот так получилось, что жизнь свела м его с моим напарником, с кем я пытался пересечь границу первый раз, да, неудачно". Я обрадовался, потому что я подумал: "Ну, блин, значит, если вот так вот жизнь работает, значит я мой путь продолжается". Кстати, важная пометка, я очень считаю это важным моментом. Когда я ишёл пересекать границу первый день из-за Львова, да, я ишёл на вокзал для того, чтобы попасть в другой город, я, проходя у себя в городе, какой-то момент иду и слышу, что щит работает, такие рекламные щиты. бигборды, да, двухсторонние, которые механические они там или электрические разворачиваются двух сторон. И я смотрю начит, там надпись ээ так це нелегко, але реализуй свою идею. То есть это нелегко, но реализуй свою мечту, цель. То есть, да, и я уже тогда понял, что что-то вот происходит в моей жизни, да, интересное, мистическое, мм, и очень увлекательноя. Но я не знал, насколько это всё затянется, что это будет настолько непросто и настолько экстремально увлекательно с разных сторон, да, интересно, потому что я реально думаю, что я за первую попытку выйду, и всё будет очень просто и легко. И возвращаясь назад к тому, что я говорил, что я познакомился с этим человеком, мы нашли с ним общий язык и начали думать, как это делать. Он говорит: "Нам нужна машина, отсюдова можно, но мы пойдём пока до города. Это пешком, потом тяжело. Это пограничная зона, соответственно, дпэсушников очень много. А как ну как бы проскочить, это уже вопрос удачи, получится, не получится. Ну и он говорит, это нужно делать с полигона. То есть это как один из вариантов с полигона. Мм, и мы в какой-то момент понимаем, пока мы машину не найдём, да, принимаем решение, мы двигаться не будем. И я дальше продолжаю наблюдать за этой системой. Я помню ситуации, как человек падал в оморок, падал от эпилепсии, его приводили в чувства и говорили: "Годен". То есть как бы да ээ там много всякого такого интересного было. Про контингент я вообще молчу. То есть реально такой контингент отбитых людей, которые тебя же сами пристрелят. Из-за тупости. Из-за тупости. Это я не за все говорю. И получается, что вот это всё прошло. Ээ нас везут уже в какой-то день, то есть, да, должны были ещё поддержать. Не собрали количество людей. Нас везут на полигон. Везут нас на полигон. Мы заходим в палатку, начинаем, да, там ознакамливаться по чуть-чуть. Как бы я начинаю ещё больше осматриваться, изучаю территорию вокруг, смотрю, как, что. И мысли про Сзычи, они дальше продолжаются. И у меня появляется такая возможность, ээ, что мне мой близкий человек, который связанный с системой военной, говорит: "Я могу тебе помочь таким образом, что ты не будешь служить, ты не будешь воевать, но ты, вернее, будешь служить просто как бы, да, ээ, ну, без самих боевых действий". То есть, но ты всё равно будешь при части. То есть у тебя будет военная часть, ты будешь при мне, у тебя будут такие возможности, но я понимаю, что как бы это всё хорошо, но это полностью перечёркивает всё моё будущее, перечёркивает моё призвание, то, чем я занимаюсь, все мои мечты. Про девочку я вообще могу забыть, потому что, [ __ ] между нами страны воюют. Я к ней не могу, она ко мне не может, и мы ещё и нейтральной территории тоже встретиться не можем, потому что, [ __ ] уёбищные законы, то есть, да, и, ну, я не могу это сделать. Я понимаю, вот этот вариант, он только лишь это всё продлит. А я хочу или не хочу своё время тратить на это, я хочу идти быстрее к своим целям. И мне нужно будет как бы смириться с тем, что, возможно, всё уже финишно это всё. И это был один из вариантов, который я мог бы сделать. У меня был второй вариант - это СЗЧ. И третий вариант - это идти на Молдову, потому что расстояние было очень близко, там было до 20 км. Это можно было сделать пешком. Но у меня было по этому поводу сильное сомнение. Я не знал, возможно, невозможно. Общаясь с людьми там, ээ все, конечно же, говорили: "Это невозможно". Напарнику, когда я предлагал, он говорит: "Нет, я на такое не подпишусь. Это максимально ебанутая идея". И, естественно, что да, я не пойду. Я металлся между, то есть три варианта было. Один вариант я откинул, у меня остаётся два варианта. То есть первый вариант - это либо Молдова, второй вариант - это машину найти и в СЗЧ уйти. В общем, смотрел на эту всю систему. Ебанутая система вообще. Ебанутая система везде и во всём. То есть там не буду тоже уходить в подробности. В общем, я думаю, многие, кто может эту информацию найти на открытых источниках. Если даже будут какие-то интересные моменты, пишите мне в комментариях, чтобы, да, понять, что и как там было. Дальше, следующий шаг. Ээ, ищется машина, находится машина. Человек говорит, что о'кей, куда мне ехать? Я иду, изучаю местность, я изучаю территорию для того, чтобы скинуть локацию. И как бы найдена была территория, мы хотели как можно ближе. Мы уже спроектировали у себя план в голове, придумали число. И потом в какой-то момент человек даёт заднюю, говорит: "Не, я никуда не поеду". Почему он дал заднюю? Потому что я попросил ещё ближе, чтобы он подъехал. И мы как бы намекнули вот как бы, да, почему мы использовать хотели этого человека вот для вот этих целей? Почему он нам был нужен? Потому что человек знал местность, как обжать блокпосты, чтобы было это безопасно. И получается, что этот человек даёт заднюю. Мы понимаем, блин, отменяется этот момент. И я уже начинаю думать, наверное, всё-таки всё сводится к тому, чтобы идти на Молдову. Идти на Молдову, настроиться, идти пешком просто отчаянно, просто вот как псих туда идти и посмотреть, что будет. Впоследствии я тоже знал, меня уже предупредили, что будет, если ты это не сделаешь удачно. Там на этой Молдове, по словам, там ров, там ЕГАЗ, там дроны, [ __ ] вертолёт и, короче, всё там было. То есть, ну, прямо тупо вот, [ __ ] на удачу. Насколько реальности-то, я тоже не знаю, что там было, я там не видел. И получается, что мм у меня мысли, хорошо, если Молдова, то когда у меня были мысли это сделать на Новый год. Ещёто классно, кстати, совпало, что я был на смене ээ буржуйку топить. Я прямо помню, что вот мы там менялись, да, и это очень охуенное было окно для того, чтобы по времени, чтобы можно было пойти и какое-то время быть незамеченным. Тишина. Потому что когда проходит какое-то время, приходит там ээ человек, который проверяет, все ли месте, говорит: "Опа, одного не хватает, поднимается паника", и его идут искать. И мне окно выпадало очень хорошо. Но так получилось, что до Нового года всё-таки мм получилось уговорить этого человека на то, чтобы он всё-таки за нами приехал. Он согласился, ему назначили время, договорились. И вот получается вот, да, приближается этот день. Значит, я был 3 недели в этой учебке. Я насмотрелся этого говна, и я понял, что ебанутейшая система. Ну, в общем, мне там не интересно. И, кстати, за всё это время в этой учебке я не находил ни на какие уроки, я не находил какие-то теории, я не брал автомат в руки, я не сделал подписей. То есть для того, чтобы получить автомат брджилет, нужно подписаться. Я этого не делал. Для того, чтобы мм вообще в целом там, да, вот рунджилет даже получить, тоже нужно поставить подпись. Я этого не делал. Я не ходил на уроки. Я максимально, э, косил, я максимально делал всё для того, чтобы не тратить время на вот эти процессы. То есть как бы я знал, что оно мне не надо, я ухожу в язычем, мне это не интересно, потому что была и пропаганда, и были боевые какие-то действия. Но мне разрушать неинтересно. Мне интересно созидать, мне интересно создавать, мне интересно делать так, чтобы я ставал лучшее охуении. и вокруг меня, которые люди меня окружают, становились такими же. А те, кому интересно разрушать, у них другая реальность, пожалуйста, меня вот, ну, ко мне не приближайтесь. И получается так, что мм будучи там, да, то есть договорились за машину, и вот мы знали, что вот как бы вот день определённый, мы выходим. Как было спланировано, мы знали, что будет построение. и построение. Это была зима, это было холодно, был январь, месяц, что вот именно в эти моменты надо это всё реализовывать. Почему? Потому что на улице темно. Утро после построения, пока все идут в палатку готовиться к завтраку. Завтрак, кстати, вся еда была просто говняная. То есть еда была невкусная. Более того, я могу сказать, что ээ там что-то дают, то, что влияет на эрекцию. То есть как бы нету желания. Ну, по крайней мере, у меня не было. И я людей спрашивал, как у вас там? Они отвечали то же самое. Ээ, не за всех идёт речь. И получается, что приходит вот этот день, да, утро, мы подготовились, там я знал, как я буду выходить, в какой одежде, как это сделать. Приходит утро, да, надо было решиться. У меня были тоже сомнения по этому поводу. Ты ты же не знаешь, сработает, не сработает, но ты знаешь последствия того, что будет. Ээ, и получается, что наступает утро, мы идём на построение, потом все с построения начинает идти в палатку, а я со своим напарником быстро иду в другую сторону. Темно, через кусты ускоряем шаг, поднимаемся на возвышенность. Кстати, ещё был лёд, ещё было скользко, он упал, повредил себе палец, не сломал, ушиб сделал. И мы просто как пули начинаем бежать в сторону местности. Там были люди, но нам надо было туда к дороге. Мы начинаем бежать, ускоряться, и ещё темно. Мы знали, что у нас есть зазор по времени, потому что потом, если не успеть за этот зазор, ээ будет печалька. Будет печалька, потому что, ну, это будет паливо, нас будет видно, и, соответственно, нас могут поймать больше шансов. было договорённость, что мы как бы должны будем, да, скинуть локацию водителю, куда подъезжать, но было решение, что надо скинуть ещё ближе. То есть он должен был заехать в это место, мы должны там оказаться рядом были, скинуть ему локацию, и он бы к нам бы подъехал. Такой был план. Мы прибегаем туда, скидываем себя военную одежду. У меня под военная была моя обычная одежда. И, соответственно, замечаем, что мы не можем связаться с водителем, потому что проблемы связью. Мы начинаем вот искать, да, нужное нам место, как бы аккуратничать, э, выходить оттудова и замечаем, что становится всё светлее, то есть происходит на улице рассвет, то есть как бы, да, ну и что делать? Понимаем, что надо ещё быстрее двигаться. Начинают гавкать собаки, создают, соответственно, полива. То есть собаки гавкают, люди могут выходить на улицу, хоть не выходили, но мы понимали, это может произойти. Соответственно, нужно думать ещё быстрее. Пробуем опять сконтактироваться с водителем. И в какой-то момент получается, э, ему объяснить, где мы есть, да, как бы объяснить. То есть как бы не получилось ему скинуть локацию, получилось чуть-чуть объяснить, куда хотя бы подъезжать. А потом принимается решение и как бы передалось им информацию: "Ждите нас возле определённого места. Мы знали, где это находится. Вот там опасно. Это прямо возле главного входа комплектовального центра вот этого сортировального, да, где мы находились вместе. Первое сначала находится. Соответственно, мы идём в эту сторону и понимаем, что светает. Всё, светло уже на улице действительно светло. Сдалека мы видим военную форму, автомат, понимаем всё. Скорее всего, он сейчас позвонит по рации, он всё расскажет и нас уже будет принимать. Поворачивает машина, едет в сторону к нам, примерно там, где был вот этот военный. И когда она к нам приезжает, мой напарник говорит: "Всё, у нас нам уже всё, мы попались". А я понимаю: "Ну, бежим. У него там была проблема с ногой, он не стал бежать, и открывается машина". То есть под открывается машина, открывается окно, и человек говорит: "Вы меня ждёте?" И я понимаю, что о, нас нашли. Я был невероятно просто благодарен Творцу. Я был благодарен человеку, который нас нашёл. Я понимал, он нас нашёл, и мы садимся в машину. Я счастлив, улыбка. Но я понимаю, это ещё не всё. Нужно ещё выхать с этой территории, чтобы не попасться на посты, блокпосты. Он нас вывозит, всё чётко. Ээ мы говорим ему, куда ехать. Он нас везёт определённую точку и завозит нас в один город. Мы там снимаем жильё, пару часов побыли и с напарником принимаем решение делать дальше. Я уже на тот момент понимаю, что, блин, всё это классно, как бы, но в город к свой родной я возвращаться тоже не могу, потому что, ну, скорее всего, за мной придут. И думаю, что делать. В общем, было принято решение ехать к нему в город. Приезжаем к нему в город. Также на ночь там остаёмся. Аэ, да, ко мне звонят близкие, говорят, уже все знают, что ты ушёл, как бы тебя сейчас будут искать. уже тебя ищут. В общем, у тебя проблемы, я понимаю. О'кей. Ээ, что делать дальше? Да. И тут получается, что тот человек, с которым я уходил в первый, да, говорит, звонит ко мне, говорит: "Смотри, как бы ты в моём городе, у тебя есть возможность, у твоего напарника тоже ээ жить, как бы у вас есть жильё, я вам помогаю. Ээ приезжайте, вас сейчас заберут либо сами приезжайте". Как вам такое предложение? Я подумал, предложение хорошее. Предложил напарникова, он согласился. Мы едем к этому человеку домой. Его тогда дома не было. Он уже тоже