#49 Напарник мамина бусинка, его приняли прямо на границе.

Сушимся. Вот там в лесу речка. Мой напарник упал полностью весь в воду. Сейчас отсушимся на газовой горелочке. А иди нам туда вверх. А приползла оттуда, оттуда, спускалась. А вот там дальше снизу блокпост, там пахранцы стоять, то мы хромка разговариваем, а напарник весь мокрый, полностью всё мокро, документы, телефон, все вещи, спальный мешок, а мои вещи вот сухие. Я ещё пока на полкнуся. Вот он. Так, ещё один вышедший на свободу иду. Вот там вот вон там вот та гора Украина. Ну, я уже отошёл километра четыре. Вот. А вот тамду Тут воздух другой и вода и вода в родничках другая какая-то. Вкуснее. Можно громко разговаривать. 5 дней в лесу шёпотом разговаривать. Короче, шёл я с напарником, вышел я без напарника. Прошли всё хорошо, всё отлично. Напарник у меня чуть-чуть плакса попался. Мальвина, мамина бусинка, он это всё знает прекрасно. Я ему всё это сказал. Додуматься 200 м до границы, до ленточки, [ __ ] раздеться, сушить носки. Б, вчера вообще в рекулся. Ну, много чего рассказывать то уже потом. Короче, напарника приняли. Я катился вниз, ну, скатился по склонуся, вывернул колено, разбил правую ногу, пальцы он побил. Короче, я напарника приняли. Приняли на территории Румынии 1 км, ну, может меньше 1 км. Я потом уже, когда это забежали, забора никакого нет. Ну, палки стоят, колючки вообще нет абсолютно никакой. Палка метровой высоты натыкана в интервале 2 м друг от друга. Никакой колючки, нихера. Вот два столба стоит, наши и ихний. Посередине какая-то стол сбитый. Они там бухали, наверное, или что, я не знаю. Стол с досок сбитый, блин, просто обычный такой. Ну, не вкопанный просто стоит на зем. Привет всем. Значит, начнём с того, что я с Донецкой области. Город сейчас мой подрашиками уже. Дом мой уничтожен. Ээ же потом я переехал, ну вот это когда началась война, я переехал на западную Украину с семьёй в Ровно. Жили в Ровно, нормально. Всё как бы началась война, как и у всех. Никто не думал за этих последних 2 года, скажем так, полтора, что такое будет, что мы текать будем. Вообще, когда смотрел раньше новости в телевизоре, просто, ну, так смотрю, каких-то там поймали где-то то в тыся, то в горах. Думаю, дураки или что? Ну, пришлось самому. Ну, и настало это время. Где-то перед Новым годом я случайно нашёл в Ютубе, как обычно, как все, ролик Алекса. начал смотреть, ну и начал прорабатывать маршруты больше через речку, потому что горы всё-таки жёсткие, как как мне казалось, и как они оказались, всё-таки жёсткие. Через речку в итоге хуже, хуже хуже стало. Ну и в феврале уже я решил идти сам. Вот как раз, когда навалилась снегу, что-то у меня клемануло в голову, что чем больше снега, тем будет проще мне идти, тем тяжелее им. Ну, дпэсушником. Но меня отговорили, в частности, и Довбуш, там Алекса, он где-то в начале февраля, в начале марта пошёл. Много кто отговорил, остался я. 13 марта за вровно я уже решил всё выходи. Ну вот так сидел каждый день, как все, на иголках, на вот этом изучении всего, уже с ума сходил практически. И 13 марта я нашёл в поиске напарника ээ человек написал, что могу предоставить по западной Украине услуги перевозки в объезд блокпостов. Ну думаю, мало ли. Напишу, чем чёрт не шутит. Напишу, говорю, как так? Вот так, говорит, я приезжаю, тебя с любой с любой точки Украины заберу. Мы объедем любые блокпосты, которые ты только захочешь. Ну я сначала очканулся, думал, может какие-то менты, может сбушники там покатают меня. Ну говорю, давай выезжай. Ты откуда? Он говорит: "Я с Ивано-Франковской области, у меня машина на франковских номерах". Ну всё, выезжает Франковска ровно там сколько? Почти 370 там что-то такое. Он едет, я думал, а ещё я думал, что это развод какой-то, что он сейчас там выйдет где-то через полчаса, скажет: "Дай мне денег на бензин там и всё такое". Ну, естественно, не он ехал ехал он где-то часов часов пять там в пути был. Звонит, говорит: "Дай мне свою точку, локацию в ровно". Я ему от кидаю точку, он подъезжает под подъезд. Всё, я выходу, я обалдел просто. Человек поехал, мне доверился. Мы с ним говорили после знакомства где-то двое суток, двое суток от знакомства до встречи возле моего подъезда. Всё, я сел к нему в машину. Молодой парень такой, где-то лет тридцати, с чуть-чуть с опаской. Сели, молчим, выехали сровно, говорю: "Слушай, а как мы будем проезжать?" "Ну, проедем, говорит, всё нормально". Но я знаю, что чем дальше на западную, тем жёстче блокпосты, а тем более с моей донецкой пропиской. Я нигде ни ВПО никогда не регистрировал, ничего. У меня нема никаких вообще зацепок, что я в Западной Украине где-либо жил вообще. Ну, едем мы один блокпост проехали, он вышел с ними там поговорил. Ко мне даже вопросов не было. У меня документы никто. Я я не знаю, как он с ними разговаривал, о чём он с ними разговаривал, не в курсе. Потом этот блокпост, который с Тернопольской области во Франковскую, там такой узкий мост, там жёсткий такой блокпост большой. Мы там остановились, там ко мне были вопросы, какое у меня відношение до вейсковой службы. Та говорю, нормально, типа, там, а куда едете? Я говорю: "Так как я сварщик, я еду там в Ивано-Франковск на заработки, потому что работа хоть какая-то есть". Ну, там наплели всякой фигни, но он даже паспорт у меня не взял. Мент, ну, полицейский и вояка даже паспорт у меня не взяли, хотя у меня руки трусились. Я просто сидел, думал: "Всё, приехали". Ну всё, доехали мы до ээ в район Верховины, так скажем, в Верховинский район. Вот там есть дача в лесу. Меня там поселили, он привёз меня, говорит: "Хочешь, поживи пару дней, неделю там, сколько тебе надо, поживи, потом решишь, когда выйти". То есть, ну, человек ко мне полностью располагался, полностью. Ну, если бы взяли меня, я уже думал: "Ну, возьмут меня менты. Ну, за что мне возьму? Ну, за то, что повестку не получил. Ну, фиг с ним". Всё, я на этой даче пожил. Этот человек мне предоставил всё абсолютно, чтобы я по селу не ходил, там продукты не покупал. Он ездил за меня, ну, естественно, я ему платил. Он ездил за меня в магазины, там сигареты покупал. У него вокруг этой дачи там лес, горы. Я бродил себе по свободному времени, просто чтобы меня меньше местные селяне видели. Я там себе в горах лазил, там такое изучал всякие моменты, потому что я второй раз в жизни вообще в Карпатах нахожусь. Вот познакомился с его человеком, с местным, с его с его человеком близким, он местный. И он мне много чего, пока я там неделю был, он мне много чего рассказал, таких подробностей, которые знают только местные. Вот, допустим, за ту же обувь. Я ишёл вот реально, я ишёл в башмаках вот этих вот, которые за на базаре они продаются 550 гривен. Такие дутики их называют. Они типа снизу галоша резиновая, а сверху пришитая, ну, как бы брезентовая ткань. Ну, и оно внутри мягкое. Всё. Он говорит: "Это самое классное, они широкие, они не проваливаются в снег, они лёгкие, они дешёвые". Но я его послушал и свои башмаки я новой почтой отправил. домой, дорогие башмаки. Потом он рассказал там за всякие нюансы передвижения по тропинкам, по дорогам, по ручейкам, про зверей рассказал. Ну такое то, что я, допустим, для меня это было новшество, хотя три раза чи 3 месяца изучал это всё в интернете. Ну и всё, сидели мы сидели там. Получилось не неделю, а 10 дней. >> И ближе к уже к выходу, это было 24 марта. 