Музыкант перебежал через границу в Румынию

[музыка] Алло. >> Алло. Добрый вечер. >> Добрый вечер. Что там? Как там ваши дела на свободе? Честно, пока даже не знаю, как объяснить. Смешанные чувства. >> Ну, вообще >> не осознал пока. >> Ещё даже осознание не пришло. Вот что вот всё уже ТЦК и всё, что там было позади, и уже впереди новая жизнь. Одновременно как будто бы я здесь всегда был, но при этом всё так непонятно по-новому. >> Угу. Я слышал, кстати, у вас история была, что вы даже вышли, так сказать, в какой-то момент даже сами и без ничего и ещё и через горы. Как вообще у вас так удалось? Как вы вообще ощущаете себя? Как ваше здоровье хотя бы? >> Ну, по здоровью уже отхожу, плюс-минус нормально. Хотя первую, наверное, неделю голова кружилась постоянно. Гайморит какой-то был уже, слава богу, отошёл. >> Угу. >> Отогрелся. >> Это что, мне кажется, еды вышли. Да. >> Да. >> Я даже не представляю, как у вас это удалось. Вы реально какой-то герой, сверхчеловек. Как реально что вами двигало, чтобы вы не сдались и продолжали путь аж до самого конца? Ну, наверное, было просто жаль потраченных сил времени >> перед этим. >> Я уже просто не хотелось зря всё терять. >> Да, >> если этот проигрыс, который я прошёл. >> Ну вы, конечно, даёте. Ну что ж, очень интересно послушать вашу историю. Давайте тогда сперва познакомимся. Вы нам немножечко расскажете о себе и о том, как у вас всё это получилось. >> Угу. Хорошо. Имя, наверное, называть не буду, просто обозначусь как школьник. >> Ээ, так как по мне легче сказать, что я школьник, чем взрослый человек по внешности. >> Угу. >> У меня телосложение такое, стиль одежды. Я, в принципе, всё сделал для того, чтобы по мне не было видно. >> Угу. И тем не менее всё равно вы смогли, выглядев как школьник, всё это одолеть. Крепкий организм. Да, >> однако, >> да, да, спокойно проехал, слава богу. Ну, мне ещё ддца пти нет. Близится уже очень близко. >> Угу. >> Так что я в последний вагон запрыгнул. >> Ну да, в принципе, после 2, я думаю, ну, рубежи старта довольно-таки далёкие. >> Да, я понимал, что это, возможно, последняя попытка доехать так спокойно. >> Угу. А напарнику, я так понимаю, что тоже поначалу был. А сколько ему было? Ему до 2 ещё далеко. >> А, тоже. То есть вам не составило такого уж сверхтруда добраться, ну, так сказать, до более ближних, так сказать, мест для старта. >> Ну да, мы спокойно доехали на поезде. Угу. >> Без всяких проблем вообще. >> Угу. Но тем не менее, какой вообще вот приблизительно на вскидку вот с точки старта до а самой границы? Ну, расстояние какое было >> по воздуху? >> Угу. >> Я вот по воздуху скажу точно, а по факту мне сложно сказать. >> Угу. Скажите, по воздуху? >> Ну, хорошо, по воздуху 30 км. >> А, ну 30 км, вроде бы, не так много. Сколько вообще дней это заняло? Э, >> заняло 7 дней. Но проблема в чём была? Это, наверное, страхи. Мы постоянно прятались. Мы могли много где пройти по дорогам ещё в тех местах, но я решил, что бережённого Бог бережёт, поэтому старался на глаза не попадаться и на дороги особо не выходить. >> Угу. А вообще подскажите, а вот почему вы именно решились на этот такой побег? Что вас мотивировало именно вот больше всех? Вот потому что, ну, так сказать, путь небезопасный, и вы на него, тем не менее решились и пошли, и всё у вас получилось. Какая у вас была мотивация вот именно самая основная? >> Основная? Ну я не могу просто жить под диктовку. Мне проще рисковать, чем жить той жизнью, которая мне не нравится. Мне не нравится просто понятие того, что моя жизнь не ну не принадлежит мне. >> Угу. >> Полностью. >> А когда вообще вы это осознали? >> Да вот в двадцать четвёртом, как с мобилизацией усилились эти все моменты. Я понимал, что под это я не подпадаю, но в такой атмосфере очень тяжело, знаете, антигуманный такой жить. Я сам по себе человек близок к гуманизму и долго размышляя подумал, что национализм - это антигуманная идеология. >> Ну и мне сложно среди таких людей жить. >> А вот скажите, вот насколько вот реально сейчас на Украине изменились люди? Вроде бы до этого такого не было, а сейчас я вроде бы как слышу, что, ну, изменение колоссальное. Вот на вашу точку зрения, как оно? >> Ну, большая часть людей скорее нейтралитета какого-то придерживается, так как их это просто не касается. Э, есть много среди моего круга общения, кто этого не поддерживает, но не знает, чего делать, и не осмеливаются на какие-то действия. Угу. >> И даже когда я с ними общался по поводу того, что можно попытаться самостоятельно выйти, мне люди не верили. Они не воспринимали это всерьёз. Возможно, в силу того, как я выгляжу. >> Угу. Но сейчас, когда вы, так сказать, даже, грубо говоря, утёрли им нос, и они поняли, что это всё-таки реально, и вы уже на свободе, какая была ихняя реакция? Реакция была очень бурная. Все были рады за меня в основном. Может, всего несколько человек от меня отписалось молча. Один человек мне написал: "Не позорься". Я просто молча заблокировал. >> Правильно. >> Я решил на это вообще свои эмоции не тратить. >> Угу. Ну, в целом, вы же довольны, так сказать, своей новой жизнью, новым начинанием уже ведение такой депрессии. И, в принципе, люди уже по-другому реагируют на разные факторы. Да, да. Ну, люди в основном меня начали спрашивать, как я это сделал, начали интересоваться. Ну, все думали, это невозможно. И после этого все начали спрашивать, платил ли, платил ли я кому-то, как я дорогу составил, трудно