ушёл в СЗЧ. Он сделал просто совсем по-другому. Он не таранился, не ушёл на таран, как я. Он сделал по-другому. Он просто, э, разыграл спектакль "Патриот", всех классно обвёл вокруг пальца и просто ушёл. Ну, то есть как бы ему дали возможность сесть в машину, сел машину, уехал. Всё. То есть он поступил таким образом. И что дальше? Мы живём у него дома. Я включаюсь в процесс, я включаюся в в действия, да, то есть продолжаю. Э естественно, что ещё восстанавливался какое-то время и психологически восстанавливался, и физически, потому что, ээ, от той еды, от того сна, от того, что там происходило, ээ мне было хуже. и включались в процесс, то есть, да, начиная с людьми людям помогать, начиная с ними взаимодействовать. И я понимаю, что, блин, прикольно всё, но цель-то не достигнута, время идёт. Ээ я за это время, да, будущего этого человека, потом он тоже приехал, мой напарник, тот, с которым я давался заче, ушёл с этого дома. Приехал тот человек, у которого я жил, это стал моим старшим братом. Это человек, который стал мне очень близкой, и вся семья для меня стала очень близкая. Э, и я дальше продолжаю, да, то есть как бы делать своё. И моя девочка меня ждёт, она верит, она хочет, она хочет, чтобы у нас всё получилось. И мои цари также очень сильно, да, настроены на то, чтобы это всё произошло. Мм. И, соответственно, я через какое-то время понимаю, что опять надо искать решение. И первой мысль у меня было снова за деньги какие-то другие варианты использовать, да, и как бы уже недоверие есть. Также те люди, которые предлагали там первый раз, что можно выйти ещё раз, пару вопросов, я понял, что очень попахивает кидаловым. То есть как бы, да, я думаю, хорошо, ээ, как бы, а как-то выйти. И вот здесь я понимаю, я уже наслышан за горы, я наслышан, что люди выходят нелегалом. То есть, ну, это и так в любом случае ты нелегалом выходишь, но выходишь уже другим способом там, да, вот тяжёлым способом. И это не сразу к этому прошёл. То есть как бы я за это слышал, я немножко историю слушал на тот момент, но я ещё как бы подсознательно готовил себя к этому. Я начал заниматься тогда спортом, но я занимался спортом не для цели выхода. Это сейчас я понимаю, что да, я своё тело готовил, чтобы это произошло. Я занимался спортом для того, чтобы чувствовать себя [ __ ] То есть там я влиял на свои рецепторы, на свою энергию, на свою бодрость и так далее. Ээ, значит, то есть ишла физическая подготовка. [музыка] taking us away to parняя [музыка] [музыка] [музыка] пробежка для выработка серетонина. [ __ ] гормон. Всем рекомендую по часику бегать в день. минимум часик. Потом в какой-то момент я принимаю чёткое решение, что всё, [ __ ] я иду горами. То есть это буквально был, э, сентябрь, если я не ошибаюсь, примерно был где-то сентябрь, может, чуть раньше. Я не, по-моему, раньше я принял решение. Это было лето, что я иду. Значит, я слушал историю тех, у которых это получилось. Я ими вдохновлялся. Я понимал, что каждый, кто это сделал, [ __ ] какой красавчик. Ээ каждый, кто критикует этого красавчика, как правило, [ __ ] который никогда так не сделает. Максимально, что может сделать - это написать комментарий. Это вот его вот уровень его. Я вдохновлялся этими людьми, причём вне зависимости от истории, у кого какие, у разные свои какие-то были истории. Но, [ __ ] это было интересно. Это заряжало меня. Я бегал как раз-таки по утрам, по часику три раза в неделю для того, чтобы да подготовить свой организм. И параллельно слушал эти истории и сам вдохновлялся, мотивировался, меня мотивировала моя девчонка. То есть я и шёл таким вот образом. И потом уже прямо упорно начал заниматься, то есть там ногами, ноги тренировать, там подтягиваться с броджилетом, с водой, нагрузку на ноги для того, чтобы забивать свои ноги, готовить горам и черпать информацию. То есть я начал черпать информацию, я начал разбираться, углубляться, собирать это всё и понимаю, что вот, [ __ ] мне нужно до середины октября выйти. То есть я должен выйти, по крайней мере, с дому и начать этот путь свой. Ээ, я подготавливал себя психологически, то есть мне, моя девушка делала проработки, она делала на гипнотерапию. Люди, которые, да, занимаются тем же, чем я, работали с моими страхами и решительностью, чтобы я это повторил, потому что весь этот процесс был ещё сложнее в том плане, что я уже знал, что будет меня ждать, если что-то не получится. Я был наслышан истории о том, что может произойти, если не получится. О том, что ДПСУ может застрелить. Я слышал историю, как они стреляют в голову. Я слышал историю, как они стреляют в спину. Я слышал историю, как они избивают. Я слышал разные истории, что может быть. И я понимал, что ещё меня ждёт другие последствия. Даже после ДПСУ у меня мы мной будут заниматься уже другие структуры, которые будут ухудшать моё состояние. Я знал, что права на ошибку у меня очень нету. Но так как я слышал историю других людей, которые выходили и даже больше, чем с двух попыток, я понимал: "Ебать, это возможно, и значит я это сделал. Я поставил себе цель, внезависимости, сколько бы мне бы это бы не надо было бы, да, я это сделаю в любом случае". И откуда, да, вот ишла вот эта уверенность? Ишла от того, что мои страхи всё меньше, меньше, меньше, меньше, они уходили инструменты меня просто-напросто перепрограммировали мою психику. У меня появлялось больше сил и больше уверенности в себе. Ресурс направлял на подготовку, параллельно занимался помощью людям. И что я делаю? Готовлюсь дальше. Следующий шаг - это, соответственно, напарник и маршрут. и экипировка. Я начинал собирать экипировку. Это горы. Я знал, что каждая пора Да, то есть лето - это одно, осень - это другое, зима - это другое. Это к осени и такой, в принципе, к тёплой осени я готовился. То есть я покупал экипировку. Кому будет стать интересно по экипировке и вообще в целом весь этот процесс, кто в этом заинтересован полностью всех деталях, пишите мне, э, в личные сообщения. Я ещё больше расскажу там деталей, да, что и как соответственно это всё делается. И получается, собираю экипировку. Кстати, огромнейшая благодарность по поводу экипировки. Мне помогали люди с экипировкой. То есть и тот человек, у которого я на тот момент жил, он дал мне очень много тактической одежды, которая мне помогла в походе. Вторая экипировка - это от моего близкого родного человека. Тоже часть экипировки. В общем, экипировка. Я был затарин. Единственное, что я поменял себе рюкзак. У меня был три, нет, два на выбора рюкзака. Я три, три, верно, три. Я поменял себе уже на место тактическом, на туристический, потому что те рюкзаки были немного не то, что мне надо было. И получается, я поменял рюкзаки, я поменял обувь, у меня тоже было всё это на выбор по несколько штук. И ещё я поменял себе обувь, рюкзак и, а, и палатку себе поменял. Да, кстати, вот те, кто меня сейчас слушает, кто собирается с палаткой, лучше тоже не шутить. Поэтому, если эти моменты интересны, что, какая палатка должна быть, пише мне в личные. Что происходит дальше? Ээ, я, соответственно, уже подготовлен по экипировке. Меня ещё корректировал мой первый напарник по экипировке. Что правильно, что неправильно. Он был более проинформирован в этой информации. Он общался с людьми, которые это уже тоже сделали. И мне следующий этап, ээ, который предстоит - это изучить маршрут. То есть была какая-то определённая навигация, были определённые здания, были горы. Я начинаю в эту сторону лезть, но я понимаю, что, [ __ ] это всё время, а время поджимает и надо двигаться быстрее. Меня ждёт ещё мой напарник. Я знаю, что я могу его задерживать. Уже как раз приближаются даты, и как бы моё время затягивается. Я не успеваю по времени уложиться, как я это видел. И напарник уже есть, он найден. Кстати, напарника я тоже искал достаточно рискованным способом, но, как говорит, да, как мой дух мне подсказывает, как он мне направляет на людей, что всё как надо было, так и произошло. Но потом я объясню дальше, как мой напарник в целом проявил себя, как это повлияло на меня и к чему это всё привело. И вот уже есть напарник. У напарника есть маршруты, чётко проработанные, есть экипировка. Следующий шаг - это действие. И вот он этап заказа билета. Заказывается билет, выбирается дата, мм, подходит вот эта дата. Надо же было принять ещё решение, как добраться на вокзал, потому что есть разные способы добирания на точку старта. Мы выбрали через поезд, и напарник придумал прикольную крутую идею, как добраться на вокзал. Кому интересно, тоже мне в личку подскажу, как это делается. И получается на вокзал к вам в городе, потому что если в вашем городе там [ __ ] вас просто примут даже у вас в городе. И такое может быть, это не гарантия, конечно, такое встречается. И что происходит дальше? Ээ мы садимся м на вокзале в поезд. Кстати, был человек, который мне очень близкий для меня, что стал, да, моим просто вот родным человеком, ээ, у которого я, собственно, и жил. Помог мне тоже с экипировкой, помог мне какие-то вопросы технические решить, помог мне вообще в целом, да, с моим настроем, ээ, с верой в меня. То есть как бы, да, в меня очень много людей в целом как бы верило. Это тоже давало свои силы. И получается, что садимся в поезд, начинаем ехать. Я смотрю на своего напарника, мой напарник начинает сомневаться, нахуй мы вообще едем. То есть у него ещё стоит вопрос: "А может и не надо было это делать, но у него риски-то другие. Его ему всё, что грозит - это учёбка". Ну то есть учебка и всё. А у меня уже с я из ЗЧ. Я понимаю, что, блин, присо, конечно, прикольно, но когда я общался со своим напальником, мы сошлись на том, что, э, он будет вести по маршруту. То есть у него этот момент проработан, я не успел. Я ему сказал: "Хочешь, я проработаю этот момент?" Но это займёт ещё время. А так как погода улучшается, а погода - это [ __ ] какие не шутки, ээ, ну как бы, да, потому что это это чревато последствиями. Я ему сказал: "Давай так, если хочешь уже, идём уже, но ты занимаешься маршрутами". Он согласился. Обожаю просто Карпаты, горы. Это для меня сила, бомба. Очень люблю здесь. Мой дух чувствует силу, уверенность и свободу раскрепощения. >> В поезде, я понимаю, он начинает просто-напросто давать уже страхи его начинают окутывать, да, и он начинает сомневаться. Я понимаю, если он сейчас уйдёт, то у меня есть как бы три варианта. Первый, отложить поход на тепло, на весну, подготовиться с маршрутом, двигать таким образом, либо самому идти, что очень опасно. Очень опасно тем в том плане, что если со мной что-то произойдёт, ну рядом никого нету и вообще как бы можно закончиться летально. Такие случаи были. И третий вариант помимо, да, то есть как что я ещё мог сделать? Найти другого напарника. Мы едем в поезде, я пытаюсь его смотивировать, я пытаюсь его настроить, и вот уже на следующий день мы должны быть на точке старта. И получается, что мой напарник очень сильно, ну, как бы эмоционирует, и я увидел его состояние, говорю: "Смотри, нам в любом случае нужно такси. Нам нужно, чтобы нас сейчас отвезли к нашему коттеджу, где мы на ночь останемся, где мы отоспимся, покушаем, потому что завтра у нас старт. Ну тогда уже получалось бы послезавтра в поезде, да. И я говорю: "Давай мне номер телефона". Звоню к таксисту, общаюсь с таксистом, как бы даю ему понять. И таксист даёт понять, что вообще как бы я вас встречу, ну какой гарантии, что там никого нету, да? Из ТЦК либо из ДПСУ, полиции на вокзале гарантии нету. Я понимаю: "О'кей, опасность". Вот этот момент он вообще не был проработан. То есть как бы вот этот момент вообще не был проработан с нашим напарником. Хуй его знает, что это будет. Мы ехали просто играли в рулетку, да. И потом мы также по плану было узнать эту информацию проводника. Соответственно, я, кстати, ещё подумал, что проводник, скорее всего, нам ничего не расскажет, потому что мужчина, как бы женским полом было бы чуть проще, мне так казалось. Но получается, что мужчина этот пошёл навстречу, он сказал: "Там, короче, [ __ ] Там каждый день вас, ну, там ждут, если вы туда приедете, и у вас очень сильно мало шансов, что у вас получится то, что вы хотите. И мы, кстати, очень красиво тоже, я, если кому интересно, как мы это всё сделали, да, для того, чтобы вызвать как можно менее палива, так же самое пишите в личку. И получается, что ээ следующий наш шаг - это нам, у нас есть маленький зазор времени, чтобы как можно скорее выйти с поезда и выйти в том пункте, где нам посоветовал, дал рекомендацию проводник, чтобы не было опасностей, шансы намного меньше. И я за это время, пока вот наша остановка, я звоню ещё себе, ну, ещё нам жильё, чтобы мы там остались. Он напарник, звонит таксисту, он собрался духом. звонит таксисту, и мы, соответственно, просим таксиста: "Забери нас, пожалуйста, как бы во тамм-то, там-то". Мы выходим заранее, нас завозит таксист, ээ, понимающий ситуацию, завозит нас там, кстати, все всё знают. Ну, то есть вот если вы думаете, что вы, [ __ ] приедете туда ээ в населённые пункты и типа никто не понимает, кто вы такой, если у вас ещё сзади рюкзак