24 марта приезжает ко мне напарник, этот же человек, который, ну, скажем так, условно таксист его будем называть таксист. Он мне звонит и говорит: "Ты один не пойдёшь, потому что страшно, ты пойдёшь со вторым". Да, говорю: "Как это очково? Ну, блин, я не знаю человека, что это за человек. Давай, говорю, хотя бы он говорит: "Не, это с Харькова нормальный человек". Но с Харькова он доехал до Тернополя поездом, этот человек. А уже с Тернополя в Верховинский район, в населённым пункт, там где я, скажем так, пере перекачёвывал, уже таксист его привёз опять же через эти блокпосты без проблем. Я отличный человек и надёжный, меганадёжный, помогает во многом. Привезли его, я так на него посмотрел, блин, ну, думаю, как, ну, пацан, как пацан, ну, моих годов. Мне 43 года, ему 42. Телосложение нормальное, вроде. Ну так внешне ж не определишь, как человек по физухе. Это было 8 часов вечера, 24 марта. В 12:00 ночи мы собираемся выходить в лес. Этот таксист нас просто гонит. Он говорит: "Пацаны, выходите в ночь и всё". Ну ладно, мы выходим в ночь с этого населённого пункта. Там по населённому пункту идём. Собаки такое. Никто нас не не видел ничего. Только собаки там на всё село подняли. Хай мы поднимаемся. Ну там кто поймёт, тот поймёт. Мы поднимаемся на гору Квиче. Вот это было 12:00 ночи у подножья горы мы были. Мы рассчитывали где-то до 5:00 утра подняться на гору, потому что, ну, ну для меня это рывок такой серьёзный. 5 часов я думал хорошо. Мы поднялись на на на горе же есть такой там точка на карте, она бьётся. Мы поднялись туда только в 5 часов. Ой, не в 5 часов, в 3 часа. То есть и дальше, ну, так как этот полоны далеко находится от границы, я её могу назвать. Мы остановились на полоненине. Мы пришли в 7:00 утра туда. То есть мы на гору поднимали 7:00 с перекурами, с валянием на снегу. Этот харьковский друг мой говорит: "Всё, я типа, наверное, возвращаюсь обратно. Я так не могу, потому что до границы ещё фиг знает сколько. Я так не дойду. Всё, я возвращаюсь". Ну у нас с ним начались споры. Ну как не споры, мне было пофиг. Я с ним только провёл первые первые сутки. Так говорю: "Возвращайся, я сам пойду". Ну он там долго-долго разговор, всё, ложись спать. Ну покушали, легли спать там на полоныне. Никто там нас не трогал на той нам очень далеко, я же говорю, находится там. Пограничникам не лазят ничего. Мы себе там костёр разжли такой, естественно, который палят на полоныне там надымели. Поспали мы, это был понедельник. Решили мы во вторник утром выходить в сторону границы туда вниз, так скажем, по карте выдвигаться. И мы чуть-чуть сделали крюк неправильный. Мм, мы потеряли где-то километра два, наверное. Ну, не потеряли. Мы сделали километр два и мы вышли, ну, мы и шли в сторону. Там, в принципе, по карте, я же говорю, можно может каждый себе по струмку русскому. На этом струмку там всё отличается от карты кардинально. То есть дороги показывают, что там есть дорога, там вообще никакой дороги быть не может. Её там, я не знаю, на чём там ездят, на велосипедах. Разве что навигация нас в два раза всего-навсего подвела. Мы спустились по русскому струнку в струмок быстрее. Ну и там сделали уже привал. Это мы до вечера туда дошли, потому что там намочился он чуть-чуть. Он ишёл в ботинках с мембраной за сколько-то там тысяч гривен, а я ишёл в обычных кедах за 550 гривен вот этих вот, которые деды по всем сёлам лазят. Я не промок вообще, потому что мы тупо шли по струмку. Там идти, там, если кто включит на Google карте рельеф, там чёрный рельеф, чёрные берега, там и там отвесные стены. Спустились мыся, и мы решили делать какой-то привал. Тут ко мне звонит этот таксист и говорит: "Хочешь попасть намного ближе к границе, но за определённую сумму денег тебя довезут". Говорю: "Куда я попаду?" Он мне говорит: "Да" говорю: "Нет, ты что, дурак? Я туда не, ну я не хочу туда. Там там жесть, там это клоповник целый". Ну, говорит, как смотри, как хочешь. Ну и всё, мы идём вдоль струмка быстрес. То есть мы мы не пошли на мы свернулись на дорогу, которая ведёт от до и мы это сделали чуть-чуть ошибку. А что сделали ошибку? Потому что нам сказали, что на там, блин, там такие секретки, что там принимают там просто. Ну он мне даже фотографии этот человек показывал, таксист там просто типа вроде бы как издалека это стоит как ёлка. Подходишь ближе, это да, это в натуре ёлка, только у неё сделано так, что она в виде домика сделана. То есть хвоя пообруванная, палки пообруваны в ветке и поставлена вот так такая палатка стоит. И они там сидят. Это это уже возлени попадается такое, потому что у них там недалеко этот, как он, белый слон. Ну, короче, это спасательная ихняя служба. Они там тусуются. Там рядом полонена выснарка и этот спасательный пункт. И вот они посерединке между ними там курсируют погранцы. Как раз они, получается, перерезают нам путь отни до границы. Но мы решили обойти этот путь, но идти по дороге, там, где они ездят, то есть идти вдоль дороги. Идём, идём мы по быстрецу. Мы уже прошли мы там несколько мостиков. Нам надо было перебраться на правый берег ручья для того, чтобы идти в сторону границ. Мы всё отлаживали, отлаживали эти мостики. То собаки на нам помешали, то какие-то мужики там шашлык жарили среди леса. Я вообще не пойму кто. Ну, бухали просто, сидели. И мы дошли до того момента, когда уже всё, нет мостиков. И дальше 500 м от нас очень большой блокпост. Все знают этот блокпост. Это перекрёсток быстрецкий перекрёсток. Это громадный блокпост, серьёзный. Там уже всё по разрешениям, по талонам там пройти и проехать невозможно. 