ли было. Ну, свою дорогу я не советую никому, но я не хочу просто ответственность нести за это. >> Угу. Ну, в общем, добавили мотивации самым скептически настроенным таким вот друзьям, что это невозможно, что они реально. Вы своим примером показали, что всё реально. Главное желание, мотивация и не придумывать отмазки. >> Ну, показывать не собирался, так уже получилось последствии. Самое главное то, что я для себя доказал, что это возможно. >> Несомненно. Ну, а вообще расскажите, пожалуйста, сначала вот с чего всё начиналось. Вот с момента, когда вы задумались о том, что необходимо выходить, так продолжаться не может, какие были предприняты действия для того, чтобы успешно покинуть то место? >> А, хорошо, я постараюсь коротко, но чуть-чуть издалека. >> Угу. >> Э, я сам изначально с области выехал. >> И какой? >> С Херсонской. Херсонский. >> Да, я там полгода пробыл. И, во-первых, это дало мне сильную закалку. То есть в стрясовых ситуациях себя чувствую плюс-минус собрано. Во-вторых, я ощущал такое чувство несправедливости. Кто-то мог уехать и начать строить свою новую жизнь, а мне такой возможности не дают. Меня во всем ограничивают. При том, что я и так всё потерял. Угу. >> И то есть я ещё с первых дней хотел покинуть страну, но из-за того, что я выехал из оккупации, мне пришлось думать сначала, как просто выжить и немножко подняться с колен. >> Угу. А можете подсказать, а вот стой так, как вы называете оккупаться, вы же могли выехать в Европу спокойно и в принципе на этом и всё. И тем более вы даже спокойно выехали. А вот из Украины неспокойно вы выехали. Разве термины, >> к сожалению, >> не с ног на голову повёрнуты? >> У меня, к сожалению, не было возможности даже те условные там 700 долларов найти в оккупации. И, ну, мне не было к кому обратиться. То есть я абсолютно сам живу. Без без родителей. У меня с ними связи нету. Я абсолютно сам. И чтоб выехать хоть куда-то, я просто играл на гитаре на улице, заработал хоть какие-то деньги за месяц и выехал. >> Там это было сделать реально. >> Ну >> на гитаре никто не трогал вас. >> Ну было один раз тронули, а так в целом нормально. >> Угу. >> Ну у меня просто не было выбора. У меня не было на кого надеяться, и поэтому я пытался заработать хоть как-то, так как там нет работы, и заработать 700 долларов. Ну, их нереально в оккупации заработать. >> Почему >> в тот момент было? >> Поехать в Крыс. >> Ну, в тот м у меня не было на это всё ресурсов. Я, к сожалению, был молодым. Я жил просто одним днём. И на момент начала войны у меня было всего лишь в кармане 200 гривен. И потом я зарплату просто получил, ну, которая тоже не особо большая была. >> Ну, вам же хватило средст выехать на Украину. Творилась полнейшаяхная в городе и какой-то прямо нормальной возможности из риска не было. В тот момент у меня ещё не было заки, чтобы рисковать. >> Угу. Так, а, ну вот реально вы вот выехали, тоже, наверное, поехали в какой-то более крупный город Украины, но это ж тоже, ну, всё-таки затратно, тоже там жильё недешёвое и так далее. Как это у вас получилось? А я поехал к другу, это был Киев, >> и я начал сразу же с первого дня. У меня не было своей уже гитары. Я просто одолжил гитару у знакомых. ходил переход ирать. Плюс я устроился вообще пит. >> Угу. >> И вот так потихоньку месяца за три я купил себе аппаратуру и уже начал полноценно выходить на улицу, играть, зарабатывать по большей части музыкой, чем на кухне. Но последний год из-за ужесточения, ну, с ТЦК вообще со всеми этими напрягами я в основном на кухне работал. >> Угу. Просто вот сейчас вот немножечко из ваших слов непонятно то, что вы из свободной страны проделали такой нелёгкий путь, рискуя своей жизнью. >> Ну, это были ошибки, да? Это были ошибки, я признаю их. Угу. Просто мне кажется, что оккупированная часть, наверное, всё-таки чуть-чуть, да, иная. >> Оказывается, там посвободнее. Просто я этого не понимал. >> Ну, молодость, всё понимаю, всякое может быть. >> Ну, глупость, страх. >> Угу. >> Непонимание вообщено. >> Наверное, в принципе, это ж вы говорите, вы без родственников были всё-таки, да, без поддержки, без мотивации. Нелегко вам было понимать. Ну ладненько, продолжим. А вот тот момент, когда всё терпение кончилось в этой свободной стране, и вы захотели уходить, ваши действия. >> Ээ я решил попасть в Европу закрытую. >> Угугу. захотел разузнать информацию какую-то более подробно. Я понимал, что в открытых группах я не найду ничего проверенного. Это, знаете, как с учителем музыки или самоучкой. Можно 10 лет учиться самому, но придётся перегребать просто куча шлака. Или взять себе учителя, который структурированно мне выдаст нужную информацию. >> Угу. Ну, не то, что в группе прямо структурировано всё, но информация хотя бы фильтруется. >> Угу. Ну, насколько она вам помогла хотя бы? >> Я считаю, достаточно сильно помогла. >> Угу. >> Вот. И как это всё началось? под каким-то видео в Инстаграме рекламу выходил чувачок где-то из Житомира, сделал рекламу, у него много просмотров. И я помню на чей-то комментарии ответил. Мне отвечает паренёк, начинает писать, говорит: "Я не могу себе найти напарника, давайте поразобщаемся, может там получится". Мы общались, может, где-то месяц полтора. В сентябре думали выйти. Но в последний момент он передумал, он просто морально был не готов. >> Угу. >> Я в тот момент тоже взял отпуск, думал, будем идти, но в последний момент, слава богу, смог его отменить. И