большой, [ __ ] ну, короче, вы впечатлились, что вы вы закосите под туристом. И получается, что приезжаем мы на этот котеч, э, заселяемся туда и, ну, принимаем решение, а, что-то делать дальше. Нам до точки старта ещё ого. И я вижу, что мой напарник, он в целом вообще не заинтересован, как бы, мм, не то, чтобы он вообще думает над тем, чтобы, [ __ ] можно никуда не идти. И он начинает сомневаться, всё больше сомнения уходит. И время тянется. То есть идут дни и ссылается на то, что погода не. И действительно тогда было такое, что ёбнул снег. В горах был даже вот на Говерле был снег 80 см. То есть я понимаю, что погода дальше может ухудшаться и время моё идёт, а меня погода не останавливала. На тот момент мне была погода всё равно. Мне нужен был напарник, потому что маршруты и потому что он как бы, да, вот он разобрал эту тему, он знает, где что, где вырубка, где не вырубка. Он понимал технические моменты для меня очень важны. Я думаю, какой делать тогда вот шаг. Вот я смотрю на своего напарника, он до сих пор как бы что-то ходит, что-то думает, что-то непонятно, особо информацию мне не даёт. Я ему задаю вопросы, и меня начинают уже самого как бы, да, злить этот в себя, всё, что происходит, я уже начинаю думать, [ __ ] зачем я сюда вообще приехал. Но происходит так, что к нам в том же населённом пунте у напарника были два знакомых, которые приехали тоже, и мы с ними увиделись, пообщались. И потом на следующий день мне один из этих человек, да, говорит: "Смотри, твой напарник уже сливается не впервые. Хочешь, будешь третий с нами. Ты такой же, как и я. То есть языче, последствия ты знаешь. Хочешь, чтобы всё было заебись, о'кей, типа, давай, хочешь с нами. Гарантий никаких нету. Ээ, идёшь, не идёшь. И я понимаю, что, блин, заманчивое предложение, мне нравится ихний настрой. Ну, хуй его знает, чем это всё закончится. А вдруг, [ __ ] повторится это то же самое. Да ээ, ну ладно, думаю, подумаю, короче. Да, у меня было там несколько часов подумать. Мм. М, я в какой-то момент подхожу к своему напарнику, говорю: "Смотри, вот эти вот двое предложили мне идти с ними". Он говорит: "Они ебанутые, они не понимают, что они делают, они не подготовлены технически. И, в общем, там всё очень печально". И как бы, да, доносит мне информацию, что это максимально глупо. Я думаю, о'кей, раз уж это максимально глупо, ээ что тогда дальше? Ну, то есть глупо-то и глупо, хуй его знает. В общем, следующее, что происходит, это я подхожу к нему, говорю: "Слушай, ну о'кей, глупо-то глупо, ну ты идёшь, не идёшь". В общем, как-то выбил с него информацию, он с нервами говорит: "Через две, через 2 дня будет хорошая погода, можно идти". Я говорю: "О, заебись, идём". Пишу вот этим ребятам, что я извините, пацаны, спасибо за предложение. Я вам желаю удачи. Выходите и чтобы у вас всё получилось. Я иду с ним. Всё, они на следующий день стартанули. Они пошли прямо с той же точки старта, где я находился. Проходит 2 дня, мой напарник всё равно не решается. Он всё равно начинает кормить меня завтраками, послезавтраками. И мы, [ __ ] в конечном итоге переселяемся в другой коттечи. Я ему говорю: "Слушай, я ищу себе это, да, другого напарника искать?" Он говорит: "Да ищи". Я снова там, да, ищу человечка, нахожу себе нужного человечка. И, соответственно, как бы мой путь продолжается. Я переписываюсь с людьми, ищу по вайбу своего напарника и понимаю, что мне нужен мотивированный человек, который не сольётся. Ну и также понимаю, что нужен человек, который имеет техническую сторону в плане маршрута. То есть я понимал, что мне это важно, этот аспект, но важно больше такие мотивации. То есть, да, я понимаю, что если что, в процессе разберёмся. Ну уже, если уже прямо так. И тут я, соответственно, переписываюсь с одним человечком, и он говорит: "Слушай, у меня вот как бы вот только вто была неудачная попытка. Неделю тому назад меня приняли. Именно там, где меня могли принять. Вот я туда не доехал". Ээ, кстати, кому что будет тоже нужна информация, где могут принимать, тоже пишите. И получается, что он рассказал, как это у него всё произошло. Но между нами было отличие возраста. мне, соответственно, 30, ээ, человеку, соответственно, до 25. Ему штраф и отпустили, и у него есть ещё одна невозможность проебаться, то есть одна неудачная попытка. У него есть такая возможность, у меня уже таких возможностей нету. Мои последствия хуже. Его всё равно отпускают, даже если не получается. И я с ним общаюсь и понимаю, что мне нравится его настрой. Я ему говорю: "Смотри, я нахожусь вот там-то, там-то. Я готов сейчас прямо стать твоей разведкой. Я готов тебя принять. Я готов принять твои посылки, твою экипировку, твою снарягу, и мы с тобой газанём. То есть как бы, да, он, естественно, его это испугало. Ему как это так, типа, ты меня уже там ждёшь. Дай мне доказательство, пожалуйста, что ты это ты и ты не являешься подставной. Для тех, кто не в курсе, ещё есть подставные дпсушники, которые специально косят под напарников и потом устраивают подставы. Я ему скидываю ссылочку, ему показываю лицо. Я ему говорю: "Вот это я". Он мне скидывает снарягу, показывает, что всё у него есть. Это не наебалово. Я ему свою снарягу. И за этот момент, кстати, я заказываю себе другой рюкзак, потому что я пока был с первым напарником, я тестировал себя в горах, я смотрел свою физуху, я тестировал свою экипировку, что что надо докрутить, что не надо докрутить. Потом, кстати, были докруты по экипировке. И получается, что я жду рюкзачок, я его заказал. Мы быстро находим общий язык с этим э-э со своим напарником. Ээ охуенный тип, на самом деле, вообще красавчик. Ээ смелый, [ __ ] вот таких я уважаю. И получается, что происходит дальше? Он ээ на следующий день должен был ехать ко мне. Я должен был его встретить. Мы оба рисковали, он не знал, куда он едет. Вдруг я реально какой-то подставной, а я тоже думал, [ __ ] вдруг всё может быть. Может, тип, тоже подставной, и вот мне там тоже будет, да, проблемы. Он садится в машину, он ещё проезжает блокпост. Бля, очень удачно проехал блокпост. Он утро приезжает, я его встречаю, я с ним знакомлюсь, мы общаемся, мы понимаем, мы друг другу подходим, мы погуляли по городу, пошли покушать. >> Вот такая здесь обстановка. Луна. судили детали. Я ему объяснил ситуацию со своим напарником, потому что он ещё был в коттедже. Он там ещё думал идти, не идти, так и не определился. И я ему говорю: "Смотри, если сегодня идёт, я мы идём с тобой вместе". У напарника точно также была ситуация, что он там ещё должен был быть третий, постарше был за 40 человек, что если, ну, как бы он тоже пытляет, я иду, ну, мы идём вместе, мы двое, как одна команда. Всё, были чёткие грани, были чёткие границы, пути назад. Э, в целом было, но я уже оставил специально себе, да, каждым действием, чтобы не было путей отхода. И получается, что, ну, мы как бы возвращаемся домой, я помню, в один из дней, да, вот, по-моему, в тот же день напарник что-то там собирает вещи, начинает как бы что-то там скидывать вес и начинает задавать вопросы по поводу моего напарника, то ли он не подставной, да, то есть ему и писать мне там. Ну, в общем, короче, он засомневался, у него полезли свои страхи, начал сомневать меня в моём напарнике. Да и я же понимаю, бля, я выбрал чувствами, что я выбирал. Я выбрал реально чувствами того человека и именно духом выбрал. Ну, благодаря ещё моей девчонке, которая меня также, да, э, [ __ ] просто выбила, да, на нужного человека. То есть правильные вопросы позадавав, имея такую особенность, да, гипнотерапевта задавать вопросы, чтобы вот вот эту ясность и трезвость пробить пробивает. Я понимаю, [ __ ] всё правильно, я сделал, всё нахуй, надо идти. И на следующий день мы, то есть я должен был забрать рюкзак, и уже через день, как рюкзак у меня будет, э, мы должны идти. Забирается рюкзак. Рюкзак охуенный. Я его затестировал, мне нравится. Отправляется почта, всё, что мне не надо, да, мои старые вещи и ненужная экипировка. И вроде ещё вот уже должен был с нами. Он сказал, он пойдёт третий. То есть он с нами идёт, самый первый напарник, он идёт. Но так получается, что вот мы вечером возвращаемся после кафе. Он заходит в комнату, говорит: "Так, пацаны, я никуда не иду. Я там буду решать этот вопрос по-другому, буду режать его за бабки. Тебе, короче, вот тебе вот маршрут рассказывает мне техническую сторону." Ну, я ему, кстати, за это благодарен, то, что он вообще просто, да, построил там те же маршруты, они сработали. И у и у моего тоже напарника тоже был свой маршрут, который тоже у человека сработал, то есть всё работает. И получается, что рассказывает, да, вот это вот. Ну, то есть у мне всё детали, я вникаю, и я знаю, завтра день старта, день X. Мы ложимся спать, мы отдыхаем, приходит утро, ээ, подготовка, перепроверка. заряже заряжание телефонов. В общем, все эти процессы, проверка, всё ли взялась. И следующий шаг, такси. Пока я пребывал на той местности, населённом пункте, [ __ ] вот все в принципе понимали, но в принципе отговаривали, чтобы делать это. Почему? Потому что они говорили: "Вы не понимаете, что вы делаете. Как бы людей находят мёртвыми в горах, замерзают. Кто-то там что-то ломает, кто-то что-то теряется. Животные дикие. В горах есть медведи, в горах есть волки. рыси есть, то есть есть опасности. И ситуаций было много, много кого уже спасателей забрали. В общем, там ещё снег лежит. Вы выбрали вообще не ту погоду. И на самом деле тогда уже потеплело вот и как бы, да, было пару дней, там ветер, дождь, но тогда уже начало теплеть. И даже было видно, что вершины гор они не настолько заснеженные, как были вот пару дней тому назад. И нас это, естественно, ну, не останавливало. И находится м таксиста. Я нахожу таксиста, я к нему звоню, ээ, он приезжает, мы рюкзаки загружаем, мы едем в машине, он сразу говорит: "Я сразу понимаю, кто вы такие, в общем, как бы вы меня не знаете, я вас не знаю". Он нас завёз чуть-чуть ближе, чем к точке старта, потому что к точке старта было добраться уже сложнее. Там были нюансы, посты, он нас завозит, он нас выкидывает в этом месте. И вот ээ начинается наш первый день. Первый день начался очень поздно, потому что мы поздно стартанули. Мы начинаем идти. То есть вот он первый день уже в лесу, в горах. Два человека, которые, ну, как бы я в жизни своей хоть и жил в Карпатах, я не занимался вот как таким туризмом. Я вам больше скажу, что туризм - это чуть другое. То есть просто пройтись там по горам туда-сюда это одно. Когда ты идёшь и ты понимаешь, что ты выживаешь, это совсем другое. Совсем другое. И у него был кое-какой опыт в плане кемпинга. И, кстати, он, кстати, помогал этот опыт, но всё равно, как бы, мы понимали, что это уже не прогулка. Домой вернуться, ээ, как бы уже не получится отоспаться, покушать, отогреться. Всё, пошёл старт. И первые дни были нетяжёлые, потому что охуенная была погода. Я сразу скажу, что лето - это совсем другая обстановка. Это больше похоже на прогулку. Ээ, но у нас ещё вот эти дни было тепло. На мне рюкзак 20,5 кг. у напарника примерно такой же самый рюкзак. Ээ и, ну, как бы чувствуется вот эта нагрузка всё равно на спине. Нас там встречают, естественно, а, хвойные деревья, нас встречают ели, нас встречают болото, не сильно, речки, переходы. Мы максимально аккуратны, потому что мы находимся в самом населённом пункте очень рядом, да, то есть как бы далеко не отошли, слышно пилки, слышно собак, и мы максимально аккуратны. Мы знали, что нужно двигаться тихо. Хащи пролазим, знакомимся с лесом, изучаем лес, слушаем лес, э ходим, то есть, да, как бы идём по маршруту, изучаем также маршрут, э, с компасом и в какой-то, да, то есть это был первый день, мы его много не проходили в этот первый день, не набрали воды. Это была наша очень сильная ошибка проебаться с водой. То есть вот я сразу даю рекомендацию, что вы должны всегда думать над тем, что вода у вас должна быть всегда, потому что вода - это более ценная, чем еда. Но, к счастью, в горах очень много всяких рычаёв, поэтому, э, без воды как бы есть такое, что можно, ну, быть там пару часов, но всё равно найти можно. Опять же за тонкостями это всё можно отдельно обговаривать. И получается, что находится ручей мы так и не нашли, воды не набрали. Первая ночь наша. Разбиваем лагерь. У напарника своя палатка. Палатка была более летняя, однослойная, автомат. Моя палатка была двухслойная. Охуенная была палатка, но была небольшая. То есть в этом плане, что место было не очень удобно. Но мы решили разбить одну палатку, лечь в него в двухместную. Так и сделали. ээ лезли, залезли в эту палатку, получается. И принимал я риск конденсатор. Мне, кстати, спальник тоже дал военный человек, за что я ему [ __ ] как благодарен. Э у меня также было на выбор разные спальники. Со спальниками вообще [ __ ] не рекомендую шутить. Это очень серьёзная вещь. Подобранный правильный спальник обеспечивает вам вообще сон в целом, потому что если будете плохо спать, а вы, скорее всего, что всё равно будете плохо спать. То есть это в любом случае, но как бы минимизировать, да, вот эти моменты