Украине осталось не более шести месяцев, если срочно не сменить Сырского! | Arty Green | Альфа

На этой же неделе комбат ээ сорок семёрки прошлой прошлом Шаршин а выше >> Ширшин да то же самое он рассказал про ту же самую историю в Курской области ту же самую историю тот же там 225 по-моему или какой-то там полк там рядом я я Они одинаковые они как они как близнецы их тактика действия идентична поэтому мне надо там залазить в переписку пересмотреть, какой там полк, какой он меня сейчас говорит, потому что они вот просто как близнец их так у этих двух полков почему-то. Остальные там гораздо реже звучат. Но дело в том, что это не полки. На самом деле это, блин, я же повторюсь, по пехоте это полторы дивизии уширяют. И во втором полку то же самое. То есть речь идёт о трёх дивизиях пехоты, которых постоянно сжигают и постоянно пополняют. Поэтому их много в информационной ленте. Они и там воюют, и сям воюют. Тут спалили шесть батальонов, побежали туда, там девять спалили. При этом они якобы куда-то зашли, что Сырский там горёт о том, что он там пару сотен километров захватил. Но они там сгорят, и противник продвинется дальше. Мало того, они по пути, прежде чем сгореть, они ещё в плен возьмут тех, кто там держал оборону, остатки тех, кто держал оборону, и их спалят, и там вообще дырка останется. >> Вот как-то так. >> Да. Шершин также он прямо критикует, во-первых, Ширяева, 225 штурмовый полк прямо говорит о том, что а саму модель как бы он критикует, в частности. штурмовых полков. >> Ну да, это не армия, это это штрафные батальоны >> в составе штрафных дивизий. Это не полк, это штрафная дивизия, которая 15 батальонов. >> Я так понял, он проводит также мысль о том, что, э, людей туда нередко заводят обманом или силой. >> Ну да, или обманом, или силой. Ну, адекватных людей не найдёшь, которые бы вот так вот шли умирать в один конец без одного шанса там на какой-то успех. А именно так их туда падают. >> Но иногда есть выжившие, про них потом кино снимают. Но это единичный случай, к сожалению. А, а просто у меня вопрос. При при таком количестве публичных сигналов, аа, ну, очевидно же, что президент их явно видит. То есть я помню, как начиналась война и первые 2 года, скажем так, количество публичных проявлений людей с боевым опытом уже в рамках этой войны. Это был минимально как бы я имею в виду критических сигналов. Это бы это можно было по пальцам одной руки сосчитать людей, которые могли что-то сказать, скажем, критического в адрес тех или иных практик внутрибройности. >> Ну, тоже хватало всякого разного, но вот такого такого не было. Такого не было. Вот то, что сейчас происходит, требует немедленной реакции. Немедленной реакции. Если для этого надо устранить Зеленского, значит, надо устранять Зеленского. Зеленский - это не Украина, и нельзя ему позволять ээ хранить Украину, а сам он смоется и будет такой весь героический ээ президент Украины. Это который сжигает сейчас Украину тем, что он Сырского заставляет, выполняет там какие-то свои хотелки, а Сырский под это дело сжигает батальонами людей, которых и так нет, которых лойды людоловы, которые занимаются тем, что обелечивают ээ торговцы страха. Торговцы страха. Конечно, страшно в такую армию идти. Мне было бы страшно. Я бы тоже или откупился, или отстрелился бы, если бы я знал, куда меня пошлют, или там бы пристрелил бы этого Шаряя. Ну то есть это абсолютно адекватная реакция не идти в такую армию. Что вы хотите от мобилизации? Какой каких изменений? Когда подумаете, куда вы поните, пока сырский никакой мобилизации, никаких позитивных изменений быть не может. Этот бандитизм, который развели в ТЦК, это бандиты чистокровные, так же как и главари вот этих вот штурмовых штрафных, читайте полков. Это бандитист, ничего общего не имеющий ни с армией, ни с уставом. Эти люди уставы не читали, оно им не надо. Они знают, что я я главарь банды, я могу что угодно сделать, с кем угодно. Вот мой устав. Угу. >> И если бы не было нормальных коллективов, то можно было бы сказать, то шарлата бы сказали: "Ну, по-другому же не заставишь, по-другому нормальные коллективы работают. Проваливаются вот где сырский своих других любимчиков. Вот это врё всякое, которое ж тырит на всём, на дрованах, на жатве