на работе у меня был сотрудник, я пришёл на работу на смену, и он прямо как в воду глядел. Он спрашивает: "А что отпуск отменил?" Он, короче, сразу понял, почему я отменил отпуск и говорит: "У меня есть брат, который думает выйти. Вот можете попробовать вместе". Мы списались с его братом, встретились. Ну, на первый взгляд, ээ, мне показался такой достаточно умный физически. Он такой крупный был. Мне всегда казалось, что если человек крупный, то, значит, он физически должен быть выносливе и сильнее. Оказалось, нет. Просто если брать в сравнении с тем парнем, с которым мы так и не пошли никуда, он был такой попроще, понаивнее. Я с ним о многом разговаривал, называл очевидные вещи. Он постоянно удивлялся. Меня это начинало смущать в какой-то момент. с этим парнем уже была, ну, мне казалось, вот мы должны выйти нормально. Видно, что он думающий. Он ещё на тот момент не особо разбирался в теме, но он быстро вникнул, он быстро нашёл тоже много информации, быстро снаряжение купил намного быстрее даже, чем я. У меня там оно долго доставлялось, я там ещё долго выбирал, он всё быстро заказал достаточно. И он в плане денег, он не старался находить какой-то баланс или дешёвые. Он брал прямо хорошие себе вещи. Мы несколько раз виделись где-то там по военторгам ходили, смотрели себе вещи. Ну вот и в день, ээ, когда мы садились на поезд вечером, у меня честно слёзы катились просто вёдрами. Он со своей девушкой, я со своей девушкой. И у меня было такое чувство, я именно плакал не из-за того, что там я умру, а из-за того, что я вот последний раз как будто бы вижу именно по причине того, что мне казалось будто бы этот поход просто в один конец, и я не выживу. У меня почему-то в тот момент такие были эмоции >> очень негативные. Но я, в принципе, человек такой сам по себе пессимист. Я всегда готовлюсь к худшему. Потому что к хорошему я не вижу смысла готовиться. К хорошему, ну зачем готовиться? Но всегда приятно, всегда, когда застаёт в расплох, ничего плохого не происходит. На то оно и хорошее. Вот мне напарник говорил то, что я слишком негативно думаю, но я просто таким способом пытаюсь себя обезопасить. Вот мы приехали в Черновидцкую область рано утром, и нас встречает таксист. Там такой мужичок, у него кожаный салон. Я не разбираюсь в машинах, но машина такая не маленькая, с большим салоном. >> А где вы его этого таксиста нашли? Хотя бы сразу на месте. Сразу на месте решили подходить к любому, который будет. Мы не узнавали за таксистов в группе вообще. Просто вот подошли и говорит 1.200 довезёт до определённого там населённого пункта. И подходит третий паренёк. Ну, по внешнему виду было видно, у него совсем другие мотивы. Он туда ехал просто. Он не захотел ехать с нами, посчитал, что это дорого, даже на троих 1.200. Мы сели вдвоём, поехали. Этот мужичок был очень разговорчивым, даже излишне. Мне это немножко раздражало. Я люблю помолчать. И начал спрашивать сразу такие вопросы, начал наводить, которые нам не особо нравились. Мы смотрим на друг другу, улыбаемся. Спрашиваю: "Сколько лет?" Я говорю: "Мне вот 18 буду, говорю". Мой друг говорит: "20, ну, мой напарник. >> Ээ он сразу начал пробивать. может вас ближе подвести, все дела. Ну, мы поняли, что это всё за дополнительную плату и очень неточно, но он очень был навязчивым. Доверять особо мы ему не могли. Мы доехали до этого посёлка и всё. И самое главное, он говорил, он гнал на того парня, который с нами не сел, что вот он сегодня никуда не доберётся, сегодня выходной, ничего не ездит. И вот самое смешное, мы приезжаем часов 8:00, а почта открывается аж в 9:00, и мы целый час сидим на вокзале. И в 9:00 приезжает этот паренёк и просто с нас начинает смеяться. Он понимает, что нас просто развели. >> Угу. >> Ну, на 600 гривен каждого. >> На 600 ка >> он >> За сколько он тогда доехал? >> Ээ, что-что? >> За сколько-то тогда тот паренёк доехал, если у вас всего лишь 1.200 было. А у нас сколько? Сколько? >> А он сел на маршрутку доехал. Так просто на час позже. >> Интересно. >> А нам, а нам этот мужичок говорил: "Вот сегодня ничего не е не ездит. Вот он не доберётся". Ну, короче, просто на уши нам присел. И мы тоже дурачки сели. А по сути могли подождать. И а так мы сидели час просто на вокзале ждали. >> Ну ладно, бывает. >> Ну мы подумали, да. Мы подумали, ладно, у нас в принципе деньги были, подумали, не так уж велика потеря. Э, дождались 9 часов, забрали с почты по ссылке. Ээ, и сразу же мы нашли другого таксиста. Это был дедушка на какой-то красной легковушке. Мы подъехали к почте, сразу же с этой почты ему закинули посылки прямо в коробках в багажник, и он нас повёз на село. Он, если честно, очень переживал. Он сам не хотел попасть на ни на какой блокпост. Он переживал, вдруг они там будут. Но мы не не попали ни на какой блокпост. Слава богу, он до нас до спокойно и сказал: "Согом, идите". И вот, проходя эту деревню, мы несли эти коробки, и в одном заброшенном домике деревянном мы решили распаковать наши рюкзаки. Распаковали и пошли. Со слов моего напарника, он сказал, что это ещё турзона, поэтому нет смысла переодеваться. Будем идти как туристы. Вот мы проходили вдоль вручья по камням. Это был вообще треш. Это просто мы с кавала залазили по этим камням. Если бы где-то споткнулись, можно было был спокойно разбить. И мы там потратили, наверное, часа четыре, как этот ручей проходили. А он может в длину метров 200. То есть я не знаю, зачем мы туда пошли. Там