можно. И получается, мы залазим в палаточку кушать, пока ничего не делали, перекусили батончики, ээ, да, протеиновые. М то есть и вот слушали очень много леса, ещё прислушивались шаги, звуки всякие, там наличие животных. У меня был газовый баллончик для того, чтобы, если что-то произойдёт, его достать сразу под рукой. Ложимся спать. Я помню ещё тогда очень быстро темнело вот в этой местности в горах в такое время, как я выходил, это был, получается, уже ноябрь, начало ноября. Ээ рано темнеет, 4 часа уже нужно искать ночлех. И мы, получается, залазим в палатку, ээ, там общаемся, смеёмся. Мы, кстати, были всё время на позитиве. Почему важно подобрать правильного напарника? Если вы подберёте неправильного напарника, есть критерии, по которым, да, я знаю, какие вопросы задавать, чтобы понять, подойдёт, не подойдёт. Если вы это не сделаете, ваш напарник может вас просто-напросто топить эмоционально. Вы будете ээ более дезмотивированы, и вам придётся либо мотивировать вашего напарника, либо с ним разйтись. То есть как бы, а если вы, например, не автономные, то вы не сможете разойтись. А мы были автономные, но мы друг другу подходили и вообще просто вот на одной волне с ним были. И получается, что мы там шутили, слушали, прислушивались. Леслили спать. Первую ночь была нормально. Мы спали не на корнях, мы спали на ровной поверхности. Сон был комфортный, сон был удобный, всё было заебись. Утром мы просыпаемся очень поздно, очень долго собираемся, очень долго собираемся. Здесь тоже есть важные моменты по поводу, например, рюкзака, как в моём случае, да, если у вас нету нижней перегородки под спальник, вам придётся перескладывать рюкзак. У моего напарника хоть был хуже рюкзак, он был меньше литраж, мой был на 75, у него был на 60, но у него была перегородка, и он спальник быстро доставал, быстро засовывал. Не надо было копашиться в рюкзаке. У меня была вот эта вот проблема. Я копашился, но были преимущества рюкзака в чём-то другом. Да, мы долго собирались, все такие оба на расслабоне, ничего не позавтракали, там батончики перекусили, в путь. Второй день, то есть, да, э, я не буду чётко говорить хронологии по дня, то есть что было, что не было, там много деталей не имеют места быть, они неинтересные. Я буду говорить ключевые моменты, которые мне запомнились и я считаю важными. Ээ, получается, что на следующий день дальше продолжается, дальше изучаем лес, дальше хащ, уже отдаляемся от этой местности. Всё дальше и дальше слышим собаки, слышали звуки, смотрели на людей, упали на землю, когда нам показался человек ещё не одевали маскировку. У меня был 3D костюм листья, у напарника былаки кикимра. Это очень важно. Это [ __ ] как важно иметь с собой маскировку, потому что она может вас спасти. То есть закрыться вовремя в где надо, да, у вас есть шансы, что вас не заметят. И получается, что вот мы дальше идём, изучаем лес. Ээ с водичка нам попадалась, мы уже попили, но мы снова, короче, не набрали на ночь воды. Тоже второй день мы не набрали воды. Соответственно, опять покушали там кабоносами, покушали батончиками. И вот наш был ужин. Ээ на следующий день, то есть уже был на третий уже, я помню, мы воды набрали. Ээ, мы поднимались много и уже тогда много ишли траверсами. То есть траверсы, ээ, то есть если вы пойдёте в гору, вы будете ходить вот так вот пересекать горы, вы заебётесь очень сильно, ваша дыхалка высадится, физухи будет [ __ ] И в целом, скорее всего, что вы не дойдёте. Поэтому нужно ходить по гором. Правильно, нужно ходить траверсами. Траверс, когда вы набираете определённую высоту и придерживаетесь ПГ, то есть, да, преодолеваете хребет по определённой высоте. Вот. И получается, что вот эта ходьба от раверсом, она, естественно, экономила энергии, но в горах вот вот вот очень много бурелома. Кто не знает, что такое брелом - это поваленные деревья. Их настолько много, что вам нужно переступать каждое дерево, каждую веточку. Где-то нужно вылезти на дерево. То есть это поваленные деревья, и вы должны через них маневрировать. Каждый такой манёвр забирает много сил и энергии. То есть это усложняет и замедляет значительно ваш путь. И вот таких вот буреломов, это было всю весь наш путь. Буреломы нас встречали. Когда мы видели, что их нету, мы просто радовались. Были участки леса, когда не было бурелома. Очень сильно ускорялись такие моменты. Погода солнечная, всё заебись. Мы, в общем, на веселе, э, лупим эти буреломы, ээ, всё классно, всё отлично. И вот начинается следующее. Первый раз, когда уже была такая лёгенькая, да, вот ну, как можно сказать, сложность, это когда нужно было пересекать опасные точки, опасные места. опасные места. Это значит, что рядом там есть либо ДПСУ какие-то патрульные, либо просто патрульная дорога, где могут принимать. То есть, да, мы знали за эти участки, мы знали, что их нужно пересекать правильно. И, как правило, это всё ээ как правило, это всегда сопровождалось тем, что на таких участках есть речка. А я для речки брал специальные тапки для ночлега, соответственно, да, и для просто перехода. У напарника были специальные такие сапоги, но он их скинул. Они были очень тяжёлые, очень тяжёлые, и их только лишь так использовать можно было для перехода. И и так как у него был разбалансированный рюкзак, он их скинул. И что правильно сделал, я считаю. И получается, что вот тапочки надо было перебывать. Я их решил не перебывать, чтобы быстро перейти речку. В этот день я намочил насквозь свои ноги. И с того момента все, весь мой поход, мои ноги никогда уже больше не были сухими. Если вы думаете, что ноги ээ как бы это не сухие, это ничего такого страшного, я скажу, что это [ __ ] Потому что, ну, представьте, вы постоянно ходите в мокрых ногах, [ __ ] там холодно, там ветрено, э влажно. ваши ноги всегда сухие, не бывают сухие, за счёт этого вы мёрзнете по телу. То есть вот такая вот комбинация. У напарника точно такая же самая история. Мы почему намочили ноги? Потому что прежде чем пересекать такую дорогу, надо быть очень внимательным. То есть нужно внимательно смотреть, э, правильно по сторонам, чтобы перейти такую дорогу. Слушать очень много. Очень благодарен напарнику, что умеет различать, где Индуру, где квадрик, где просто машина, на каком расстоянии и в каком радиусе. Вот был хороший такой навык, да, и потом тоже уже понимал со временем. И получается, что мы пересекаем дорогу. Я в таких местах всегда ишёл первый, как бы вообще по маршруту напарник ишёл первый, потому что у него маршрут в руках. Я когда начинал набирать скорость, я очень сильно его обгонял, и мы разрывали сильно дистанцию, и я ждал его. Тем самым вот это был минус, который был. Да, мы по этому поводу никак не конфликтовали, я его понимал, у него забивались ноги. Я был более подготовленный физически. И я получается, что понимаю, что какой, если я отрываюсь от него, да, я набираю темп, потом мне всё равно ждать ждать не хочу вообще пауз не хочу практически на отдых, потому что чувствую, что сил очень много и могу идти, хоть тяжело. Но за счёт того, что я не знал навигации, он же постоянно сверялся с навигацией, любой откос вправо-влево выводит другой градус, и ты уже выходишь не туда. А были места, когда надо было возвращаться. И я вижу, что я часто вот и вправо ушёл, влево я жду напарника, понимаю, переспрашиваю куда. И вот это было, да, минусом. Там тоже есть нюансы с картами. Вот по поводу Осмонада, по поводу мапи ЦЗ, по поводу Maps. Есть разные карты и есть разные моменты. Что-то работает, что-то нет. Лично напарник пользовался Maps, у меня работало Maps M. И получается, что следующее, да, почему я ээ ну как бы старался не отрываться, когда, например, мы в гору поднимались, я сильно отрывался, но я не мог позади идти, и я понимал, что всё равно направление я держу верно, нам на вершину мне просто подняться там, да, змейкой, например. Поэтому я и отрывался от напарника, ждал его. У него же >> через такое всё пришлось пролазить высоту. тут. И я знал, что нам нельзя потеряться. Если мы потеряемся оба, это будет очень плохо. То есть мы друг друга можем не найти, это может плохо закончиться для нас. И, соответственно, на буреломах таких всяких, да, я прямо вот в спину стоял к напарнику, мне вот не хватало темпа, если я ишёл впереди, он меня догонял. Там ещё были на это причины, почему так происходило, почему он ишёл ээ позади меня. Это было связано с экипировкой, поэтому с экипировки [ __ ] как важно подойти правильно. Экипировка - это это очень серьёзный процент вашего успеха. Я мог, например, собами неправильно сделать. И вот ээ не взял одну обувь, мог бы её взять и могло быть для меня плохо закончиться. Она полезна в своих вещ, но не для гор. То есть вот я потом познакомился с человеком, который чуть бы в жизни бы не попрощался, пойдя в такой обуви, и он ногу сломал, да? То есть, но всё равно у него получилось. И получается, что о'кей, мм, мы с ним, соответственно, рубим эти буреломы. Были такие буреломы, что просто в наш рост. Это представьте, вот гора градусов, ну, 60, да, пускай 45°, это [ __ ] Наклон вы хуячите просто вверх. [ __ ] буреломов. Так, они ещё высокие, ещё кусты, ещё малиненькие, [ __ ] и тебе через это всё надо пролазить. Ты продвигаешься метров 100 час времени. Ты просто продвигаешься, а ты понимаешь, что, [ __ ] тебе ещё идти и идти до границы далеко, а твой темп, он не позволяет тебе чисто физически, что бы ты ни сделал, пересечь быстрее этот процесс. Не получается. Напарник говорил, что я этот ээ сын сын леса, то есть как-то он говорил, он меня называл, я уже не помню, нейрошаман как-то. Я очень как-то справлялся с этими джунглями, не знаю, как-то у меня этот процесс и шёл. И в общем, мы то есть бодались, да, но пока что всё всё равно лайтово. Лайт заключается в том, что погода заебись. То есть солнышко светит, много слушаем, внимательно выходим на всякие опасные места. У нас был с собой монокуляр, кто не знает, монокуляр - это как бинокль, но на один глаз, который увеличивает. Потом, как оказалось, мой телефон настолько охуенную камеру имеет, что можно было и не брать монокуля. Но не суть. И суть в том, что м то есть мы старались как можно меньше шуметь, но осень - это листья, а листья создают звук, это невозможно. Вот летом, я понимаю, это возможно, но и летом есть свои нюансы тоже, которые я тоже знаю, э, в плане того, что там, например, больше охраняется, много курсантов, дпэсушников и так дальше. И вот мы, получается, тогда ээ пересекнули эту речку. После речки, вернее, дорога, речка, ноги мокрые, резкий подъём вверх. И вот первая наша такая сложность, преодоление опасной зоны. Дело в том, что пока мы прео преодолевая вот эту дорогу, мы же её изначально слушали, ждали, что там есть, проезжали патрули, и мы их слышали и видели. И даже было такое, что я чуть ли не попался. Я в таких местах и шёл первый на разведку. И так получается, что когда ты стоишь возле речки, речка настолько шумная и она заглушает звуки. И я под подбираюсь очень близко возле дороги. И тут просто слышу, меня зовёт ПС напарник. То есть он как можно пытается ко мне достучаться, и я резко слышал, очень близко едет техника. Я быстро в кусты упал, и они проехали и был незамечен. Но это было опасно. То есть, да, вот такой был момент. Потом, естественно, мы дальше идём наш путь и идём эти буреломы, всё мы это проходим. Ещё ничего сложного, уже воду набираем, уже понимаем. Так, значит, воду можно пить с таблетками или без таблеток, где кабаннящие тропы. Это очень сильно помогало, да, вот в плане передвижения, где там следы, где м где что. То есть изучаем местность, территорию леса, становится всё яснее, звуки всё лучше получается понимать. Процесс продолжается. Уже всё, уже набираем воду, автоматизируем процессы с палаткой, разбор, собор, то есть, да, там тент, всё у нас всё лучше получается. Но у нас были спальники в конденсате, потому что конденсат - такая вещь, через которую, ну, [ __ ] ну почему нужна двухслойная палатка? Это тоже не гарант, что у вас не будет, он будет конденсат, но будет лучше, чем когда у вас будет однослойная закрытая палатка, конденсата будет больше. Несмотря на это всё, я всё равно спал в сухом спальнике. Хоть конденсат был влажный, у напарника уже чуть всё было мокрее, мокрее спальник. На спальнике нельзя экономить. Спальник нужно подбирать правильный. И что происходит дальше? Ээ, погода хорошая, мы всё преодолеваем. Мы видим, что мы мало проходим за день, мы этим недовольны и начинаем корректировать время. Время, когда ложиться спать, когда просыпаться. Дело в том, что в 6:00 утра, если ты открываешь глаза, на улице темень, темно, ничего не видно, в 4:00 уже начинает темнеть. То есть у тебя небольшой зазор, но тебе ещё нужно собрать рюкзак, тебе нужно собрать твою экипировку, тент, палатку, всё это нужно свернуть и запаковать в рюкзак. И в какой-то момент как бы, ну, мы принимаем решение, что надо в 6:00 открывать глаза, готовить, кушать. Это тоже занимает время. Это упаковка, сборка. И уже, чтобы мы где-то в часов выходили. Всем восемь, всем идеально. Ну, у нас никогда не получалось семь. У