500 м он до нас, мы решили идти через речку. Всё, мостов нет. Мы снимаем штаны, ну, до трусов раздеваемся, по пояс голые начинаем переходить. Я перехожу до середины. Ээ напарник мой сзади идёт. Ну, он постоянно сзади, он постоянно молчит. У него ника он ни карты никогда не включал. У него компаса нема. Ему вообще бы куда я поворачиваю, туда он. Я, допустим, иду по тропинке, захотел там вправо встать, с свернуть где-то поссать. Он тоже вправо сворачивает. Ему вообще глубоко похер направление. Он просто и шёл куда я ишёл. Мы уже когда дошли до этого, ну, то разделись по пояс, начали переходить и на половине речки меня берёт просто, ну, как вот это не не я не скажу, что свело прямо ноги. Я просто чувствую, что я вообще перестаю контролировать ноги до колен. Я не могу переступать и я не могу чувствовать, что под ногой. Вот так это вот холодная вода вот такой резкий шок для меня сделала. Ищу эти скользкие камни. Думаю, не дай бог я сейчас упаду. Это считает только полпути и всё. Я в воде уже всё перешёл. Я ошибку сделал то, что я встал на такой горизонтально плоский камень. Это ещё хуже льда. Ну, короче, я как-то, ну, благополучно жопой попал на берег. Не в воду, а на берег. Ну, трошки увалился. Всё, перебрались мы на правый на правый берег. Он тоже там как-то горем пополам на четвереньках перешёл. Струмок по колена оказался не глубже. Мы думали, будет намного глубже. Мы перебрались на правый берег, ну, и начали подниматься. Это уже где-то часов 10:00 вечера. Ничего не видим. Фонарик включать нельзя, потому что селяне видят издалека. Там гора прямо вот так прямо в село. То есть мы перед всем селом, если мы включим фонарик, нас все будут видеть. Мы на четвереньках ползём на эту гору, там отъезд такой. Заползли, сели пере У нас газовая горелка с собой, сели поесть. Ну что, решили ночевать. И тут слышим какие-то вот как дрон летит. Ну такой, вот ж звук такой летает, летает, летает. Ну затихли там понакрыва. А у нас из накрытия не было ни антидроновых, никаких вообще накрытий не было. Просто тупо кусок полтораметровой камуфлированной тряпки. Всё. Обычно, которой шьют одежду. Это у меня что было дома. Я то и взял. >> Всё, мы так прикрылись. Ну и под кустами там лежали, там укрытия толком не было. В спальных мешках, естественно, оно там летало, летало, летало, летало. До нас не подлетало, мы его видели, он просто над постом кружил. Они, менты, знают, что есть такие уникумы, которые на машине сны в сторону едут, останавливаются машина дальше едет через блокпост, а уникалы обходят блокпост, и они об этом в курсе, и они иногда поднимают дроны, следят за этим всем. По моей информации, следят так в радиусе метров 500-200. Ну, то есть мы попадали весни радиус наблюдение. Мы мы сделали ошибку, что мы легли отдыхать где-то метров ээ 50 от ручейка. Ну а все знают, что возле ручёв не стоит не ложиться, потому что не слышишь ничего, галлюцинации какие-то начинаются. Ты то машины, то музыку слышно. Этих дронов тоже, естественно, плохо слышно. Да прислуша и холодно. Ну всё, мы попросыпались, начали включили этот, начали делать воду. У нас с собой были полторалитровые бутылки воды. Всё, мы больше не брали. И прикинь, на этом склоне у нас начинает одна бутылка упала, покатилась вниз. Ну, покатилась с концами. Всё, мы её уже не могли догнать и туда я не спускался. Я открываю вторую бутылку, у меня вываливается вторая бутылка тоже туда же летит. Всё, мы остаёмся без воды. Мы сидим на склоне без воды. Нам даже чая не ну нечего говорит. Ладно, тушим эту газовую горелку, идём и смотрим по карте. Есть струмок самый ближайший. Опять же, нам надо возвращаться, возвращаться туда, к сторону стране, чтобы где-то воды набрать, а вниз мы спуститься уже не можем. Всё, мы уже в селе днём. Как ты там воды набершь? И тем более струмок быстрее грязная вода. Там не такая вот чистая джерельная, как она грязная, мутная такая. С неё пить нельзя. Мы возвращаемся обратно, ну, как бы по пути. Набираем воду, набираем воду в чашке, просто кипятим, чая попить. Ну и мы опять же лишних, считай туда 500 м назад лишний километр опять прошли в поисках воды. Ну всё. Потом в лесу мы нашли бутылку чистую. Кто-то пил, просто выкинул и всё. Набрали воды. Уже я её привязал к рюкзаку на шнурке. Ну и она уже была, потому что уже горький опыт то, что бутылка улетела вниз. Есть. Ну и мы пошли по дороге вдоль, которая идёт на вдоль эти вдоль этой дорожки. где-то километр вот дороги. >> Жёстко там было идти, особенно там есть такой населённый пункт, он большой. Вот в том районе там, ну там, я не знаю, там непролазно было, там такой этот лесовал, что мы просто я останавливался, просто сидел, курил и принимал решение, то ли назад возвращаться и где-то квадратами как-то обходить хрена откуда. По нему просто невозможно идти. Ну, есть есть места трудно пролазные, а есть непролазные. Вот мы попали в непролазное, опять же, там потеряли время. Ну и плюс усталость моего напарника. Усталость напарника. Он не ноет. Он постоянно ноет, что у него никогда такого не было. Он никогда не думал, что горы. Он с мамой только ездил в Карпаты, где-то там по асфальтным дорожкам гулял. И вот это всё время это нытьё. Ну и мы останавливаемся в этом районе, в котором я сказал, и он начинает звонить, там есть связь. Мы включали там связь, как бы там нормальное интернет-покрытие даже классное в этих горах. И он в районе этих пограничных сёл начинает звонить своей сестре. То есть нача говорит: "Спасай меня, я хочу уезжать". Я сижу молча слушаю, думаю: "Ну, ну нахер ты мне надо". А потом думаю: "Стоп, подожди, если он сейчас придёт, он, во-первых, запалит. Не только, ну, то, что он себя запалит, он запалит меня. Я его прошу, не делай этого. Давай лучше где-то перепочиним, где-то поспим. Хорошо. говорит: "Я согласен идти дальше, но если мы зайдём в населённый пункт и снимем отель". Говорит: "Ты что, бахнутый, бля, вообще? Что? Что? Куда мы зайдём? Там будем спать там. Да, там по карте показывают куча отелей. Мы там не сможем". Ты что? Говорю, самый дикий отдых, который есть. В итоге мы нашли отель, и мы туда пришли. Там было полдня долгих разговоров. Хозяйка попалась хорошая. Там все, там хозяйки, бабы, практически все. Там мужиков нема в тех населённых пунтах. Она к наш, к таким как мы в тут группе, она относится очень хорошо. Мы у неё расспросили, как это всё происходит, когда заселяешься в отель, как узнают пограничники. Она говорит: "Обыкновенно". Это я не сдаю, я не, ну не специально. Просто в приничных населённых пунктав у всех отелей есть такая обязанность. Когда пограничники, ой, когда, ну, туристы, так скажем, заходят жить, я паспортные данные передаю в заставу, а они там уже решают на заставе приехать в отель, в гости навестить или не приехать. Ну и мы сидим, ну, у нас там ужин, всё, там трёхразовое питание хорошее. Я вообще на это не рассчитывал. Это лишние расходы достаточно не