водопады были всякие. Ээ и мы вот так пошли вдоль руча по этим камням, но там был именно подъём. То есть мы как по камням вверх шли, прошли мы эти камни и дошли до каких-то хуторков. Ну это вряд ли деревня. Это вот скорее какие-то хуторы. И прошли эти хуторы и решили заночевать. То есть мы за первый день вообще всего там ничего прошли, может, километра четыре. >> То есть совсем слабо прошли из-за того, что мы пошли по очень трудно проходимой местности. Ээ решили переночевать. И вот наша главная первая ошибка была. Я никогда не собирал палатку, как и он. Мы её решили поставить под наклоном. Ночью мы немного уехали, но, слава богу, упёрлись в дерево. Ночью я ещё, помню, выходил из палатки, поправлял её. Рюкзаки у нас съезжали, всё съезжало. Короче, первая ночь вообще была не очень. Мы поспали очень плохо. На второй день мы покорили уже нашу первую гору и по этой горе пошли немного по дороге. И там встретили одного интересного персонажа, >> какого >> какого-то Гуцула. >> Угу. >> Он сразу понял, кто мы, что мы, и сказал, как он ненавидит СК. То, что если должны воевать, то должны воевать все, а не так, что простые люди воюют, а депутаты у нас жируют. >> Угу. >> Позвал к себе в дом. А в доме вообще атмосфера как 100 лет назад. Никакого света, руба, хлеб запекает сам. Сделал нам кофе, мы погрелись немного. у нас отвёз на соседнюю гору и в бинокль показал, куда нам идти, чтобы мы обошли посты. >> Ого, даже так, >> да, >> это вам повезло. >> Потом он нас отвёз обратно к себе, накормил, и после этого мы уже собрались пошли. Мы ему даже предлагали деньги, но он сказал: "Ничего не надо". Единственное, чего он хотел- это чтобы мы ему как-нибудь дали знать, что мы выбрались. сказал: "Если не дадим знать, значит будут думать, что мы не выбрались". >> Угу. Так вы дали ему знать? >> Да. Да, я дал знать. >> Угу. >> Он ещё рассказывал, как он другим ээ парням помогал какое-то время назад. Я не помню этим летом. >> Не будем много про него, >> да? Короче, хороший мужик, я считаю. Спасибо ему. Собой хлеб нам дал. немного еды. И мы пошли дальше. Заночевали, может, километрах трёх от него. Уже ночь была спокойна, уже на ровном месте. Мы поставили палатку, уже никуда не ехали, уже хорошо поспали. На третий день мы стартанули очень рано, может, там часов 67. И прошли мы за тот день, наверное, максимальное расстояние за за весь поход, который у нас было. Ну, где-то километров 12, может. Единственное, что под конец надо было подняться на гору. И тут у меня такой нюанс возник с напарником. Он курил. Он курил ещё до похода. И в походе он курил одноразку. В чём проблема? Я не курю. У меня с дыханием всё хорошо. Я могу идти дольше, но у меня тяжёлый рюкзак. При том, что я сам еле 60 вешал. Я нёс рюкзак, который весит килограмм, может 18. И в основном я нёс вещи, которые нам двоим нужны. Пока он нёс только свои. за свои вещи. Он говорил, что он где-то 20 кг несёт, но, честно, мне мне не видно было, что там 20 кг. Я не пробовал ещё на тот момент его рюкзак, но по внешнему виду не скажет, что там 20 кг, потому что у меня внешней габаритность была больше рюкзака. У меня ещё по бокам каремат был нацеплен, палатка. И вот под конец я поднимался на гору еле-еле. У меня не было сил, и он мне за это сделал замечание, что видит, как мне морально тяжело, и это уже влияет на него. Но проблема была в чём? Из-за того, что он курит, он постоянно пыхтел, он постоянно шёл медленно, он останавливался, и мне приходилось приходилось идти в его ритме. А я мог идти быстрее и дальше, но из-за того, что тяжёлый рюкзак, я по сути зря простаивал, и мне очень сильно отжимало плечи. То есть я просто мог пройти дальше, но я стоял зря, и у меня отдавливало плечи. И я ему какое-то время за это ничего не говорил, но уже под конец, да, я уже стал не выдерживать. Мне это начало бесить. Он говорит, что я постоянно прошу отдыха, но он при этом не понимает ээ то, что если бы мы шли быстрее, мне бы этот отдых не понадобился. Просто плечи уже реально не выдерживали. Вот. И в конце третьего дня мы поставили палатку, и в какой-то момент на нас начали светить фонариками. Кто светил, непонятно, но, наверное, такие же, как и мы. Почему они светили не красным фонариком, а обычным в таком месте? Тоже не знаю. Может, особо смелые. В этот момент напарника начало сильно трясти. Он поймал параною, то, что это, возможно, пограничники. Они нас застрелят прямо в палатке. Хотя этот человек постоянно говорил: "Пойдём по дороге, пойдём туда". Говорил, что я параноик, но я считаю, отсутствие паранои не отменяет отсутствие слежки. То есть я всегда старался идти тяжёлым путём, но при этом при этом надёжным. Но вот когда началась критическая ситуация, почему-то бросила в панику его, а не меня. Я понимал, в такой ситуации мне больше ничего не остаётся. Я просто лёг с баллончиком и ножом в руках. При этом я молился. Я сам по себе не верующий, но в тот момент начал молиться и, наверное, отвело. Э проснулись и уже на четвёртый день мы шли не по дорогам, мы уже переоделись, мы уже шли разве что с забытыми дорогами, шли такими горькими прямо, ну, ужас. Но при этом был уже плюс. Я скинул много лишних вещей. Это были, в том числе, сублиматы, одежда, в которой я изначально был. И мне уже было намного легче. В тот день я приём себя бодро чувствовал. Плюс я вспоминал, как он у меня в прошлый день мне делал замечание по поводу того, какое у меня моральное состояние и то, что по мне