нас получалось в девять, по-моему, это максимально. И чем больше мы, соответственно, раньше вставали, тем больше проходили. И мы вот тогда с собой максимально гордились. Но всё это цветы, пока не началась погода. И вот когда пошёл дождь, вот тогда стало по-настоящему тяжело. Потому что дождь - это такая вещь, которая настолько сильно тормозит ваш процесс. Во-первых, ты мокрый. Во-вторых, ты одеваешь на себя пончу тент. У меня был один, у напарника другой. Что такое понч - это накидка от дождя. Ээ она тяжёлая, она неудобная, ты на неё встаёшь, ноги цепляются. Если тебе подниматься возвышенность на горы, ты встаёшь на этот тент, и ты чуть ли не падаешь. У меня были такие моменты, где я, ну, не катулялся вперёд. У напарника был чуть полегче тенд. Он не был такой тяжёлый. И он тоже был неудобный. Дождь, мокрая земля, ээ, мокрые листья, ээ, под мокрыми листьями мокрые ветки. мокрые ветки - это значит, ты ставишь ногу, не видя, что ты вроде ставишь ногу, но она подскальзывается, и ты просто падаешь на землю, потому что ты не успеваешь сориентироваться, и ты падаешь на землю. А одно такое падение может стоить тебе поломанной поломанной ноге. То есть сломал ногу, подвернул ногу, поход твой закончился. Тебе всё, что придётся делать - это развивать спасателей, ждать, как они тебя заберут. И получается, что мы максимально аккуратничали, но всё равно часто падали. У нас ещё были трекинговые палки, которые помогали хоть как-то стабилизировать и проверять, куда ты встаёшь. Э, также касательно обуви. К обуви очень важно подойти максимально ответственно, потому что вот, например, у меня были трекинговые ботинки, у него тоже, но у него на определённый день разлетелась нахуй подошва, ему пришлось её залатать армированным скотчем, и он так и шёл. Это замедляло его темп. А на последний день, когда мы вышли, у него нахуй отлетела подошва полностью. То есть как бы ему, ну, он всё равно там склеил, мы дошли и всё получилось. Особо не рекомендую шутить. И получается дальше, что мм всё, с этого дня земля влажная, идти намного дольше, тяжелее, мокрая земля, разбиваешь палатку, мы поднимаемся уже на высоту. Наши высоты, уровни наши, это было 1.200, 1.300, 1.400, где-то 800. Мы примерно вот такие высоты держали. Но 800 - это уже означалось опуститься. В основном это 1.200 наша высота, там 1.000 вот в таком диапазоне. И дело в том, что когда ты находишься на такой высоте, тебя окружают тучи, они тебя обнимают. А если тебя обнимают тучи, тебе холодно, они влажные, они холодные. И вот этот холод пронизывает твои кости, и ты это чувствуешь. И, естественно, что это ещё влияет на твоё дыхание, тебе сложнее дышать, но тем не менее, ну, ты всё равно дышишь, да? И мы идём, привыкаем постепенно к этому дождю. То есть, да, дождь падает, он замедляет процесс. Нам встречается, ээ, вот я помню одну такую ситуацию, что была ещё одна дорога, мы тоже там могли попасться, и нам повезло, что мы не попались. Ээ, какая ситуация? Идёт дождь, мы подходим к к дороге. И за этой дорогой идёт речка. И речка не было ни одной глубокой речки. Они всегда были примерно до колена. Но важно перейти, во-первых, речку быстро, чтобы тебя не заметили. Возле речек ставят фотоловушки. И ещё важно не букнуться в эту речку, потому что можно намочить рюкзак. А если ты намочил рюкзак, он уже не 20, по будет весить, а железных 30. А, поверь, каждый грам в твоём рюкзаке настолько сильно отыгрывает роль, что ты чувствуешь, у меня всю дорогу болела спина. Каждый день у меня болела спина. Я ела бейсболы, я против таблеток, но мне не было ничего не оставалось, как заглушить эту боль, потому что я не мог привлечить внимание на маршрут. Думал про спину. У напарника были свои нюансы там, да, по поводу боли. И почему не очень важно не экономить на экипировке? Потому что это может развернуться против вас. Тем более, когда такая погода. Сейчас вообще зима там вообще сейчас [ __ ] по, э, пошутил с палаткой, не проснулся утром, [ __ ] Вот такая ситуация может произойти. Поэтому, э, что дальше, да? М касательно вот этой дороги, напарник говорит: "Смотри, там есть мост, давай перейдём, [ __ ] вот не будем мочить ноги". Я говорю: "Не". То есть мы, кстати, некоторые речки переходили, переобували тапки мои, то есть выгружали обувь, я залазил в тапки, переходил и потом ему передавал. Просто были такие речки, где, ну, невозможно просто вот пройти через камни сверху. Нужно обмывать тапки. Но эта дорога так не нельзя было. Там нужно было быстро, там ездили патрули. Мы за пока стояли, слушали, мы видели, несколько патрулей проехало, и мы понимали, э, рулетка, мы не видим закономерности, как они ездят. И нам нужно угадать, говорит: "Идём к мосту". Я говорю: "Там может быть фотоловушка, мы туда не пойдём". Я его переубедил, что нам это не надо. Он нормально, мы там нормально друг друга слушали. Мы вообще мы даже не мы за весь поход мы не спорили с друг с другом. Мы искали для нас оптимальный вариант. То есть как бы каждый давал какие-то свои аргументы, если они здравые, адекватные и принималось окончательное решение за ясностью. И получается, что вот она речка, я буду первый. Я быстро прохожу дорогу, делаю разведку и начинаю ползти там по веткам, пройти через реку. Река течение сильное, я максимально аккуратный. Пролажу, перелажу сверху и сразу бегу в лес. Почему? Потому что когда ты пересекаешь такие места, нужно ломиться от дороги подальше. Тебя могут заметить. И я понимал, что есть риск фотоловушки, но ничего не мог сделать, там только на удачу. И жду своего напарника, его нету, нету, нету, нету. Я понимаю, блин, ну надо смотреть, что с ним произошло. Может, его уже там приняли, может, он упал в речку, я не знаю, может, подвернул ногу. А я возвращаюсь назад, он выходит, я понимаю: "Всё заебись, он есть, всё классно, я рад". Мы начинаем понимать, что нахуй вообще этот тент. То есть дождь уже заканчивается, его надо скрутить. Пончу, да, вернее, не тент. Мы скручиваем свои, и тут едет патрулька, и мы просто понимаем, она настолько близко. Мы быстро бежим, падаем на землю, они проезжают, и нас не заметили. Можно было заметить, но не заметили. Мы обрадовались. И вот помню, прямо очень сильно обрадовались, скушали по батончику. Кстати, батончики - это очень сильно важно. Это ваш дофамин. Без них и ну можно, но зачем? И получается, это была, да, опасная такая вот то, что я помню, опасный день. Что ещё такого было интересного? Ээ, сложности дальше были, то есть уже к дождю как-то привыкли. Привыкли к тому, что земля мокрая, к тому, что лагерь разбивается на мокрой поверхности. Э, с напарником всё больше и больше докручиваем. Ээ слушаем также по вечерам, чтобы аккуратно искали место, где раскладывать нашу палатку. Более того, раз всегда тент натягивался для того, чтобы дрон, который летает с теплаком, тепловизором, который может увидеть, да, тепло просветить, специально делается зазор, то есть сантиметров 60, чтобы был воздух, чтобы не было тепла. То есть мы специально ещё так тент натягивали, я думаю, это не секрет, и докручивали себя, что-то корректировали. И мы понимали, что, [ __ ] нам ещё и [ __ ] а это вот какой-то там день по счёту, я не помню. Мм. И вот так вот как бы продолжается наш путь. И вот был один такой день, где мы совершили очень сильную ошибку. Мы начало немножко теплеть. И то есть, да, там дождик закончился, солнышко, мы поднимались вверх. У меня, кстати, есть видос, как мы поднимаемся вверх, и там просто ебейшие буреломы тяжёлые. Вот просто вот вы, если, например, будете смотреть на видео, по та [ __ ] но вы когда там столкнётесь, вы охуеете. То есть насколько это тяжело. Это нелегко вообще. Очень даже нелегко. Очень тяжело. Очень тяжело. >> Поэтому я всем рекомендую, прежде чем это делать, тренируйтесь физически. Обязательно есть упражнения, которые надо делать, чтобы подготовить свою физику. Потому что, если вы не подготовите свою физику, вы просто не вывезете дыхалкой, не вывезете физически. Есть люди, которые не готовятся, они всё равно выходят. Да, это длиннее, да, это дольше, но опять же, хватит ли вам на то, чтобы дольше выйти еды? Хватит ли вам мотивации, терпения, заряда на телефоне, ваших парбанков? Хуй его знает. И получается, что м мы, я помню, вот проходим эти буреломы, выходим на вершину горы, от этой вершины уже было видно очень известную гору Говерла. Тогда не было видно Петрос. И получается, что понимаем, темнеет, надо искать ночлек, находим охуенную местность, понимаем, [ __ ] погода супер, можно просушиться, а мы же мокры. >> Девятый день готуемся до ночле. Сегодня солнечная погода. Целабомба. Постоянно. Ээ, ну, ещё как-то одежда у меня более-менее, но обувь насквозь. И как бы начинаем разбивать члек и как бы принимаем решение: "Блядь, давай не будем сегодня натягивать тент, будем спать." Так и это было максимально глупо, потому что мы понадеялись, что ночью дождя не будет, обувь может себе спокойно висеть, наша одежда может спокойно висеть, сушиться. По факту мы сделали покушать, легли в палатку, ночью просыпаемся от того, что идёт сильный дождь, утром просыпаемся, наша обувь насквозь мокрая, она стала ещё хуже мокрее, одежда стала мокрая. И хорошо, что я спрятал наши рюкзаки в палатку свою. Я её специально для этого разбил. Но некоторые вещи, на которые должны были быть сухие, у нас были мокрые. Поэтому с этим лучше не шутить. Вот тогда мы точно понимали: "Всё, [ __ ] теперь максимально ответственно. Напарник, давай сушить обувь горелкой". То есть он включил горелку, он зажёг огонь, баллон. Наши баллоны совпадали по резьбе. То есть для тех, кто вы сейчас слушаете меня внимательно, э если вы идёте с напарником, старайтесь, чтобы ваши баллоны дополняли друг друга. Если вы боитесь, что вы там можете не рассчитать по газу, это очень важно. И, ну, у нас в этом проблем не было. У меня даже баллон один остался ещё в Румунию. Я его донёс. У меня забрали его по горонцы. Поэтому получается, что он начинает сушить мою обувь, просушивать немножко, чуть-чуть там из мокрого состояния, во влажное состояние свою и мою. Но во время сушки он пропаливает мою обувь. Он мне пропалил мембрану. Если пропалить мембранну, всё, трекинговая обувь, она уже не трекинговая. Мембранная обувь теряет свои свойства. Также есть специальные штучки, брызгалки, чтобы влагу отталкивать. Тоже по поводу эффективности это всё ко мне в личку. И получается, что мм мы как бы опять собираемся, погода всё равно как-то более-менее, мы идём дальше. То есть, да, была такая ошибка с нашей. И всё равно это всё ещё всё классно, но терпимо. То есть тяжело, но терпимо, [ __ ] идти можно. И мы идём дальше и кушаем. Там мы кушали два раза в день. Один раз мы кушали завтрак во время, когда только просыпаемся, мы кушали завтрак. Ээ и пили чай. Кстати, [ __ ] очень, кстати, рекомендую вкусный чай. такой есть. Уже могу дать рекомендацию, где чайёк вкусный взять, который и противозастутный, и который очень вкусный, ваши дофамин, ваша мотивация. И такой чай присутствовал у напарника. У меня же были противо противозастудные пакетики, которые помогали тоже, но они не так вот по вкусу, как его чай. Там чай и имбирь, и лимон, короче, и мёд был очень вкусный чай. И получается, что утром покушали завтрак и ужинали. Еда - это [ __ ] как важно. Это ваша энергия, это ваш дофамит. В обед мы кушали батончики. У меня были свои, у него были свои. Потом мы вообще еду соединили вместе и просто как одна команда друг друга дополняли. Дальше что происходит? Ээ всё пока это мягко. Пока в один прекрасный день ээ мы поднимаемся на одну вершину, с которой, кстати, это уже был определённый хребет такой очень важный. у нас был достаточно опасный. Всё, мы уже знали, что это уже территория, там уже хорошие патрули ездят, то есть уже возле гор опасно. Мы поднимались ээ на один хребет такой, да, нам надо было пересечь, я не помню, высота 1.000, по-моему, 1.500 была высота тогда, да, 1.500. И тогда было впервые я столкнулся, что такое альпийская ель. Кто не знает, что такое альпийская ель, погуглите, и вы увидите, что это такая типа ёлочка очень густая и очень жёсткая в проходимости, э, очень цепляется. И когда мы на неё поднялись, это уже лежал на горе снег. Я впервые увидел тот самый снег, и мы проходили через эту ёлку. У меня были напрочь, но мо ноги ноги мокрые по коленам. С тех пор у меня больше не высыпа не высыхали мои штаны. У меня была охуенная ткань. Они высыхали быстро. Специально были мультикаморские штаны, чтобы высыхали быстро и отталкивали влагу. Но уже это не работало. После альпийской ели ноги мокрые в хлам, ээ как и обувь, как и носки, как и штаны. У напарника то же самое. Поднимаемся на эту вершину и уже начинает темнеть, искать себе ночлех. Э, понимаем, что рядом нас ждёт очень ещё одна дорога. Мы не все, кстати, дороги отображаются на картах, имейте в виду. Есть карты, где есть, есть где нету. На одной карте есть дорога, ээ, на другой карте нет дороги. Если будете ебловать, ходить дорогами, закончите шансы на то, что закончите неуспешно. Очень высокие дороги, туристические, дороги проездные. Ну, то есть и