маленькие получились расходы. Ну, тут такое. Я уже терпел, потому что я терпел напарника из-за из-за себя. Если бы я его бросил, он бы меня сдал по-любому. И они пошли по-моему следую. Ну ладно, 3 дня мы потеряли на отдыхе ээ в этом отеле. Четверг, пятница, суббота мы жили в отеле. Всё абсолютно. Мы не включали вечером свет в том отеле, чтобы никто не видел, что мы там. Ну, покинули мы рано утром его и всё. Пошли мы на гору перед между двумя населлевыми пунктами, поднялись на эту гору. Там, так скажем, круто поднимались. Опять же, всё, все горы там уже в том районе идут. Ну, нема таких каких-то плоских, так скажем, поверхностей. Там все идут отвесные практически стены мокрое. Всё во льду. Поднялись мы на полонину Яве. И вот это там я скидывал фотографии, там, где какой-то медведь там сидел, что-то ел. Ну, следы от жопы медведя. И всё. И с этой горы мы уже взяли направление на в сторону границу. С этой горы, если спускаться, там есть такой приграничный ПНДВ ихняя, а сверху КПП Выснярка, если по карте смотреть. Ну кто как, кто хочет посередине, пересекает эту дорогу, кто хочет ближе к погронцам, пересекает, кто ближе к веснарке. Мы пересекли её ближе к погронцам, потому что у нас была, мы по карте посмотрели, там есть по середине дороги какие-то домики для отдыха. Ну, столики называются. Столик. Так и написано на карте. Я там что-то не захотел, потому что там, судя по карте, от машин следы, типа, как машины паркуются. Ну, какая-то среди дороги какая-то перевалочная там курилка, так скажем. Я не захотел, потому что, думаю, фотоловушки сильно близко. Я думаю, подойду максимально ближе под ними пролезу. Ну, мы так и мы так и сделали. Мы максимально близко к пограничникам пролезли, перешли дорогу и дальше пошли в сторону речка. Она там длинная-длинная. её перейти. Для того, чтобы её перейти, мы сделали опять круг километра три, потому что, ну, физически я её не перешёл. Меня или смыло бы, или, ну, или нас бы запалили. Там рядом идёт дорога пограничная, по которой ездят только они. И это речка. Никаких мостиков, ничего там нету. Мы начинаем вылазить на гору. Я первый вылез, там, там горы идут длинные такие, затяжные подъёмы. Я вылажу дли первый на подъём. Мой напарник сзади там тусуется, плачет, сопли вытирает. И я вылажу на гору, и я перед собой вижу чувака среди горы. Я охерел. Стоит охотник, улыбается, говорит: "Слава Иису". Ну, говорю: "Навики, слава там, что вы тут лазите?" Я говорю: "Заблудились". Ну, начал нам на дурака выпадать. Он смеётся, говорит: "Я понимаю, что вы тут лазите, только вы сейчас запалитесь. Куда ты идёшь?" Я ему взял левое направление, сказал, он говорит: "Ну, просто так от фонаря сказал". Он говорит: "Ну, бля, какой-то куда-то ты не туда идёшь, я тебе скажу. Я знаю, куда ты идёшь, но ты там не пройдёшь, потому что там блокпост". Я говорю: "Как это среди леса? Блокпост". Говорит: "Да, там есть ещё общежитие какое". Ну он говорит, такое в виде сарая. Бля, я про это не знал. Я Он говорит: "Пацаны, ес, ну это уже потом". Он говорит: "Если бы я вас не встретил, вы бы вышли прямо в них, а на картах этого вообще нема ни дорог, ни общежитий, ни ничего там просто чистый лес". Ну и что мы делаем? Что принимаем решение? Идти на другую полонину. ночевать. Это был уже седьмой день, так скажем. Это воскресенье было. Мы поднимаемся там или такая полоны длинная длинная и там всё. Мы поднимаемся на эту полону. Прекрасная погода в воскресенье нам охотник, я не знаю, я опасался, что он лесник, что он сдаст нас по гранцам, потому что, естественно, все охотники с погранцами в тусах. Но так получилось, что дядька нас действительно пожалел. Он нас не сдал в итоге. Он нас он с нами поднялся на гору. По уже мы шли по дороге, просто не мог по лесу идти. Всё, я уже там садился. отдыхать часто. Напарник мой вообще бедный на четвереньках лёз лёг. Мы поднялись на полоны. Он говорит: "Идите в стайню, там спите". Они сюда не ходят и не ездят. Они прекрасно про неё знают, потому что они тут рядом живут. Говорит, они про неё знают все. Это это не секрет ни для кого, говорит. >> Ну они сюда не ездят. Ну всё, мы ложимся спать, отдыхать очково, естественно. Прикинь, рядом с паронцами. Мы утром открываем глаза, у нас всё в снегу, практически сантиметров 20. Метель, ни хрена не видно. А вчера была солнечная погода, мы вообще ишли расстёгнуты. Замело полностью, ничего не видно, ни границы, ни дорог, никуда идти. Ну всё, мы остаёмся сидеть день два. Мы 3 дня прожили на полоне. 3 дня в этой зоне. Мы костры не полели. Я там ложился спать, ему там было холодно. Он додумался пойти распалить костёр. Ээ я проснулся, пошёл снегом, лёдом затушил этот костёр. У нас начал почти до драки чуть не дошло. Ну говорю, нафиг ты меня палишь. Он говорит: "Я не буду мёрзнуть. У меня пальцы отмерзают. Я не могу кушать, не могу там думать и всё такое. Я буду с этой полоны звонить сейчас спасателям на ПИП Иван, пусть они меня забирают". Ну говорю: "Хорошо, только я, когда выхожу в Румынию, звони туда куда хочешь". Всё, я начинаю одеваться. Он сидит, он говорит: "Я остаюсь на полонении, я никуда не иду". Ну говорю: "Иди, всё, иди, сиди". То есть я иду сам. И то я начинаю молча собираться. Он тоже начинает молча собираться. Я Мы ничего не разговариваем, ничего. Я выхожу с половины и иду вниз по лесу. Он, смотрю, за мной идёт. Ну иди. Я знал, что никуда не денется, потому что ему страшно было. Ему сыкотно было остаться самому в лесу. Он знал, что если он сам останется, то всё. Мы начали спускаться. Опять же мы начали, мы поднялись от Шебна. Мы начали спускаться в сторону вниз к Шибенову. И мы решили по этому маршруту, я это не не секрет, все видели, я поставил точку там, где мы переходили именно именно границу. И мы вдоль Шбеного, вдоль струмка метров 100, держа струмок с правой стороны от себя, метров 100 по склону горы и шли аж на самый верх, аж до границы. Там есть такие две полянки на карте вырубанные, видно, лысае. Мы на мы те полянки там аккуратно перебежали, потому что там такая такая площадь громадная, лысая, без ничего. А ну мы боялись дронов. А а он же мы же сутки опять же мы спустились и мы уже в тр 3 км до границы. Мы сутки по мы сутки ещё просидели. Он упал в воду. Он через штурмок перелазил через этот через дерево лежащее. Через одно дерево он перелез. Всё нормально, перелез, как бы там весь, страшно ему было, но он никогда такого человека не делал. Мы перелез, мы сели чай пить. Я говорю: "Что ты ничего не пьёшь, не ешь?" Он говорит: "У меня депрессия". Я говорю: "Какая у тебя депрессия? Я перелез через струмок. Решу говорю: "Пей, жри, дурак". Он: "Нет, у меня депрессия". Ну, короче, человек неподготовленный вообще абсолютно это якорь, а не напарник. Говорю, там ещё, братан, похуже струмки дальше. Вот на следующем струмке он падает полностью в воду. Он и лезет по дереву. И так как у него какие-то крутые дорогие там штаны с крутым названием, он пытае лезет по дереву и пытается перелезть ногами, чтобы сучком не подрать штаны. Я тут свои подрал. Он привстаёт на дереве на скользком и успешно переворачивается полностью весь в воду. Всё, он абсолютно весь намокает. И всё, мы вылазим на берег, с него всё течёт. И мы теряем сутки на его сушку. Мы теряем два баллона газа вот этих вот по 0,5 л, чтобы его сушить, потому что, естественно, он идти не может. Я просто валяюсь там сутки на максимальной конспирации, там подлежащем подлежащей ёлкой. Ну всё, утром мы выходим в 8:00 садится такой туман. Мы же как раз и хотели, у нас получается километра три до границы, мы как раз и хотели где-то в 6:00 выйти, чтоб приблизительно, ну, в 10, в 11:00 до границы дойти. Ну, как бы в сторону границ. Я я у меня во и была такая мысля переходить днём. Я не хотел ночью переходить границу, потому что там ни хрена вообще не видно. Это хорошо, что я так сделал. Мы с 6:00 до 8:00 идём. Садится такой туман, что просто, ну, в деревьях внутри ничего не видно. Я не знаю, или это туши сели, или это туман. Ну, просто не видно, куда идти вообще абсолютно. И начинает теряться GPS. Вот в этом моменте начинает терять GPS. Я был в районе КПП стих прикордонного, а моя точка показывает, что я километров 7 оттуда. Не не километр, не 100 м. 7 км оттуда показывает моя точка меня. Я понял, что дуреет GPS, но я уже приблизительно знал, что мне по компасу, какое направление нужно держаться. Я уже по компасу ишёл. Вот подня поднимались мы, поднимались. трудно там, опять же, этих 3 км далось нам хуже, чем те тех пять. Вот и уже пошёл снег. Сначала по пояс мы проваливались, но старались идти по снегу там, где он не белый, а там, где он чёрный. Потому что там, где белый снег, он реально проваливается на нём только полском. А там, где вот этот чёрный, он в, ну, в какой-то типа как грязи, в какой-то хвое, он не проваливается. По нему можно идти. И мы выбирали такие моменты, чтобы не провали, потому что очень тяжело идти. идёшь, провариваешься, сил нет уже ногу вытащить и просто вот так провалился и всё, и сидишь. Я уже так сидел, даже перекуривал в таком положении. Набрали, естественно, там снегу, я понабирал, у меня ноги чвакают, у него чвакают. Мы доходим 200 м до границы в ёлках, там такие ёлочки отдельно растущие растут. Там это уже это начало струмка шибным. Он начинает, я сижу, высматриваю, уже мне границу видно, уже мне видно патруль, что там гуляет, забор видно. Ну не забор, название этого забора. Я поворачиваюсь, он снял ботинки 200 м до границы там даже или 230, что-то такое. Он снял ботинки и носки и на газовой на газовой горелке сушит носки. Опорачиваюсь говоты, говорю или что, [ __ ] Говорю, мы сейчас я я же тебе сказал в любой момент я тебе рукой показываю, что мы стартуем. Всё, мы стартуем. Ты что, басяком будешь бежать? Он говорит: "Так я не могу, у меня ноги чвакают, я болезнь заработаю". Говорю: "Капец, ты придурок". А вот эти палки у нас, ну, обычные палки были. Я замахнулся до него палкой, потому что у меня, ну, я реально хотел его обвалить, но я такого ещё не видел под ебона. Я лежу там, как этот, бля, какой-то разведчик там с под кустов выглядываю этих погранков. Он, [ __ ] сзади разболся, сушит на газовые носки и ботинки, бля, 230 м до границы. Всё, он одевает этот, один носок одел там мокрый, один какой-то такой. Я говорю: "Давай быстрей". Газовую горелочку одну оставили там, где потому что не было момента его запихивать в рюкзак. И всё. Я говорю: "Старм. Мы выходим. Мы выходим с этой последней ёлочки, а граница идёт там, там вообще нет именно там, где идёт линия, там вообще нет ёлок. Там просто шириной метров, метров 100, ну и длиной, естественно, там по всему кордону. Там просто пустырь, там нема даже где присесть. Там просто белый идеально снег. Это 5:00 дня, естественно, нас все видят. Слева там тоже какие-то, ну, вышка какая-то, будочка такая. И всё. Мы начинаем бежать, проваливаемся, падаем, проваливаемся, падаем. Я выползаю, палки не помогают. Я палку вот так поперёк себя ставлю, чтобы с этой дырки выбраться. Я уже вижу забор. А я я бегу с кусачками, короче, бегу с куса. Я ж не видел, что забора нету. Я видел просто палки, ну, эти столбики. Но я виде я думал он, а его нет. Просто забор метровой высоты, палки, ну, по крайней мере, со снега торчали. Может, они там и глубше, я не знаю. И 2 м между ними интервал. Всё, никакой проволоки, вообще, даже ровной проволоки даже, ну, никакой вообще абсолютно. И её никогда там и не было, я же говорю. Я и с этими кусачками бегу, пробегаю этех два столбика украинский наш этот, ну, прикордонный и ихний прикордоный румынский. И между ними какой-то столик стоит. Ну, такой как похож, как, ну, как бухать там, я не знаю, такой метр на метр какой-то столик. Я хотел сфоткать, но просто, ну, реально не было воз, ну, всё закрытое в карманах, что ничего. Всё, мы перебегаем эту линию забора. Дальше идёт румынская уже типа сторона. И румынская сторона, ээ, она идёт так шириной метров пять идёт вспаханная такая земля. И так как она и румынская сторона уже на склоне, то есть уже пошло вниз, то эта вспаханная, она без снега. Там такой чёткий передел снега. Я так не думал, что никогда так не видел. Наша украинская в снегу, а румынская без снега. Из-за того, что она южная, в неё постоянно солнце давит. И мы бежим по этой вспаханной херне. Она метров пять такая до Оно на карте показывает как дорога. Я, кстати, ошибался. Я думал, думаю, почему у Погранцов две дороги идёт, а это не две дороги. Это одна идёт вспаханная [ __ ] а вторая дорога. Перебегаем мы эту спаханную херню, он на ней останавливается. Я бегу, поворачиваюсь, он стоит, говорю, что ты стоишь? Я не могу. Говорю, беги, я не могу. Ну я так 10 м от него был. Говорю, бегом. Я тоже не могу. У меня дыхалка тоже уже забивает. Он вообще не курит. Никогда в жизни не курил. Я, [ __ ] 16 лет курю, блин. Ну, говорит: "Давай, братан, давай". Мы как-то уходим метров 20 ещё от этой вспаханной. Он начинает становиться, вот так раскрывать руки в бок и говорит: "Свобода, [ __ ] Я говорю: "Пошли, свобода, [ __ ] пошли". Ну, туда дальше. А там такой резкий резкий спуск в Румынию, такой конкретный. [ __ ] говорю: "Пойде сейчас на жопах будем". Он говорит: "Так, давай сейчас будем сушиться, оным тут уже ничего не сделает". Говорю: "Бегон". Я уже начинаю орать. Мы ещё спускаемся метров 100 вниз. Он опять: "Я буду сушиться и всё. Я дальше не пойду, потому что я этот ну простым". Нет, говорю, нифига, говорю, мы сейчас заходим километра два тогда, говорю, братан, у меня, говорю, даже за пазухой у меня в пупу снег. Ну, когда на ползли этот, когда ползли, понабирали снега. А у меня, я ещё был одетый в ОЗК. Кто знает, что такое ОЗК? У него вот тут горланка такая оттопырена, и оно как лопата мне, блин, в живот понагребало снегу. Блин, ну то [ __ ] они не расстанут, уж не огонь. И мы спускаемся ещё где-то метров 200. Ну, как бы я себя уже чуть-чуть начинаю успокаивать, что, ну, да, действительно, мы уже как бы на свободной территории, но я понимаю, что тут они что хочешь могут сделать. Ну, рунов нет, сёл нет, они там могут вообще что угодно сделать. И всё, мы потихоньку уже спускаемся. Ноги реально уже не держат, уже на расслабоне. Но мы идём, идём, идём. Мы по карте нашли там пилораму. Ну, это потом я узнал, что это пилорама. Там по карте есть пилорама. Там несколько стоит трандолетов каких-то разобранных и хата ээ брошенная. Там они живут. Мы туда хотели дойти и там как-то перекинтоваться. Я говорю: "Давай там". Хорошо. И тут мы идём поперёк поперёк нашему пути. Такой овраг получается, дорога, но она такая, ну, наш. То есть мы стоим на высоте, идёт такой берег, ну, как бы овраг метра два вниз, и там идёт дорога поперёк нам, и мы стоим просто думаем, как её пересечь. Прыгать я уже не хочу с двухметровой высоты. А он чуть-чуть и он стал. Я говорю: "Как её пересечь? Мы уже на румынской территории, понимаешь? Он стоит справа от меня, он поворачивается, я стою, смотрю мордой в сторону Румынии, а жопой к Украине. А он снимает рюкзак, ложит на землю правой рукой вот так и в этот момент разворачивается и вот так смотрит в противоположную сторону, ну, в Украину и говорит: "Опа! Больше он ничего не сказал. Это его последнее слово, которое я услышал. Я разворачиваюсь через правую руку себе, смотрю, бля, два погранка в метрах трёх от нас. Ну два-три. Ну, ну так, ну я полностью его лицовидел. То есть и получается погранки, так как там резкий спуск, погранки один остановился, а второй он ближе к нам хотел подбежать. И он, получается, на этом склоне подскальзывается и падает дву, ну, на жопу падает, но автомат у него в этот момент заряженный, и он в момент, когда он падает на жопу, у него автомат стреляет. Но автомат был направленный по диагонали, ну, не в нас, он был направленный как бы, ну, вот если так вот человек, если поймёт, вот левая, правая рука, вот в левой руке приклад, он возле бедра, а цевьё возле правого плеча, то есть он туда как бы был направленный. Так, то есть, ну, вот что за уровень подготовки? Ты в момент, когда ты на сраку упал, ты на курок нажал. И вообще зачем ты с пальцем на круке бежал, [ __ ] Он стреляет. А перед этим я говорил своему напарнику, говорю: "Смотри, ты, говорю, ну, обстрелянный или нет, ты боишься выстрела?" Он говорит: "Ну, боюсь". Говорю: "Смотри, я его предупреждал, я учил: "Не бойся, чтоб там не было там очередь, там, [ __ ] ракеты там. Не бойся, просто беги, не останавливайся". Ну и вот такой момент, он стреляет пограничник, я просто уже делать нечего. Я прыгаю с этой двухметровой ямы, ну, с этого берега в эту дорогу, перебегаю дорогу, уже бегу. И получается там такой идёт как, ну, бывшее русло ручейка, бывшее очень давнее. Ну, вот это камни и вот это лесовал. И я падаю в этот в этот оврах, этот обрыв. И по этому ручку я просто качусь. Я вот, ну, во-первых, бежать и идти я там бы не смог. Физически я выбираю катиться. А напарник мой упал, но он упал так, что у меня была мысля, что он, что в него выстрелил. И он как-то так упал, руки вверх поднял и вот так вниз мордой. Он как-то так странно упал. Но до сих, ну, у меня же связи с ним до сих пор нет. Всё, я начинал катить, думал, ну, рёбра поломал, потому что там пообрывал и всё. Там то, что то, что на рюкзаке было, всё поотлетало нахрен с кармана всё. Единственное, что телефон и документы и деньги у меня были, ну, в таком надёжном месте, что оно ничего не влило. Там всё порастерял, много чего. И всё. Я катился, катился, катился. Самое самое большее было, когда я уже на жопу сел вниз, потому что я не мог остановиться, я не мог ни за что зацепиться. Я я просто летел вниз, а остановился на чём, [ __ ] Я остановился яйцался, [ __ ] в ёлочку. Стояла ёлочка, я на жопе ехал. Вот я ноги начал схрещивать, чтобы в ёлочку удариться. Ну, получилось между ног. Ну, ничего, остановился и всё. И тогда я уже, когда потерял скорость падения, я уже начал почти на четвереньках за ёлки я уже начал бегом бежать. Этот момент, как бы момент, когда взяли напарника, это было, я говорил километр. Нет, это было не километр, это было я уже вот на на споконеке посмотрел, там даже чётко видно эту дорогу на карте. Это было 87 870 м вглубь территории. То ято поначалу сказал километр, потому что так бегло там 870 м. Они взяли его. Ну всё, они его повели. Я спустился вниз по рычайку, не оглядываючи сбежал, подвернул ещё правую ногу, [ __ ] по этому ручейку, который уже на территории Румынии. Он ведёт на территорию Русь Поляны. В итоге добежал до, ну, дошёл до пилорамы, и уже вот это видео, которое я Алексу скидывал, вот это, что я в балаклаве был, это я уже снимал. где-то 3,5-4 км от границы. До этого я вообще я просто там ещё был, я думал, они мне на перерез пойдут. Там была дорога на перерез, они могли с другого места спуститься и меня перерезать. Просто украинцы могли спуститься на территорию Румынии. Это мне уже потом румын, кстати, сказал. Говорит: "Тебя могли ещё вот тут взять". То есть румыны вполне знают, что украинцы бегают по ихней территории, но они ничего не говорят, просто смотрят так и всё. Говорит: "Да ну а что?" Говорит, бегали, да? А, ничего себе. Ну, бывал. Говорит, странно, что тебя вот тут не взяли. А я в этом месте, когда я и шёл, я очканул. Я я предполагал, что меня сейчас тут перерезать будут, а никуда не Ну всё, я дошёл до пилорамы, я понял, что там глухо. Там стоят трактора и собака какая-то бегает, людей там нету. Я покричал, покричал, никто не вышел. Думаю, ночевать не буду. Это было уже я в 6:30 вечера до неё дошёл, где-то около 7:00. Думаю, пойду дальше в сторону Русполяны и всё. Я ушёл уже. Вот это на уже, можно сказать, я выдохнул, а на с спокойняке посмотрел до Русь Поляны ещё далеко. Потом смотрю, иду, в лесу стоит какая-то типа [ __ ] типа нашей газели дрова рубают. Я к ним подошёл, там типа: "Привет". Ну хорошо, что один попался чувак, у которого жена с Ивано-Франковска, и