видно, как мне тяжело. Но на следующий день, когда я скинул вещи, мне было действительно легко, и я мог идти и идти. А вот ему почему-то стало сложнее. Под конец дня мы дошли до последней, так сказать, деревни перед границей и решили на горе среди ёлок там обстроиться. И в тот момент я самостоятельно ставил палатку, запаривал сублиматы, а он чисто сидел, курил одноразку, что для него очень нетипично. Он обычно мне помогал, а это что-то он сидит и курит одноразку. И когда уже стало темно, он меня начинает подгонять. Мне хотелось задать вопрос: "А почему ты всё это время сидел и курил одноразку, а не занимался делом?" Но я уже решил, ладно. У него просто в тот день было день рождения, как раз. Думаю, не буду портить ему настроение. Ну я такой, я человек мягкий, и мне сложно прямо выйти на какой-то конфликт, поэтому я себя сдерживал. И вот вечером где-то часов в 9:00 начинается самый трэш. В какой-то момент мы слышим непонятные звуки. Я бы не не назвал их человеческими, скорее какими-то дьявольскими. очень низкий голос начинает что-то читать невнятное, но среди этих слов иногда какие-то как будто бы русские слова попадались. И этот человек недалеко, там была поляна от нас, он ходил из места на место и что-то читал. В какой-то момент были вопли как у животных. Ну, мы подумали, наверное, это какие-то обряды языческие по отгону диких животных от деревни. Но в тот момент было очень страшно. Я уснуть не мог полночи. Я просто не понимал, что это происходит. И опять эту же ночь я лежал с ножом и полону в руках. Ээ друг в тот момент уже себя чувствовал не очень. Он был приболевшим. И когда наступило утро, мы думали рано утром собраться. Нам надо было перейти это село. Вот прямо надо было перейти, потому что в другом месте никак. Поэтому планировалось 4:00 утра встать и пойти. Но он сказал, что он не может. У нас были пересборы. Он сказал: "Если хочешь дальше иди сам. Можешь взять любые вещи, которые хочешь". То есть его или свои, потому что они ему уже не нужны будут. Он он решил сдаться. Он сказал: "У него всё ломит, он себя плохо чувствует. Ему казалось, что в горах он где-то там и умрёт". Ну, я решил по минимуму собрать вещи и двинуть сам. >> Да, на парня >> у него просто был приоритет легче, быстрее дойти, когда я говорил, что мне самое главное конечный результат. И мне неважно, как это будет сложно, главное, чтоб у нас всё получилось. То есть я не хотел максимально провала. И в первые минуты, когда он это мне сказал, у меня был шок. Я просто не понимал, как я сам пойду. Я себя чувствовал в тот момент неуверенно именно в одиночку. Но я понимаю, выбора нет, надо пытаться. В любом случае ээ я сдамся, это не принесёт результат. Я лучше уже провалюсь где-то там, где-то меня поймают, может, но я хотя бы не сдамся сам. Я хотя бы сделаю всё возможное. Вот ээ 4:00 утра я пытаюсь пройти, и до определённого момента всё было хорошо, но было место, которое не обойти никак, и при этом там светло. Я стараюсь пройти незаметно. В какой-то момент вылетают машины, вылетают две машины с нетку куда, как на зло. Я прыгаю в обочину, прямо в кусты. Там был такой мостик, и я прямо, слава богу, не в воду прыгаю, а в кусты куда-то. И сижу там, наверное, 15 минут и молюсь, пока машина светит в одну точку. Я был уверен, человек, наверное, сейчас просто выйдет из машины и подойдёт ко мне, но почему-то этого не сделал. Они на какой-то момент решили уехать, и только я выхожу, и за мной снова гонятся машины. Будьте здоровы. И за мной гонятся машины. Я начинаю бежать. Пришлось кинуть рюкзак вообще совсем. То есть единственное, что у меня осталось - это красный фонарик, нож, ээ, два батончика, которые в первый же день были съедены, и палки при себе были. Я убегал от этих машин, забежал в чужой огород. по этому огороду в тени там полском прополз и этот огород был под горой я сразу побежал в гору и вроде бы как оторвался но экстрим был такой на всю жизнь я вот прямо чувствовал что я вот близко к провалу очень близко был но слава богу всё обошлось я на адреналине очень быстро выбежал на ту гору хотя не знаю какая у её высота но не маленькая и немного пробежал жал по той горе ближе по направлению, куда мне надо было, я уже упал отдохнуть и, наверное, часи где-то пролежал. После этого я просто шёл без ничего. Я понял, что А у меня была бутылка пустая, поллитровая. Вот я у неё постоянно набирал воду, пил, но мне этого бывало не хватало моментами. Всё равно мне приходилось очень экономить воду, просто смачивать рот и идти дальше. То есть я фактически этом особо и не пил. У меня не было обеззараживающих таблеток, ничего не было, поэтому я пил прямо так. И так следующие 3 дня я и шёл. Первую ночь я попробовал поспать на земле, и у меня не получилось. Просто ложишься, 10 минут проходит. И от холода ты начинаешь просыпаться, тебя начинает трясти очень сильно. Ты понимаешь, что надо идти, чтобы не замёрзнуть. Надо в любом случае как-то двигаться. Я вот с этим красным фонариком так и шёл. И, слава богу, меня никто не заметил. Ну, у меня уже какое-то появлялось понимание, что в тех местах людей не должно быть, поэтому я уже светил фонариком. Где-то я старался, если он осветит, я выключал фонарик, плюс экономил заряд. Потому что фонарик через какое-то время начал светить очень туск. И вот так я, наверное, две горы прошёл по дорожкам, правда, но ночью я рассчитывал просто там никого не встретить. Животные, кстати, тоже не встречал. И вот так я