получается, что мы преодолеваем одну дорогу, пересекаем и прошлись там пару метров. То есть мы изучили, посмотрели, что это безопасно более-менее. Долго они и шли, искали себе на шлех, уже начало темнеть. настолько мокрая погода, вы даже не представляете, насколько отыгрывает разницу погода. То есть лето - это одно, э, сухость - это совсем вот другое. Мы поднимаемся, получается, на эту дорогу, м пересекаем её, находим от дороги метров 100 ээ себе место для ночлега, уставшие напрочь, просто вот измотанные, уставшие по вечерам всё, что я хотел, это запрыгнуть в палатку и просто спать. мне больше, ну, покушать и спать. Я не хотел не общаться, я просто хотел спать. Ээ, самое сложное - это как раз-таки по вечерам разбить эту палатку, когда ты стоишь, тебя дует ветер, ты на вершине и тебя облака окутывают ещё рядом, ну, как бы, да, ээ туман, всё в тумане, темнеет, ты на ощупь разбиваешь это всё тебе не видно, ты спотыкаешься там где-то, задеваешься. можно легко выколоть себе глаз, ээ, веткой из-за того, что ты не видишь. Фонарик ты включать теоретически можешь, но это опасно. И получается, э, что руки очень сильно отмерзают. Пока ты вот эту палатку разбиваешь, она вся мокрая. Ээ пока ты этот тент раскладываешь, руки отмерзают от холода. Вот было такое, что, ну, просто я, ну, настолько вот мёрзли мои пальцы, что у меня была очень классная мазь. Также ко мне в личку. Что за мазь? Которая согревает пальцы, то есть она против, а переохлаждения. И получается, что мы разбили, залезли в эту палатку, э, всё мокрое, ложимся спать, покушали и ночью просыпаемся от того, что потенту что-то бьёт. И напарник говорит: "Блядь, это снег". И я понимаю, что, ну, холодно чувствуется в палатке. Холод пробивает даже сквозь спальник. Хотя у меня сухая одежда, я всю свою, весь свой поход моя, мой термокомплект белья, у меня было два нижнего, один водооталкивающий слой, а второй тепло, э, теплодержущий слой. То есть, да, они дополняли друг друга. И у меня были очень тёплые носки. Благодаря, да, человеку, который дал мне очень мощные носки, которые меня согревали. Я это всё говорю не просто так, потому что с этими вещами нужно максимально подходить аккуратно. Каждая вещь может сыграть против вас злую шутку, если вы к ней отнеслись на похуй. И получается, что м как бы получается, что мы слышим этот снег, утром мы просыпаемся, [ __ ] а вы даже не представляете, как вот ещё с тёплого, да, со спальника, да, там всё в конденсате, да, там стенки внутри, палатки мокрые, если ты к ним прикасаешься, на тебя просто дождь капает. Но, [ __ ] там держится тепло. Мы в палаке, когда спали, это одна из причин, почему я свою не раскрывал, потому что мы друг другу прижимались, чтобы как-то, [ __ ] вот тепло было. И получается, что мм открываю я вот эту дверьку от палатки, [ __ ] всё в снегу. И вот тогда мы ловим нереальную дизмораль, потому что, ну, [ __ ] ну, дождь, ладно, [ __ ] но уже к нему привыкли, но снег - это просто уже жестяк. Холодно, руки отмерзают, вылазить с палатки не хочется, но других вариантов нету. И мы делаем кушать, настраиваемся. Мы долго настраивались, было такое на это выйти с палатки. Э, а представьте, вот, вот, да, вот вы сейчас вот сухие ноги, а вам надо залезть в мокрую насквозь обувь. Везде мокрые носки. И ещё обувь обмёрзла, на ней лёд. То есть она резиновая, дубовая. Тебе нужно туда ногу просунуть, тебе больно. А у меня уже на тот момент была натёрта левая нога, поэтому пластырь - это обязательно. И получается, что, ну, всё, мы уже как бы начинаем, ну, вылазим с этой палатки. Вы не понимаете, насколько сложно вот это, [ __ ] было вот холодно, да, ээ сложиться, то есть вот собрать всё. Мы складываемся, ну, и понимаем, что, бля, [ __ ] у моего напарника появляются мысли на слив, а я понимаю, если он сольётся сам, [ __ ] очень тяжело. Да, возможно, но я не могу слиться. У него есть возможность пойти сдаться, пойти к людям, при погреться. У него есть возможность вызвать спасателей, чтобы они его согрели. Да, там было такое уже состояние, что настолько холодно, что хочется уже, [ __ ] похуй, что будет. Просто согрейте нас, пожалуйста, и накормите. Ну, накормить ещё у нас всегда было, но согреться, да. И получается, что я понимаю, ну, нельзя сливаться. Ну, ну не могу я слиться. У меня нету куда. Меня всё равно дальше передадут к структуре, и мне там надо опять выбираться. А последствия хуже, сложность хуже, всё усложняется. Я понимаю, о'кей, надо настроить своего напарника. Я начинаю его мотивировать. Я, кстати, в команде был больше как мотивация. Я не скажу, что он там как-то сырпался, нормально шёл всю дорогу. Хотя он мне потом сказал, что, [ __ ] что ты реально мотивировал какие-то сложные э моменты. Я без тебя не справился. И то же самое я без него не справился, без его каких-то технических навыков там в плане понимания леса. Он немного разбирался там, где что, где нужно быть более аккуратнее, чтобы не нарваться на кабана, например, либо на медведя. И также маршрут, то есть, да, он как бы вот в этом плане он красавчик. Мы друг друга дополняли, поэтому очень важно найти человека, который будет, [ __ ] с вами на одной волне, который не будет вамкать носом в ваши косяки, что ты там медленно идёшь. Нет, он который будет понимать, будет подталкивать, будет закрывать слабость. И получается, что, ну, как бы я его докручиваю, и принимается решение, что вот мы сейчас спускаемся ниже, опускаемся на ниже высоту, и если мы видим, что там снега нету, всё, [ __ ] заебись, нахуй, просто держимся этой высоты. Так и происходят. Мы опускаемся там метров, может, 200-300, я уже не помню. И действительно, снега нет. и становится намного теплее, потому что мы чуть ниже облаков, чуть-чуть ниже. Ээ, и продолжается наш путь. И мы идём дальше. То есть, да, с этого момента это была самая сильная дизмораль. Всё, больше не было такой сильной дизморали. И дальше идём. Ещё, кстати, первое время, да, там были вырубки лесников. Лесники вырезают деревья. Более того, на таких местах ставят фотоловушки, ээ, что тоже опасно. На лесников попадаться нельзя. нежелательно, потому что вас могут сдать лесники, там очень много кто вас может сдать, местные люди вас могут увидеть, тоже могут сдать. Более того, есть один такой известный человечек, да, который этим так и занимается. То есть он именно сдаёт людей. И путь продолжается, сложности преодолеваются, вода вода набирается, куша делается, но м слушается лес, ээ, уже не помню каких-то таких, да, вот вещей, которые были. Вот очень бы такие вам бы интересны. Помню, что была одна та дождь, где мы вертушку слышали, прямо вот видели вот фонари, да, то есть прожектора машин, как проезжают ээ да патрули. Также была ночь, где была вертушка, то есть она была на соседней горе. Это к нам она не подлетала, но в основном она сначала была где-то ближе границы, потом уже начала приближаться, по-моему, если я не ошибаюсь, 15 км, если я не ошибаюсь. Вот границы мыслышали вертушку. Ээ, что ещё такого интересного? В общем, мы очень сильно просили хорошую погоду. Лично я прямо и шёл, просил ээ духов леса, чтобы дали ээ хорошую погоду, потому что невыносимо ходить мокрым, рюкзак тяжёлый. Ээ ты, когда несёшь тяжёлый рюкзак, ты очень сильно хочешь его скинуть. Не нужные вещи ты прямо ищешь, чтобы скинуть. И я радовался с каждым сублиматом, который я скидывал. Сублимат - это специальная туристическая еда. Я его скидывал, скидывал, э, но рюкзак не становился легче, он из-за влаги становился только тяжелее. И в общем, ходим дальше, рвём, связываюся со своими близкими. Когда поначалу была возможность в интернет зайти, ээ, связываюсь. Кстати, по поводу пилинга я не знаю, то есть вот есть, нету тут такое мнение. Я я в принципе больше шёл на самолётики. Напарник, да, там тоже включал карту, отключал интернет, включал самолётик, GPS работал, так как были скачанные карты оффлайн-режим. И получается, что мы м преодолеваем дальше, ээ, созваниваюсь с близкими, и там была своя мотивация. То есть в чём заключалась мотивация близких? Во-первых, люди, в которые меня верили, ээ это моя девушка, которая меня ждала, которая в меня верила, которая за меня молилась, которая просто вот верила, да, в то, что у меня получится. Я знал, для чего я иду, куда я иду, зачем я иду, что меня ждут, что меня любят, и я должен это сделать. Это первый момент. М, чтобы вы понимали, наши отношения, они были вот, [ __ ] на расстоянии, да, вот просто охуенное расстояние. нет возможности оказаться вместе. И вот примерно, да, вот всё это вместе она заняло полтора года. И вот она меня, она первая, да, кто меня вдохновляла. Более того, она мне песню, кто захочет, я её также сейчас ссылочку прикреплю в описании послушать песню. Она есть в Telegram-канале написала дальше. Я её не слышал тогда эту песню. Это потом мне только мама передала, что твоя Оля написала тебе песню. То есть я, когда это услышал, это [ __ ] какая зарядка для меня была. мотивация. Также мама в меня верила, также моя вторая семья, то есть, да, люди, мой старший брат, отец старшего брата, то есть все самые близкие люди в меня верили. Также некоторые знали друзья, которым я считал нужным это сказать, которым я доверял, которые знали, что, [ __ ] ну, как бы, что я иду, и просили также там дать какую-то информацию, что, как, если что, чтобы я появлялся на связи. О'кей, я сказал. Ээ, потом интернет пропал, и моя вообще в целом возможность только с ними коннектиться, это только было звонок. Если вот где-то было на вершине возможность позвонить, я звонил ээ к маме, мама сразу же раздавала эту всю информацию, то есть да вот всем, кому надо было, чтобы за меня не переживали. Был вот последних 3 дня я был вообще не на связи. Полностью заглушена вся связь, невозможно дозвониться. То есть полный пилинг прямо полностью вот потушили связь. Естественно, что все больше переживали. Я понимал, что надо выйти на связь, но у меня не было такой возможности. И какая мотивация работала? Позитивная понимание, что меня ждёт. Меня ждёт свобода. И вторая мотивация - это то, что негативное. Я прекрасно понимал, что может быть ещё, если я это не сделаю. Я этого боялся. И я вспоминал, что я уже проходил и умножал это. Более того, истории, которые я слышал вот, да, где мужчины, которые не пиздят, так скажем, то есть типа вот там же два варианта у тебя есть. Ты, если сейчас задумываешься над этим выходом и как бы у тебя уже свала нет, тебе придётся идти, у тебя уже что-то внутри орёт, дух твой говорит: "Слышишь, ну всё, хватит, идём". То есть он он тебя сейчас потолкнул на это видео, чтобы ты начал меня слушать, да? чтобы ты начал копить информацию, чтобы ты наконец-то созрел. Ээ это первый момент. Второй момент - это если ты не согласен, ты идёшь пиздиться, ну, пиздячиться на войне. Всё. Других там вариантов нету. То есть если ты в чём-то не согласен, если вот тебе что-то не нравится, то есть у тебя есть два варианта. Первый вариант: ты ээ идёшь, топишь за своё. Вот я, например, чётко понимаю: "Я воевать не буду, я, ну, не под это заточен. Моя я целитель. Я хочу сделать так, чтобы в этом мире было заебись, было лучше. И я не могу вовать. То есть как бы, да, это моё чисто вот и я выбираю такой путь. Второй вариант - это когда ты не согласен и ты идёшь ебашиться. То есть, да, там уже другого вообще уровня мужчины, там другой вообще менталитет. И вот эти вот, которые просто сидят вот типа подглядывают, [ __ ] вы подсматривальщики, я вас знаю, вы вам подавайте, [ __ ] экшн интересную историю, чтобы создать вид таких вас [ __ ] типа, что вы что-то делаете. То есть э вот эти вот эмоции, участвовать в жизни, боевики, то есть вам, ну, как правило, как бы там нету смысла это смотреть. То есть как бы себя не наебёшь. Ты как и не решался на какой-то поступок, ты и не решишься. То, в общем, продолжаем. И таких моментах э достаточно, да, эмоциональных было несколько. Самое опасное - это было пересечение как раз-таки дорог, речек. И, как правило, такие дороги речки всегда сопровождались сильными подъёмами. В общем, на тринадцатый день, вот это был такой, да, для нас важный день, мы хотели выйти, то есть у нас было рассчитано, что мы за 13 дней должны будем выйти. В процессе похода мы сокращали маршрут, потому что тот маршрут, который строил изначально первый напарник, он был максимально сложный в плане дебри в плане того, что наша еда заканчивалась. А если еды нету, ну, долго уже не пройдёшь. Должна быть энергия, должны быть силы, должно быть э-э внутри, да, вот энергия, чтобы ты смог идти физически. Потому что вот мне очень часто хотелось есть после каждой горы какой-то тяжёлой съесть батончик, а батончиков уже всё меньше, меньше и меньше, и ты начинаешь как-то их экономить, разделять с напарником, чтобы их хватило. И на тринадцатый день мы думали, что мы выйдем, но дело в том, что мы попались на вырубку по по расчётам, да, должна быть густая местность, должен был быть лес. По карте всё отображало чётко. Но по факту, по факту на практике мы понимаем, что, да, вот мы просыпаемся, мы направляемся, мы знаем, что мы должны будем пересечь опасную местность, и там должно быть, соответственно, да, вот дорога, снова речка, но мы туда подходим, и мы смотрим по левую сторону вырубка, по правую сторону вырубка, прямо перед нами вырубка, и всего лишь есть небольшой участок, где есть зелёная местность, чтобы пролезть между э соответственно сосной. Всё это, конечно, классно, но это страшно. Так ещё и мало того, что эта дорога может патрулироваться, есть лесники, которые работают. То есть сдалека было слышно. Мы смотрели через монокуляр, э, смотрели, что есть лесник, который занимается тем, что там деревьями занимается. И стоит трактор, стоит одна машина, стоит лесовоз. По одну сторону, по другую сторону. В общем, с правой стороны стоит трактор, с левой стороны стоит лесовоз, с левой стороны ещё будет поворот, где там тоже стоит лесовоз, и ещё чуть дальше лесовоз. То есть ты окружён со всех сторон техникой. И мы понимаем, что у нас как бы два варианта. Первый вариант: обходить, потеря где-то 2 дня. Ээ на тринадцатый день, на тринадцатый день мы съели все абсолютно наши припасы. То есть мы специально это съели для того, чтобы максимально зарядиться энергией и выйти в этот день. То есть была съедена вся еда и остался всего лишь один батончик. То есть, ну, мы понимаем, либо мы будем без еды, да, и не факт, что то, что мы обойдём, мы по-настоящему, ну, сможем найти вот, да, вот место, где нету вырубки. Никто не знает. Карты никогда гарант того, что там всё чётко. Со спутника или без спутника, неважно. Ты смотрел бы, да? И что происходит? Второй вариант - это идти в лоб. Очень нагло, но есть сильный риск. Если там будет лесничий, они могут, лесники, взаимодействовать с этими с ДПСУ сдавать паливо. Более того, возле трактора стояла, ну, настолько, бля, машина вот прямо подходящая под ДПСУ стояла прямо в направлении в нашу сторону, по центру дороги. То есть видно было всё. И вот мы уже на тот момент были в экипировке в плане маскировки. 