он там хоть как-то понимает по хоть хоть что-то понимает, там тыры-пыры, что куда. Ну я ему рассказал, он говорит: "Да садись, мы тебя отправим, говорит, до Рус Поляны. Ты же, говорит, будешь до утра идти. Ну и всё, они меня посадили на эту газельку, ну, на эту, короче, на какую-то херню, спринтер там что-то. Всё, мы поехали в Русьполяну, а у меня были с собой только доллары. Ну, потому что мне говорили: "Еры не бери, гривны тем более не бери". Я взял с собой только доллар. Ну и что? Поезжаем в Русполяну, мне жрать хочется. У меня же всё вода, хавчик, всё ж поразлеталось по горам. Оно где-то там осталось. Оно было всё по бокам привязанное. Там самое ценное было в рюкзаке. Там газовая фигня, всякое там такое причиндалы. Я спускаю спустились, мы остановились в магазине, говорю: "Даю ей 50 долларов, говорю: "Дайте мне там сигареты похавать". Она говорит: "Да не, типа, ну я не ну". Ну, говорит, хочешь на 50 долларов накупить? Да говорю, что я на 50 баксов что пир буду страшл хозяин этого магазина. А что такое? Та говорю, [ __ ] вскраину. И хозяин мне там дал, бля, не шаурму, короче, типа шаурмы какая-то штучка. попить дал, пачку сигарет дал, кофего гостил. Вот говорит: "Ладно, ничего не надо, иди". Порасспрашивал: "Как что?" Я ему сказал: "Где где и шёл". Он говорит: "Бля, я тут живу 40 лет, мы никогда не были там, на той горе". Ну реально, её видно от них. Они никогда на ней не были. Всё, эти лисорубы, я им купил чекушку. Вот. Ну как купил, не я купил. Я говорю: "Братан, будешь?" Он говорит: "Да". Я же подошёл до этого хозяина. Этот хозяин говорит: "Может пиво? Может, что я говорю? Я алкоголь не употребляю вообще. Вот он говорит: "Это, я говорю, хочешь он пацанам поставил?" Он говорит: "Да без базара, они тебя помогли, я им поставлю". Ну, говорю, всё. Вот то они от горла её бахнули, говорит: "Давай мы тебя до полицейского участка довезём". Говорит: "Давай". Они меня довозят до вот этого полиция Фронтера. Там все были, видят там здание такое шикарное, большие ступеньки. И я на эти ступеньки не могу подняться. У меня вывернутое левое колено, я вот так не могу просто вверх его поднять. И правая ступня подвёрнутая. [ __ ] я стал внизу возле это выходит полицейский в серой мышачьей форме, не в чёрной, как они все ходят. И такой приходит ко мне, слаживают вот так руки, как вот люди молятся в церкви, вот так слаживают руки, говорит: "Живой?" Я говорю: "Что?" Он говорит: "Ты напарника потерял?" Я говорю: "Да". Он говорит: "Живой, слава богу". Говорю: "А что вы так говорите?" Он говорит: "Давай поднимайся, я тебе сейчас всё расскажу". Я зашёл туда, он говорит: "Позвонили твои погранки украинские и спросили, говорит: "Чи ты вообще живой?" Мы уже, говорит, хотели искать, ну, вылета, ну, выезжать тебя искать, потому что по горонцы видели, говорит, как ты ушёл вниз, они стояли за тобой, наблюдали, они, говорит, реально думали, что ты внизу убился и поломался. Так, вышел на порог полицейский, сказал: "Всё, дальше уже по процедуреся". Говорю: "Давайте я вот это всё выброшу, потому что я, как чёрт, я гряз я за всю дорогу такой грязной не был, какой я стал за ээ в Румынии за вот этот ска. И, ну, там уже как про по процедуре акт, ну, акт составили, то, что я там с собой нёс. Сели, порасспрашивали, что откуда. Ну, как стандартная процедура, как у всех. Говорит: "Всё, иди теперь отдыхай". Я говорю: "Пацаны, дайте мне какую-то обувь или что, какую-то одежду". Потому что он говорит: "Хорошо, пошли". Он мне пошёл, там такая куча у них прямо в этой в полицейском участке одежды лежит. Я там выбрал себе нормальные такие штаны, куртку, а обуви нема. Полицейский говорит: "Я тебе что-то придумаю". завтра, может, говорит, с дому принесут? Да, говорю, хорошо. Ну, я в босиком по, ну, по участку ходил в носках, там другие ухлянты, [ __ ] ржались меня. А ещё в тот же вечер ещё два пацана вышло. Ну, пацаны не бесплатные, пацаны платные. Короче, то такое, то ихнее. И этот и всё. Он говорит: "Иди ложись в комнату". Я зашёл в комнату. Комнаты прекрасные, тёплые, аккуратные, всё так классно, блин. У нас гостиницы такие, как у них камеры содержания. Утром я отдох до утра отдохнул. в в 9:00 утра. А меня, получается, я к ним попал в 9:00 вечера в полицейский участок. До 11:00 меня вот это оформляли, писали, проверяли, там смотрели мои данные там, ну, всё вот это вот. И в 11:00 я лёг спать. Потом в 8:00 утра он сказал: "В 10:00 заедет машина за вами, поедете в Сигет". В Сигет оно же, [ __ ] где-то там на берегу находится. Тысы. Ну ладно, в 10:00 с чем-то. В 10:00 мы вышли с этой камеры. Ещё там пацанов ночью мы у нас пятеро было, ну трое и ещё где-то в 4:00 ночи ещё двое вышли тоже платники. Мы сели в этот бусик и поехали с Русь Поляны в Сигет. И мы приехали прямо на в эту на переправу, там где мост через тысу идёт. Встали. Я говорю: "А что мы сюда приехали?" Он поворачивается, а мы сидим все в бусе обосранное там, всё такими глазами, [ __ ] А с нами ещё девка какая-то полицейская, типа как, ну, водила и сбоку полицейская девка, типа как сопровождающая. Ну, там что-то с девкой там тыры-пыриши. Ну, она такая не идёт на контакт ничего. Ну, она, во-первых, не понимает вообще, что мы говорим. Говорим: "А что мы всегда? Да, она нам рукой показывают, типа он Украина". И такая: "Бай-бай". Я говорю: "Ага, ну, типа, да". И приехали врачи на скорой помощи. Там где-то их штук пять мужиков вылезло там в этой форме в ихней врачебной. говорит: "Сейчас будем, будем анализ". Я думаю, что за анализ? Я, блин, уже очкую. Ну, думаю, там кровь чи что, а я, ну, хер его знает. Ну, ничего не боюсь. Первый раз вообще такое услышал за медицинский осмотр. Да, говорит, сейчас быстро всё так говорю, а что именно тут? Что именно тут с видом на Украину? Вы ну говорит, а что сыкотно? Да трошки да не бойся. Тебе кто тебя не вернёт? Всё, проверили давление, дали мне какие-то таблетки, у меня пульс 124, что. Ну, короче, он говорит: "Ты что, еба нет, 114". Он говорит: "Ты что, ебнутый?" Я говорю: "Это ты бы не был [ __ ] когда 10 дней лазишь по горам, а тебя привозят в итоге в сигит с видом на украинских погонцов". Всё, мы в этом же Сигите проверились по медицине, всё о'кей там со всема. И нас везут на бусике опять где-то минут 10 по сету в миграционку. Ну я так или их они, я не пойму, что это такое, как это называется, организация. Мы туда заехали. Девчонка это нам говорит: "Давайте сдавайте все свои телефоны и предупредите родственников, что связи с вами не будет до завтра". Ну я жене пишу мамке: "Ну до завтра так и так, жена там в шоке, [ __ ] мамка в шоке". Та говорю: "Я уже тут на этой