шёл, мне не хватало постоянно воды. Я просто смачивал рот немного. Энергии тоже не было из-за того, что я голодный. Ну, голод не ощущался, кстати. Потому что вечно хотелось пить. И вот так шёл-шёл себе там, может полчаса прохожу, падаю, 10 минут полежу, встану, снова иду. И по сути уснуть уже не мог. И вот так я 3 дня прошёл, и перед границей я был за за 700 м от границы я был в 11:00 дня. Я решил, что днём я, наверное, проходить её не буду. Я не знал, ходит там кто-то или нет. Мне не особо было видно, но я решил, что лучше подождать ээ до потемнения. Это была одновременно. Мне в тот момент, как я уже спускался, казалось ошибкой, но всё-таки всё обошлось. Я просидел до темноты 6 часов. Эти 6 часов были максимально невыносимыми. Если я постоянно ходил и мне часы как за минуты проходили, то здесь наоборот у меня минуты как часы шли. И я просто от скуки сидел, ветки ломал, тыкал мох. Я уже достал свой загран, читал всё, что там в заграни написано, купюры рассматривал. Максимально было скучно и при этом не мог уснуть. Дождался 6 часов и решил спускаться. Это было очень нервно, потому что было темно. Я начал очень сильно шелестеть. Там надо было спуститься вниз. Я очень сильно шелестел. Я подсвечивал красным фонариком, но при этом прикрываю пальцем, чтобы прямо еле-еле было видно. У меня Лёха начались нервы, но именно не какой-то страх, не тревога, а именно нервы во время шелеста. Я прямо психовал, когда я на ветки наступал, когда они ломались. Но, как оказалось, в том месте, как я и предполагал, людей нет абсолютно. Вот прямо совсем. Я дошёл до Ягазы, она была вместе с путанкой, прямо в кучу. Я нашёл место, где она плюс-минус раздельно себе лежит. Наступил в путанку и понял, что я чуть-чуть запутался и начал её просто собирать в такие связки и перерезать. Когда у меня нога освободилась, я просто всю остальную путанку взял руками, сжал такую связку и наступил ногой, чтобы она больше не путалась. И потихоньку начал, а, вспомнил, у меня болторез был. У меня были такие выемки в куртке, куда я засунул себе вовнутрь болторез. Он был прижат в груди постоянно. И вот я до болторез был вроде бы трёхсотка. Я у напарника забрал. У меня Да, у меня было 400, а у него то ли трёхсотка, то ли 250, но очень маленькую он взял прямо. >> Угу. >> И я достаю этот болторез и начинаю просто акак резать. Но я получил прямо удовольствие. Оно прямо так хрустело, ломалось. И в темноте прямо было видно искры в момент, как его передавливаешь. Мне прямо понравилось, наверное. секунд за 40 я её всю перерезал. Ну, именно я внизу сделал дырочку небольшую, а сам некрупный. Я через низ пролез, выхожу, а там такая дорога сразу под Ягазой. Я её пробегаю, бегу, бегу вниз и намачиваю ноги. Намачиваю ноги, бегу дальше, спотыкаюсь через какие-то ветки. Вот почему-то всю дорогу я шёл нормально. Я почти нигде не падал. Ээ, вот только последний день я упал два раза, я поломал палки, я на этих огрызках из палок пытался как-то дальше идти. Но когда я переступил уже эту колючку, уже когда её прошёл, я начал бежать и постоянно через что-то спотыкаться, об что-то ударяться. Я пробежал так три дороги и на четвёртую я уже вышел. Смотрю, мне эсэмэска приходит, что я уже в Румунии, потому что я включил связь проверить, и мне сразу пришла эсэмэска. Ну и я на радостях включил уже музыку и решил под музыку идти. Я знал в направлении, куда мне идти примерно. Смотрю, там гора, думаю, ну опять снова. Думаю, ну в этот раз хотя бы можно по дороге уже спокойно идти. Но там не оказалось дороги. Там она была размыта, завалена, заканчивалась в непонятных местах, плюс темно. И я всего лишь с этим красным фонариком и почти разряженным телефоном по картам как-то пытался дойти. И в тот момент было тяжелее всего, потому что не было воды и не было где её набрать. Адреналин, видать тоже прошёл, и сил уже таких не было. Я часто мол, сколько вы уже недели не спали? >> 3 дня. Это уже вот фактически я вышел в 700 вечера на седьмой день, но добрался до деревни. Это 6 км. 6 км я добирался аж до 2: или ночи. То есть у меня не было сил прямо совсем. Я шёл еле-еле, а там такие ещё горки, холмы. Я часто уже падал. И бывали такие моменты, я вырубался. Вот вырубался там минут на 20, а вот упал, глаза закрылись, я вырубился, проснулся и снова иду. А у меня ни воды уже, ни воды уже нету. Вот если еда ещё так, ээ, без этого можно долго продержаться, то без воды реально тяжело. Во рту сушат, сил нету, я уже не иду, а просто волочусь. И так было два раза. Я падал, вырубался. Ну, просто споткнулся и из-за того, что я в лежачем положении, у меня сразу закрывались глаза, и я, не знаю, может, засыпал, может, ещё что-то. Я так минут по 20 я вставал и снова шёл. Дошёл с горем пополам до того села и начал звать людей, но никто выходить не захотел, хотя собаки гавкают прямо ужас. Всё село ээ стояло на ушах. И я так ждал полчаса, никто не выходил. Я ходил по улицам и нашёл какую-то неороженную такую, может, мастерскую, не знаю. Там дрова были собраны. И думаю, ну, лягу здесь на дрова прямо. Думаю, уже на земле устал, думаю, хоть на дровах полежу. Прилёг, может, 3 минуты проходят, глаза закрыты, мне холодно. Я понимаю, что разницы нет между землёй и дровами, что там, что там холодно. И в какой-то момент свет бьёт в глаза. Прямо сквозь закрытые глаза начинает пробиваться свет. Я подрываюсь и выбегаю на дорогу, начинаю махать руками. Оказалась это полиция. Первое, что они у меня спросили, всё