3Dя, Кикимра, что тоже, кстати, имеет свои нюансы по поводу кикира и 3D лысти. Они отличаются своим функционалом. Важно под погоду подобрать правильно. И получается, что думаем, как же это сделать? Принимается решение, что нам надо пересечь, но пересечь в наглую, в лоб и ещё найти максимально узкое место, чтобы прямо максимально скрыто. И полтора часа мы просто, это очень много, мы просто расходуем на вот это действие, на принятие решения. Изучаем монокуляр, просматриваем в окно, ээ, в машину, лобовое, чтобы там никого не было. Слушаем, сколько людей есть по количеству, и в какой-то момент, ну, как бы всё, пора идти. приняли решение просто спрятаться возле трактора и потом резко упасть на землю и поз под брёвнами для того, чтобы нас было меньше видно. Выйти на дорогу, соответственно, надо было. Мы это всё делаем аккуратно. Дальше речка. Речку пересекаем, опять ноги мокрые. Ээ и подъём. Подъём очень резкий. Самые максимальные подъёмы, ну, чтобы не преувеличивать, я думаю, градусов 70 были. То есть представьте, 70° угол, где ты, ну, не то чтобы, [ __ ] идти не можешь, ты карабкаться не можешь, тебе нужно цепляться за деревья. Более того, некоторые деревья, они не держатся, и ты можешь зацепиться и улететь. А если ты ещё, кстати, улетишь, ты будешь там с рюкзаком колотаться. И последствия печали. В общем, мы поднимаемся на вершину. Опять вырубка, общая открытая местность, очень всё видно, но у нас не было других вариантов, как рисковать идти по этой местности. И вот уже тринадцатый день. Мы понимаем, что мы не выходим в этот день. Сегодня мы остаёмся вечером голодные. Мы доели самый последний батончек после перед переходом этой речки. Мы себя мотивировали таким образом. И надо ложиться спать. То есть наш тринадцатый день. Напарник расстроился, что мы это не сделали. Я говорю: "Отлично, ничего страшного, мы должны восстановиться, поспать и завтра уже на свежий мозг ээ силы выходим на четырнадцатый день, то есть 2 недели нашего похода". Приближается наш ээ четырнадцатый день, то есть мы тринадцатый день легли спать, попили просто горячей воды, по-моему, даже без сахара прокипятили, потому что у нас всё закончилось. И то есть ночью просыпаемся от того, что ебашит сильный дождь. Просто вот, ну, грозы не было. Во-первых, сильный ещё ветер. Ветер - это тоже свою свой момент отыгрывает. Ээ, ветер что делал? Он валил деревья, откудового и берутся барелоны. Нас мы вот мы видели вот было такое, что мы как четыре дерева просто ветер сносил. И представьте, мы спали в такой местности, где падали деревья. Мы подобрали более-менее такое место, чтобы было как-то нас защитили другие деревья, но гарантии никакой не было. И он знал, и я знал, что всё может быть. В один из дней напарник слышал Рык медведя. Я лично не слышал, видел следы, он мне показывал, но Рыка я не слышал. Вот по животным там зайца, кажется, он видел. Я лично животных не видел. Следы видел, кабани следы, но самих животных я не видел. И получается, что мы просыпаемся, то есть ночью вообще, ну, спать в лесу - это, во-первых, галлюцинасы. То есть ты постоянно слышишь какие-то звуки, тебе что-то кажется, ты слышишь речку, ты слышишь речка создаёт сама по себе уже звуки, как будто кто-то разговаривает. То есть, естественно, что ты на этих разговорах ещё более-менее внимательный, потому что ты понимаешь, что тебя могут ждать. Что ещё важный момент? Мм, ээ, то есть идёт дождь, мы ждём утра, стоит будильник на 6:00, срабатывает будильник, открываем глаза, сильный дождь. Принимается решение спать до один. И уже что бы не было, да, в надежде на то, чтобы закончился дождь. Но если он не закончится, неважно, выходим с палатки и закрываем последний день. В последний день он был эмоционально сложноватый. То есть как бы, да, прекрасно оба понимали, что либо вышли, либо не вышли. То есть как бы других вариантов просто быть не может. Слив назад нету. То есть уже всё, уже столько пройдено, что я понимаю, что всё, я не знаю, что будет внутри. Всегда я чувствовал, что меня ведёт творец, за меня переживают люди. Это отыгрывалось своё, получается. И я, да, я очень сильно, кстати, уважительно относился к лесу и призываю каждого человека уважительно относиться к лесу. Почему? Потому что лес он живой, он всё видит, он всё чувствует, он также помогает, и он также может подсказывать направления, подсказывать какие-то моменты и закрывать вас от опасностей. Я всегда старался за собой мусор убирать аккуратно и за напарником складывать. чтобы, да, чтобы как бы, во-первых, палионе создавать для тех людей, которые дальше будут идти после меня, а, во-вторых, для того, чтобы, ну, как-то в лесу хочется, чтобы было, да, вот аккуратно. И что получается, что дождь всё равно идёт, но ближе к одиннадцати он чуть-чуть становится тише. Мы выходим с палатки, и на парень говорит: "Всё, я уже не беру ничего". То есть как бы, ну, имеется в виду, я оставляю здесь палатку, я оставляю оставляю здесь стенд. То есть он делает скид. Мы во время путешествия тоже видели скиды, мы находили палатки, мы находили ээ очень сильно хотели найти еду. Кстати, у нас это не получилось, потому что были очень голодные. Мы находили палатки, находили спальники, находили аптечку. У нас тоже была аптечка, у меня была своя. У напарника было две аптечки, одна была военная. По поводу аптечки тоже важно подойти очень правильно, потому что есть вещи, которые обязательны, есть вещи, которые дополняют. И с аптечкой, ну, просто, ну, нельзя шутить. И мы ею пользовались, и я, и он. И получается, что вот он, да, то есть как бы четырнадцатый день оставляет палатку, я скидываю свой coverр. Кто не знает, что такое, это накрывает рюкзак от дождя. То есть это одна функция, но мой Нcover был охуенный. Мне его как раз подарил мой старший брат, где вот этот RНcover не просто от дождя оберегал меня, а он давал мне возможность э оставить целостный мой рюкзак. То есть я ходил проходил к хаще. Вот представьте, вы лезете через хащи, вам ветки в лицо царапает, цепляется всё, но вы не можете это обойти. Вам придётся туда идти. И вот этот вот ренкаover защищал мой рюкзак от того, чтобы он порвался. Благодаря ему мой рюкзак целый. Он до сих пор целый. И мой напарник ээ не имел такого крутого ренкавера. Ему приходилось очень много уклоняться. Он замедлялся в темпе. Я мог таранить в некоторых местах те же хащи. И вот ренкавр настолько уже сильно намок от этого дождя, мы ставили специальную конструкцию, треногу, вешали рюкзаки, и всё равно и тенд был накрыт, и всё равно всё понамокало напрочь. И ренкаovery я скинул перчатки, которые мне тоже дали. Охуенные перчатки, я тоже их скинул. Они были напрочь мокрые, защищали меня от царапин на руках. За весь поход повреждения мои, это была царапина на лбу от ветки, это была натёртая мозоль. И болела спина между лопатками. Но это был чисто момент, да, вот как бы физический. Никаких повреждений не было. Напарник тоже самое, он был целый. Ээ он, то есть, никаких проблем не было, да. Были падения, были какие-то там лёгкие царапины, но никаких там переломов, поломок, ничего такого не было. Экипировка страдала, да, у него там с говорю, что с подошвой. У него ещё поясная система на рюкзаке, она у него сломалась. Поэтому рюкзак обязательно туристический, обязательно с поясом, потому что если у вас будет обычный рюкзак, ну как бы ваша спина охуеет. И получается м оставляем скид, и мы знаем, что нам подниматься наша высота очень последняя 1.700 ещё там есть немножко спуститься будет. Но вот вот последний день мы начинаем брать вверх. Дождь сменяется мокрым снегом, а снег - это вообще [ __ ] То есть, чтобы вы понимали, снег - это ещё в разы сложнее, чем дождь. Поднимаемся наверх, сил уже практически нету. Мы голодные, еды не нашли. Напарник и Вовчикуры ухлянт. Достаёт из аптечки такие гели, которые один отгёт чего-то, не помню. И говорят: "Желудка". Говорит: "Смотри, тут есть сахароза, тут есть сахар, можно перебить голод, чуть-чуть энергии". Я вы съедаю этих два пакетика. Я вот один даже припоминаю. Мне уже до сих пор нехорошо. Один был вкусный, второй был ужасный. И мне становится нехорошо. Мне начинает подташкивать, но я понимаю, что надо идти. Дальше идём. Воздух разряжённый, тяжело дышать. высота набирается и напарник где-то там позади. Я его жду. Воды даже толком не хочется, потому что настолько влажная среда. Вот лично мне я мог много без воды. Напарник был с водой. Он, кстати, ещё брал регидрон. Для тех, кто не знает, это такая вещь, которая задерживает воду в организме. И получается, что, ээ, мы начинаем подниматься всё выше, выше, выше, выше. И уже здесь была очень сильная опасность этих фотоловушек. То есть мы прекрасно понимали, что, [ __ ] здесь как повезёт. Но был план, что делать, если мы на них попадём. И получается, что мы поднимаемся на вершину, потом у нас нелёгкий спуск, мы спуск, потом опять вверх. Всё, уже территория полностью вся в снегу. Тогда мы ещё фотографии поделали, нашли дерево, где было м под деревом было место разложено, то есть кто-то там лежал и напарник находит крокодилы. То есть зарядное устройство фотоловушки и говорит: "Смотри, сейчас вот такие условия, что скорее всего фотоловушка не справляется с влажностью, значит, здесь более безопасно. И мы идём дальше". Мы идём дальше. У нас была договорённость, как идти, чтобы быть максимально аккуратными, как мы должны слушать. У нас был уже план. И мы понимаем, что нас попереди ждёт опасная река, за которую много говорят. Там [ __ ] секретов было. Мы туда дошли. Секретов мы никаких не видели. Ловушек я не знаю, ничего не видели. Пересекаем и всё. Нас ждёт просто набор высоты, и мы знаем, что вот вот она Ягаза. То есть самое ключевое, да, ээ это самое было такое интересное экшн. Погода работала просто на нас. Я уверен, что творец просто позаботился. Вокруг туман, тучи, снег. Темно уже. Уже темнеет. Сильнее, сильнее темнеет. И мы идём просто под градусом. ну 45 вверх по открытой местности. То есть были какие-то ёлочки, но там местность была открытая, это было опасно, но других вариантов уже не было. Ээ, ну не могу сказать, что снег по колено, но были места, где мы были по колено, естественно, плюс альпийская ель. Я иду только в термобелье, потому что там моя одежда уже вся нахуй была мокрая. И 3D лые. 3D лыстья. Она настолько тонкое, что она вообще никак не сохраняет. Но моё термобельё, кстати, вот которое, да, мне девушка направила, чтобы я взял это обязательно, за что я тоже благодарен, оно осталось сухим. Ну, то есть оно, ну, тогда оно уже намокло, естественно, но оно быстро сохло. Напарник был более тёпло одет, но были свои нюансы, что он спал в мокром, в палатке. Я спал всегда в сухом. И получается, мы начинаем поднимать ээ подниматься вверх. И напарник, у нас было два болтореза. Один был двухсотый мой, и у него был 350. Я двухсотый брал, потому что слышал, что к ним его тоже брали, он работал, но он мне нравился тем, что он компактный и лёгкий. То есть там была экономия на весе. А я говорю, что каждый грамм очень отыгрывает роль. И у напарника был 350 болторез. У него был такой длинный большой болторез, который [ __ ] жёстко. Просто вот, ну, класс. И