солдатской, где солдаты не видели бани там вообще с начала войны ни разу. Вот вот эти вот батальончики стоят вот с этими мелкими коррупционерчиками во главе, там комбригами, да, и комбатами тоже. И потом, когда туда противник вдруг решит ударить, оно всё хоп и рассыпается. Ой, какой как удивительно, что это произошло. Так, да, потому что там любимчики вот Сырского. А если говорить оро, там вот это вот гниль ещё начиная с первого Галущенко, ээ, гнилого командующего там и и всё, что было после него, там танцура там и сейчас какое-то недоразумение. Вот. И там вот эта вот торговля посадами, торговля ээ переводами там и так далее, оно же там процветает. Это кооператив какой-то рога и копыта, а не тру. В некоторых бригадах более-менее здоровые коллективы, но эти бригады берут в плен. При заходит, ширяет и берёт в плен бригаду и начинают сжигать. Там, если она даже адекватная была. Похрен. Это это, знаете, это не диалоги там. Давайте подумаем об этом, давайте об этом. Нет, тут всё абсолютно чёрно-белое. Если это не прекратить, Украина рухнет в течение полугода. Если это немедленно не прекратить, Украина не сможет не рухнуть в течение следующих полугода. Потому что не хватит Нацгвардии и третьего штурмового третьего армейского корпуса заткнуть оставные дырки. И Душевля, кстати, так себя начинает вести. Но он до многих офицеров доходит, что я про седьмой этот корпус, который там в Покровский там тоже там воевал. Вот туда вот командира корпуса надо отправить в Покровск проведать позиции наши, точнее могилы, не могилы, а погибших своих. бойцов и этого ангела или как его там апостола туда же отправить, который сидел там как представитель ставки. Вот эти помогаторы, которые сидят в батальонах и так далее, это это люди с выпученными глазами, которые орут вперёд-вперёд восстанавливать позицию. С позиции не снимать. Не мыться не надо людям, блин, ни лечиться не надо людям, ничего им не надо. Эти эти приличного слова не подпил, граждане, которые сидят, вот эти помогаты, их, ну, надо вывести, мягко говоря, подальше. Лучше в лес и закопать потом. Вот. Но хотя бы отправить обратно в их штаб, потому что они беду несут. Беду несут. ПС не дают командирам адекватно, ну, нормально командовать. Сидит на плечах у комбата, там какой-то хмырь, который никогда ни одним боем не командовал и только рет в ухо. Вот такая вот ситуация. Ээ, и Коще это боевой кадровый карьерный офицер. Именно об этом он рассказал вот буквально сколько там 2 дня назад. Кащенко. Именно об этом всё время говорит купол. Именно об этом говорит ширше. А остальные нам звонят и просят: "И вот это расскажи, и вот это расскажи". И я сижу и репо чешу, что можно сказать, что не можно, что является тайно или что нет. Противник знает о наших потерях. Он их убивает, и он получает доклады. Это не военная тайна. Так вот, я вам докладываю голосом через рот. Шесть батальонов сжёг для того, чтобы на гуляй поле флажок висел эти несколько месяцев. Господин Ширяев. полнокровных красавцев, хорошо, по крайней мере, одетых, возможно, и даже подготовленных стрелковой тактической подготовки, по крайней мере, своей штурмовой, которую они сами там себе придумали. Хотя, что может этот бывший бандит там придумать там, я не знаю. Ну, короче, это не просто критика, это заявление публичноя о том, что если это не прекратить, Украина неизбежно проиграет в течение следующих пол 6 месяцев. Так, ну я не могу не обратить внимания на призыв, связанный с устранениями, как бы. Вы считаете это правильно произносить подобные призывы к устранения? >> Я считаю, преступление не произносить. Преступление не произносить. Я вижу катастрофу Украины, вижу виновных и заявляю, что если их не отстранить от вот этого их деятельности, то катастрофа неизбежна. И с моей для меня преступление было бы об этом не заявлять. Я заявляю, вот кто меня слышит, я заявляю, что нет другого выхода. Надо отстранять Сырского, расформировывать эти штурмовые войска имени Сырского, раздавать людей, выживших ещё живых в адекватные бригады линейные и забыть об этой как кошмарный сон. Тогда мы ещё будем стоять столько, сколько нужно. А если оставить всё как есть, мы рухнем максимум через 6 месяцев. Я отдаю себе отчёт в цифрах, датах и что будет в это время происходить. y