ле со мной нормально. Но я им и сказал, что я хочу воды, и я не ел 3 дня. Мне сразу дали бутылку воды, достали пару бананов, я хоть что-то съел, хоть что-то попил, и меня уже отвезли там всё по-стандартному, как у всех. Сидели мы в камере, ээ, все койки были заняты в тот день нас было очень много, и поэтому два парня, которые со мной были, они пытались спать сидя, а у меня даже спать не получилось. даже вас не сомкнул. Видать, это просто какая-то реакция, и я ещё тогда целый день не мог уснуть, но я уже хоть что-то перекусил, хоть уже согрелся и попил воды. Вышел на связь, написал, что со мной всё нормально, все обрадовались, кому надо было это знать в первую очередь. И в общем, целый день мы сидели в тех камерах, нас выпускали иногда на улицу, под ручку выводили в магазин, то мы там и попить, и поесть себе могли организовать. В принципе, нормально. Просто что чуть-чуть надо было подождать, пока со всеми, кто вышел тот день закончит. Ну, потом нас отвезли, там сделали защиту уже в другом месте и отпустили. и уже пошёл, наконец-то, в отель, покупался и, главное, почистил зубы, потому что у меня не было целых 4 дня почистить зубы. Как я даже помню, у меня оставались леденцы от горла, они ментоловые. Вот когда мне прямо было совсем противно, я их закидывал, и становилось хоть чуть полегче, потому что 4 дня зубы не чистить, это вот вообще ужас. Ну а так всё, я вообще ни на что не жаловался. На любые неудобство я понимал, что это уже лучше, чем находиться там, где я находился. Я был всем доволен. На этой бумажке, где защита, я вообще с улыбкой сфоткался. То есть я был максимально доволен. Несмотря на то, что я прошёл, я был максимально рад. У меня было самое главное для меня - это результат. Неважно, как это было тяжело. >> А напарник ваш как у него дело сейчас? Вернулся. >> Ой, а у него вообще, я не знаю, везунчик такой. Я спрашиваю: "Ну как ты там?" Он говорит: "А ничего, пошёл в село, попил кофе, сел на маршрутку, поехал назад". >> А и всё. >> И всё. Я был в шоке. Я думал, его там, ну, оформят какой-то штраф, хотя бы дадут. А он просто сел на маршрутку и всё. >> Хорошо, что его не словили. Так бы спросили с кем шёл, он бы рассказал ещё, что шли вдвоём. И >> ну он пошёл к местным и у них попил кофе. Они ему сказали: "Вот может сесть на маршрутку поехать". И никто его не трогал. В то время как за мной ночью гонялись. Повезло ему. Повезло. >> Ну теперь вот у вас свобода. Вы её заслужили. А какие дальше планы? >> Ну пока думаю, надо работать. Надо просто работать. Я пока не определился, чего я хочу. Вот это как и с оккупацией, когда оказываешься в относительно спокойном месте, появляется какая-то депрессия и непонимание, что дальше делать, потому что выходишь из режима выживания. И я просто для себя подумал, есть универсальный способ, надо просто работать. А тот момент, когда появится уже какое-либо желание, будут хотя бы ресурсы на это. >> Так, и где вы планируете работать? Если не секрет? >> Ну, пока в Польше. Здесь друзья, здесь отец есть, с которым я хоть и 8 лет не виделся, но посмотрим, как получится. >> Ага. То есть вы ещё планируете поехать к отцу и там впервые за 8 лет встретиться? Да, потому что в последний момент у него что-то поменялось, и он начал за меня сильно переживать, предлагать деньги, предлагать какую-либо помощь. Единственное, чего он не хотел, чтобы я пытался выходить таким образом. Он очень боялся. И он на самом деле, ну, хоть я здесь неделю нахожусь, он ещё даже не знает, что я выбрался. >> А, то есть это ещё для него сюрпризом кажется? >> Да. Да. Ну удивите, так удивите его. >> Тогда спустя 8 лет. >> Ну да. >> Так это получатся у вас планы спокойно жить, работать в Польше и всё на этом. Да. >> М нет, я думаю, со временем куда-то перебраться. Просто вот сначала здесь какие-то средства вообще надо подзаработать, подсобирать. >> Угу. Просто в другие места я не сильно разбираюсь, и мне просто нету к кому ехать. И здесь хотя бы есть кто-то рядом, кто подскажет, поможет. >> Угу. Ну, то есть вы до этого ни разу ещё в Европе не были? Это впервые вы? Да, >> абсолютно нигде не был. >> И как она вам на первый взгляд? Честно, я сначала не мог понять, как здесь люди живут днём, а вечером я уже ходил. Очень шумно, очень дикий ритм, очень много разных людей. >> Угу. >> Просто было непонимание, как здесь люди живут. А потом уже под вечер я хожу там по магазинам, общаюсь, мне уже весело, вроде бы, уже начинаю привыкать. Ну вот в первые минуты, когда я именно вышел из участка, именно уже в свободное плавание, то было вообще непонимание, как люди живут именно без войны, не знаю, без выживания. Вот так спокойно. К чему стремиться, потому что раньше были какие-то мечты, но их всё перекрыло просто стремление выживать. Угу. Что ж у вас за мечты такие были? Да, хотел музыкой заниматься, песни писать, выступать. >> Это, в принципе, >> и в Украине делал, >> но всё равно приоритет на выживании был. >> Ну то понятно. Теперь вы будете в будущем будущим польским музыкантом. Да. >> Да, наверное, не польским, а я себя считаю скорее гражданином мира. Ну, одно я понял, вот по поводу музыки. Я не хотел ээ быть музыкантом в Украине. То есть я на тот момент остановил любую деятельность. Я просто понял, что если я если у меня что-то получится в этом плане, то у меня не будет своего мнения. Мне придётся постоянно врать в угоду власти, чего я просто не могу. >> Угу. >> Ну, это для меня несовместимо. А при