всё. И получается, что мы поднимаемся всё ближе, понимаем, вот она сейчас будет скоро Ягаза. Он говорит: "Смотри, у нас есть план, давай так разобьём наши задачи". Я режу Ягазу, ты на шухе даёт мне свой ээ, вернее, я достаю с его рюкзака болторез. У него был минус, что из-за того, что поясная система поломалась, он не мог с себя скинуть рюкзак. Он только его скидывал вечером. У меня было преимущество, что я мог хотя бы отдохнуть, спину разгрузить, растёбывал свои ремни и отдыхал. Я ему в руки болторез, он щёлкает. Мы подходим, вернее, приближаемся к Ягазе. У меня начала трекинговая палка заедать, кстати, отмёрзла от холода. И мы начинаем подходить всё ближе, ближе, ближе, ближе. Где же эта Ягаза? Её всё нету. Мы всё слушаем, всё вроде тихо. Вот она, Ягаза подходится, каждый знает, что делать. Э, и напарник делает шах и просто залазит ногой в путанку. Путанка примерно по длине 5 м по высоте до колена. Ээ путанка - это такая натянутая леска, которая запутывает твои ноги. И я понимаю, что в таких местах может быть сигнальная лента. И я понимаю, ему говорю, надо быть максимально аккуратным, чтобы ты не щёлкнул ленту, потому что если щёлкнул ленту, всё, даётся сигнал и к нам уже выезжают. Ээ, предлагаю напарнику: "Давай я тебе посвечу, потому что очень сильно темно, чтобы ты перещёлкал эту всю путанку". Говорит: "Не надо палива". Я стою, смотрю на шухаре влево, вправо, влево, вправо, влево, вправо, влево, вправо. То есть я постоянно смотрел максимально, чтобы я понимал любое какое движение, я даю ему сигнал. Мы должны действовать в плане действий это либо убегать, либо, если позволяет ситуация, нападать. Но это прямо должна быть крайняя ситуация. И получается, что опять же риски на нападение очень огромные. Из-за истории я тоже разные слышал, я это тоже понимал. И получается, что он начинает щёлкать, добирается Путинку перещёлкал. Да. Ээ я не знаю, как он это делал. Ну, [ __ ] я не знаю, я насколько ему благодарен своему напарнику, что вот представьте, вы стоите, вас обволакивают, ээ, ну, пока там не быть, вы не поймёте, да, ээ, облака, [ __ ] там везде всё в снегу, вам холодно, вам надо сделать это максимально быстро, не задеть сигнальную ленту, [ __ ] не поцарапаться об ягозу, не задеть, не порвать рюкзак, чтобы не застрять. Нужно холодными руками, холодными холодный металлболторез щёлкать. Он начинает щёлкать быстро, достаточно. Мы пролазим. Он даёт говорит: "Дай мне вот этот вот трофей, да, кусок ей газы, да, который мы исчезнули. Я ему ложу в рюкзак. И мы понимаем, что вот она, мы уже рядом возле свободы, но не расслабляемся, потому что понимаем, что да, это ещё не всё". То есть есть история, когда принимает на той стороне до 4 км, то есть тебя могут вернуть. Понятия не имеем, срисовал дрон, не срисовал дрон, уже неважно. То есть как бы мы не знаем этого, да? Вроде как повода говорит: "Не должно быть такого". И начинаем. Соответственно, я ему уложу первый вот этот вот трофей ЕГЗы в рюкзак. Руки такие холодные. Это Яза холодная ещё острая, ещё шипы. Ээ она где-то падает, он режет второй кусок, я ему засовываю, и мы просто начинаем бежать в сторону Румунии. Бежим, бежим, бежим, бежим, бежим, но уже темно. В какой-то момент он залазит в болото, потом в какой-то момент он падает и говорит: "Всё, доставай фонарики". Мы пользовались вообще в целом моим фонариком. У меня был такой красный фонарик. То есть очень аккуратно я старался его использовать э для того, чтобы, да, не спалиться, потому что если ты его будешь направлять, палатку отсвечивать, там, короче, паливо очень сильно. И получается, что я достаю свой фонарик, а он сел. Всё, он говорит: "У меня есть мой". Достаёт свой фонарик. Такой налобный фонарик. Одевает. И мы просто вот вот просто идём прямо вот максимально в сторону Румунии. Выходим на ручей. Он, кстати, ещё падал. Я помню я, мы на жопе там тоже ездили по снегу. Максимально старались как можно дальше отойти от ленты. И в какой-то момент м ну как бы находим ручей и понимаем, что смотрим по карте, что ручей ведёт к решечке. Вообще в целом каждый ручей он всегда ведёт к речке. И получается, что возле речки дорога, то есть нам нужно спуститься. Но мы уже настолько уставшие начинаем спускаться по этому ээ ручаю вниз к реке. Сил нету. Каждый шаг нужно делать аккуратно, потому что если встать плохо, можно подвернуть ногу, можно там убиться, поломать ногу, свернуть ногу. Всё. То есть я даже расскажу ещё историю, как один человек так, собственно, с ним это и произошло, и он мог умереть. И получается, что мы спускаемся по ручью километровше бесконечно, уже уставший, уже надоел этот ручей, но получается выйти на дорогу. Дорога прямая, всё, вот с того дня все мои силы уже закончились. Я понял, что вся моя физуха свою отработала без еды. И я уже, ну, мне очень тяжело идти. Я даже воду не хотел. Чтобы вы понимали, я ишёл с гидратором, но гидратор замёрз. Вот эта трубка, через которую пьёшь через гидратор, да, воду, она замёрзла от холода. И это ещё даже не зима. То есть те, которые вот зимой уходят, у них там ещё попиже условия. И получается, что мм мы идём по дороге, и я вижу вагончиик и говорю: "Смотри, идём в вагонщик, там есть кровати, идём спать". Парень говорит: "Не, не пойду туда спать, я очень голодный, нам нужно дойти". Я понимаю, что идея заманчивая, то есть как бы, да, ложиться в этот вагончик. Я очень уставший, но там холодно, потому что сбоку речка и она очень мощная, очень сильная, и оттуда сильная влага и сильный холод. И вообще в целом в горах, когда вот возле речки стоёшь, там всегда влажно. Ты долго оставаться там не можешь. И получается, что, ну, мы не мы не зашли так и в этот вагончик и идём дальше. Я спрашиваю: "Сколько нам идти ещё по карте?" Он смотрит, как бы говорит: "Ну, не так уж долго". На самом деле это было ещё 20 км, и мы просто вот вот так вот попали уже как два зомби. Я говорю: "Хорошо, мы идём, но идём очень быстро, потому что я не хочу долго медленно идти, как можно быстрее дойти к людям". Почему дойти к людям? Потому что ты доходишь к людям, сдаёшься. Мы мечтали, чтобы нас просто кто-то приютил, согрел, накормил и отоспал, а на следующий день вызвал полицию, чтобы нас забрали в участок и, соответственно, дальше оформили, да. И получается, что мы идём, бесконечная дорога, у меня уже начались галлюцинации по полной, да, вот сильные галлюцинации. Я понимаю, что надо быстрее спать, потому что мой мозг очень уставший. Сдалека мы видим уже в какой-то момент фонари. И я понимаю, это населённый пункт. Э, то есть здесь должны быть люди и там стоит машина. Она стоит на дороге вот так вот и светятся фары. Она начинает ехать к нам навстречу. И это была полиция дефрон. Мы понимаем, что мы всё сделали, у нас всё получилось. Открывается двери, Ukraine, ээ нас обыскали, посадили в машину, мы поехали в участок и в участке, соответственно, там взяли с нас информацию, положились спать. Ээ мы поспали на следующий, ээ, вернее, это в тот же день, просто в обед нас повезли оформлять защиту. Мы получили защиту. И вот, соответственно, мой путь. Сейчас я нахожусь в охуенной стране со своей любимой девочкой. Я добрался, я достиг своей цели, я горжусь собой и желаю каждому человеку, который заинтересован в этом, это реализовать. То есть вам надо явно чётко понимать, определиться для себя, надо, готовы вы, не готовы. Вы должны явно понимать, готовы ли вы жертвовать своей старой реальностью для новой реальностью. Говорю сразу, это тяжело. Это требует подготовки физической, технической, моральной, ээ в том числе страхи. То есть вас будут очень сильно накрывать страхи. Ээ для тех, кто уже в СЗЧ, там ещё свои нюансы, такие как я, как раз-таки. Но в любом случае это возможно. То есть, скорее всего, вам вокруг могут говорить люди, что это невозможно. Вас будут уговаривать, вас будут сомневать, вас будут страшить информации, потому что информации предостаточно. И да, из неё есть много правды, но много и также неправды для того, чтобы вас просто запугать. Ээ лично чем могу, собственно, я вам быть полезен и что я могу предложить. Так как я это уже сделал, у меня есть опыт, у меня есть инструменты, которые в первую очередь работают с вашими сомнениями и с вашими страхами. Потому что если вы не разберётесь на этом этапе, с вами это сыграет злую шутку. Каким образом? Когда нужно будет действовать, да, ваш включится система защиты, ваша подкорка, которая защищает вас и будет накидывать вам сильные эмоции. Некоторые эмоции будут защитны, потому что ваше подсознание будет восценивать всё как смерть. И правда, это так и есть, потому что риски действительно в этом есть. Ээ может быть летальный исход. Это первый момент. Но также будет накидывать те страхи, которые не имеют ничего общего. иллюзорные страхи. И здесь очень важно убрать эти страхи в корни для того, чтобы во время серьёзных моментов, где включится эмоция, принять правильное решение. Правильное решение рациональное, которое приведёт вас, да, к следующему шагу. Если у вас такой возможности нет, вы будете на панике. Лично вот мой напарник, да, вот с которым я шёл первый, он просто не потянул эмоционально. Второй напарник, он рассказывал, что он боролся с собой там, да, но он в целом нормально, то есть он сам по себе парень крепкий, и в голове у него были панические атаки. Просто он не озвучил это. Потом он сказал, что вот в палатке были панические атаки. И вот такие панические атаки очень могут легко быть во время звуков или су, когда вам кажется, что кто-то ходит, что кто-то там рычит, и это может испугать. Поэтому работа должна быть комплексная со всех сторон. Первое, да, то есть это психика, подготовка вашей психики в плане страхов. То есть, чтобы вы могли на себя опираться, чтобы вы в себя верили. Это важно. Это ваша мотивация, это ваша энергия, ваши стремления и вообще желание нового. Если у вас этого нету, вы боитесь там будущего, ну, [ __ ] это будет ещё сложнее. Вы подсознательно будете бежать от будущего. То есть вы будете, может подсознательно, даже ваше подсознание приведёт к тому, чтобы у вас это не получилось, потому что ну его нахуй страшно, да? То есть настолько страшно, например, попасться там в тех же ДПСУ, что лучше я нахуй ну не пойду, например, да? Потом, ээ, что ещё важный момент, то есть подготовка работы со страхами, физуха, это [ __ ] как важно. То есть нельзя с физухой вообще шутить, потому что это важный момент. ваша дыхалка, кто курит. Во-первых, у вас там тоже есть очень серьёзные проблемы в башке, если вы курите, там надо это всё решать. И это надо для вас, для этого опыта в любом случае физически. То есть вам надо вот этот момент избавляться. Физуха, маршруты обязательно, то есть, да, экипировка, напарник правильный. В каждый вот момент он очень важен. Даже подготовка тела. Я не могу сказать, что я это сильно делал, некоторые вещи соблюдал, но есть ещё посерьёзнее готовиться к этому. И также погодные условия, э, разные погодные условия, разная экипировка, разная подготовка, всё это отыгрыет роль. Для тех, кому вот сейчас уже услышал меня, каждое слово стало, да, было интересно, проникло, есть ощущение, [ __ ] я готов, но вот ещё вот что-то мешает, я призываю к себе, зову, да, на разбор, то есть разбор, что мешает, мы можем разобрать также технические моменты, как это всё делается, экипировка, как, например, ээ маршрут построить правильный. Ээ, также, допустим, у меня есть те маршруты, да, которые есть мои, которые сработали. Ээ, хочете, хотите, стройте маршрут бесплатно. У меня маршруты есть свои, которые эффективные, которые платные, за которые я вышел. Ээ, выбирать вам. Ээ, по поводу информации экипировки я даю, по поводу маршрутов даю, по поводу поиска напарника, где что тоже можно подсказать, как его выбрать. И что ещё? Подготовка физически тоже с моей стороны. Подготовка самое главное - это духа. То есть дух. Потому что если вы ээ по жизни такой человек, что вы постоянно сливаетесь на разных страхах, то есть нету вот этой накопленной базы, а ко мне, если доходят, то ко мне доходят уже люди, которые уже немножко хотя бы со своими страхами сталкивались и преодолевали. В другом же случаев это, ну, уже с видео он давно съебался, ему тут делать нечего. Он сразу понял, что он [ __ ] То есть ему, ну, нема смысла слушать. Там его накрыло злостью, его пошёл оправдывать себя, что он не [ __ ] пошёл [ __ ] И получается, что в других же случаях, да, как бы люди, которые сюда попали, они уже потенциально готовы. То есть если ты это видео слушаешь, ты потенциально готов. Тебе просто нужно вот этот вот движок. Вот его нужно запустить. Вот. И вот как-то так. Поэтому для всех, кто послушал эту интересную историю, ставьте лайки, пишите комментарии. Мне важно, чтобы это ролик увидел как можно больше людей, потому что очень много сейчас мужчин, которые достойны на то, чтобы сохранить свою жизнь и свой род, потому что это в первую очередь сохранение своего рода. Э кому это важно, кто уже действительно намерен, он найдёт моё видео. А, поэтому поучаствуйте в таком формате, да, пожалуйста, в прогрессирование этого видео. Всем пока.