территории живу, похер, до завтра то завтра". Ну отдали телефоны, пацаны тоже все начали возмущаться там, бля, как это там сутки сидеть. Заводят нас в эту комнату, в которой там много кто был. Условия нормальные, в принципе, пересидеть. Ну мы всё там повыбирали себе кровати, кто какие. А, в общем, нас уже было там, наверное, человек 12 уже нас собиралось, потому что ещё каких-то пацанов привезли, ещё одного чувака, который ты пере переплыл, привезли там такой смешной чудачок. Вот. И там уже целая целая камера насобиралась. Ну и мы все сидим, никто не блин, первый раз слышим, что сутки держать, [ __ ] уже там пораздевались, лежим, всё. Эта девчонка заходит, говорит, типа, через час будьте готовы. То есть мы просидели 2 часа только. Что, [ __ ] как это через час? То же вы сказали до завтра. Она говорит: "Я не говорила до завтра, это ваш переводчик, а у нас из всей толпы только один пацан по-английски нормально понимал. И я вообще там бэкаю, мкаю по-английски". И он как-то перевёл. Так она сказала, что, говорит, через два, ну, через 2 дня, ой, через 2 часа. А он перевёл на А он понял, что на следующий через 2 дня. Ну, как-то, ну, короче, это наш переводчик нас, [ __ ] запутал. Всё, через 2 часа. Только что мы там закрытые сидели без телефонов. Я в упор вообще не понял, что там за организация такая страшная, что её нельзя снимать или что? Хотя у меня в рюкзаке ещё один телефон лежал, я его не доставал, заныканный. Отпечатки сняли в этой же, >> да? Всё сняли, отпечатки, пофоткали лево, право анфаз. Всё, повезли нас, сели мы на бусик с этой отдали все телефоны. Вот телефоны там говорили, что они проверяют. Нихера они не проверяют, потому что я прежде чем отдавать телефон, ну, она говорит, эта девчонка: "Повыключайте телефон". Я его выключил и взял так рукавом протёр просто монитор, ну, чтобы он не был залапанный моими пальцами. Вот думаю, посмотрю потом, лазили по нему или нет. А мой друг, ну, который рядом сидел, какой-то пацанчик с Полтавы, вроде бы откуда-то, он не вытер. Вот. То есть, а, по телефонам они в итоге не лазили, потому что когда вернули телефоны, мой как был, так и был. Его как был, так и был залапанный. Ну, это мы сделали такой момент, чтоб, может, люди не обращают внимания, чтоб лазили или нет. Нет, они не лазили, они что-то так страхуются, чтобы их там не снимали. И всё. Нас повезли в Шатумаре, вроде бы, или Ну, мы туда ехали часа два, наверное. Нас привезли и говорят: "Сейчас вам тут будем защиту выписывать". Я ж начинаю, говорю: "Пацаны, как защита? Нам не надо защита". Он говорит: "Слушай, если не надо защита, пожалуйста, отказывай. Ну, выходи". Он говорит: "Калитка, выходи, сейчас поедешь на КПП". Ну, мне так сказали, по крайней мере. Я не знаю, может, они меня развели, может, они меня зажахали. Говорит: "Сейчас тебя повезём на КПП, отдадим обратно и всё". Ну и, ну, мы там долго с ним разговаривали, говорит: "По-другому быть не может". Так, говорю, меня чехи не оформят. Он говорит: "Оформят". Ну всё, выдали нам эту защиту. Там на каждого чувака там уходит по 20 минут оформления этого тымчасовой защиты. Ты там заходишь в кабинет, тебя фоткают, сидит такой пацан постриженный под кастрюлю, блин, такую смешную причёску, и всё, сфоткал тебя на тимчасовый захист. Всё, дал захист, говорит, всё, welcome to the Romania. Говорит: "Хорошо, говорю, я рад, бля". Всё, мы вышли. Ну а дальше уже кто как там добирался, кто остался. А вышли с этой миграционки, цыгане, эти таксисты как напали на нас, просто вот так тупо за рукава тянут и кричит: "Сатумаре там что-то ещё, какие-то там города ихние румынские". Да, говорю: "Не надо, мне Прага надо". Он говорит: "Давай в Прагу поехали, я тебя сейчас на такси в Прагу отвезу. Говорю: "Ты что, бахнутый, сколько ты возьмёшь?" Мы просто мы шли до супермаркета с миграционки, там рядом похавать езди купить с миграционкой, потому что мы думали ночевать будем. А цыгане от нас не стают. Мы зашли в супермаркет, они за нами идут. Эта продавщица ржёт. Мы уже вышли, говорю: "Пацаны, давайте пойдём держаться, во-первых, куче, потому что мы в чужом городе". И пойдём где-то до любого полицейского. Мы выходим с супермаркета, полицейские стоят просто, стоят, патрулируют какие-то нож. Я подошёл, говорю: "Блядь, так и так". Он по-русски понимает. Говорю: "Так и так". Он говорит: "Пристали к нам". Он улыбается, та говорит: "Ничего они вам не сделают". Говорит: "Они просто приставучие, не бойтесь их". Ну и всё. И мы уже каждый там, кто в аэропорт Бухарест полетел. Я- то ехал с заробетчанами на спринтере с Закарпатья. Мы попросили, чтоб с Закарпатья с хустала на Румынию через Венгрию, через Словакию на Чехую. Он раз в неделю возит заробетчаней. И было четыре места. Ну и мы так случайно просто через одного там пацана так случайно за 100 долларов мы доехали с миграционки прямо под квартиру в Праге. Он меня прямо под подъезд до тёщи привёз. Долго напарника не было, связи не было. Там люди, которые, ну, у нас там есть между нами есть один человек, который и знает и меня, и его. Он тоже его найти не мог. И вот эта первая новость про него появилась, когда вот недавно, когда написали, что он там 6 дней блукал, заблудился, там слышал волков там каких-то и весь зоопарк там видел. Ну, ну я же говорю, единственное, что мы вживую видели, это рысь. И то, мне кажется, она от нас обосралась больше, чем мы от неё, [ __ ] Она текала кошак наполовину. Всё. Ну то и всё. Я не знаю даже сейчас, где он, что он, на учебке он, не на учеб, где он пропал. Телефон у него выключен. Что резюмировать? Ведь я пошёл на риск. Я, ну, там, где мне многие говорили, что я тупорылй, что я я провалил, типа переход, я, ну, я считаю, не провалил, э, переход. Ну, я ишёл в соло, мне он мне как бы мне он хвостом прилепили его ко мне. Тут уже дело фарта получилось. Я просто выбрал такой момент, чем поближе к зверям, тем по по ну полегче, потому что они все с этого кодла выходят и разлазятся по своим полям, по своим вышкам и лазят. А те, кто сидит на КПП, они там сидят в телефонах, с тёлками переписываются. Ну я так считал. Я посчитал, что надо переходить днём и возле КПП. Ну то есть рискуйте, пробуйте. У меня было три три раза момент, что я хотел вернуться. То есть реально я хотел отойти назад или назад отойти или вообще эвакуацию как-то на на нормальную землю. Ну решил рисковать дальше. То есть не опускайте руки, пожалуйста, не опускайте руки с как бы там не было. Я тебе говорил, мне уже Я всегда, когда лез, я вспоминал ни куда я лезу, ни в какой я рай лезу, а вспоминал от чего я лезу. [ __ ] мне это помогало, что я не хочу уже там быть. Yeah.