этом писать правду тоже небезопасно. Угу. >> И поэтому я решил, надо прокачивать свой английский и писать такие более-менее глобалист. Ну я не хочу себя просто привязывать уже больше к Украине. >> Подскажите, когда вы были на >> писать на украинском либо на русском? >> Ага. Когда вы были на Украине, вообще вот исполняли песни, вы говорили там в переходах и везде вот на гитаре играли, а у вас были проблемы, что вот вы не могли вот на русском песни петь или какие-то претензии к этому вас ограничивали, может ещё как-то? >> Мм, да, были моменты. Я пару раз поначалу сыграл ээ песню на русском, но мне всё обошлось просто предупреждением. Вот относительно недавно мы делали концерт, и мы его, к сожалению, сделали таким очень закрытым, очень закрытым. То есть там адрес в последний час создавали людям по билетам. Потому что первый раз у нас всё это провалилось из-за вот этих мовных активистов. Приехали два бысика СБУ и всё отменилось. что второй раз уже всё прошло успешно, но очень закрыто, до того, что, э, людям не разрешали снимать на видео концерт. Им заклеили камеры из-за того, что некоторые песни были на русском и при этом не российские, а просто на русском. >> Угу. Ну, то есть там уже настолько всё серьёзно и ну русскоязычным очень тяжело живёт. Ну да, есть такое. Люди без всяких правил этикета лезут не своё дело. Они просто слышат слова, вырванные из контекста или язык, и начинают просто как хамы лезть в не свой разговор. >> При том всём, что покупают билет или они без билетов так заламываются и начинают бойкотировать. Ну вот в первый раз так было, во второй раз мы просто приняли меры предостороженности и всё прошло успешно. Но единственное жаль, что нельзя было это всё запечатлить. Вот до такого дошло. И, ну, это был мой личный протест. Если я в оккупации играл украинские песни, то на русском мне в Украине тоже никто не запретит. Если я захочу, я это сделаю. >> Угу. Это просто был протест. >> А там против кого вы протестовали? Кто вас там обижал? >> Ну просто против ограничений. Ограничений у вас там >> где именно конкретно? >> Ну на родине у себя. >> Ну я же говорю, вот концерт прикрыли из молных активистов. Не, >> я решил, >> я имею в виду Херсон. А >> в оккупации? >> К Херсоне, ну просто элементарно, когда была оккупация, то >> играть украинские песни было небезопасно. >> Угу. А зачем вы их там играли? >> Хотел дух людям поднять, плюс заработать. Я понимал, что на обычных песнях я не заработаю. И на самом деле это уже не не было такой первой целью. Я почувствовал тот момент, то, что я там людям нужен. Я вот, например, мог в один момент ээ в один день не выйти и уже прийти через день. У меня спрашивали: "А где ты был? Мы тебя все ждали". То есть люди меня там реально начали ждать. Я вот почувствовал, что среди того хаоса, что происходил, ээ я был кому-то нужен. Я я не чувствовал, что я прямо делаю какое-то важное дело, но люди меня почему-то ждали. Угу. Люди ходили сначала серыми, а потом, когда я начинал играть украинские песни, все сходились, все начинали петь, потанцовывать, ээ, кидать конфеты, там, не знаю, напитки приносить. Ну, кто что мог, даже там книги мне приносили, даже такое было. Гитару как-то мне хотели подарить, я отказался. >> Угу. И как вас так ограничили, что запретили прямо? Ну, было. Пришли чуть-чуть, постукали меня >> прямо. Постукали, >> да, чуть-чуть. >> Угу. >> Ну, я какое-то время отходил, отходил, потом понимал, что мне всё равно надо деньги заработать, и я вышел. Просто это не было закономерностью. Там просто в один день, ну, мне не повезло то, что они там проходили. Обычно их в том месте не было, но в один момент они пришли туда. >> Угу. А на Украине >> это была такая одноразовая акция. >> Э, в каком смысле? >> Ну, в таком же. >> Ну, я же говорю, вот один раз я поиграл песни на русском, и какая-то женщина подозвала полицию. Ну, мне просто там предупреждение дали и всё. То есть ничем серьёзным не обошлось. Но это было ещё на момент двадцать третьего года. >> Угу. >> Понятно. >> Как оно сейчас будет, не знаю. То есть в двадцать третьем это ещё, наверное, было простительно. Как сейчас, не знаю. >> Понял вас. Ну ладно. Спасибо вам за рассказ. Желаю вам всего хорошего в Европе. Надеюсь, вы будете, так сказать, осуществить свои мечты, будете исполнять песни, ну и не будет такого, что с вами происходило раньше. Главное правильная песня пополняйте. >> Да, спасибо. Да, я считаю, здесь уже в принципе >> наступают ещё больше. >> Ну, я уже сделал свои выводы. Песни будут достаточно нейтральными. >> Угу. и на нейтральном языке, а может даже вообще без слов. >> Ну, раньше бы сделали вывод, если в самом начале, возможно бы не пришлось проходить через такой тяжёлый путь. >> Да, согласен. Здесь я согласен двумя руками. >> Ну да. А в Европе попробуйте что-то исполнить, там, где не сильно хорошо говорите про Европу. Будет счастье. Настолько вот мягко сказано. Ну я здесь так посмотрел, походил. Здесь, наверное, лучше играть инструментальную музыку и вообще ни о чём не петь. >> Да, понял вас. Ладно, тогда хорошего мне. >> Ну, мне кажется, просто в Польше бут будет лишним петь что-то украинское или русское. Им здесь это не надо и не понравится. >> Ну, это ещё с самого начала надо было так думать. Ещё в двадцать втором году. Иначе бы я не выехал, мне надо было как-то заработать. >> Ну, я вас услышал. Ладно, да. Хорошего вам вечера. Спасибо за рассказ и пока-пока. >> Да, всего доброго.