ФУРСОВ: ЕСТЬ ШАНС РАЗБИТЬ МИРОВЫЕ ЭЛИТЫ | #Панченко

Вот вы часто говорите, что история - это не набор дат, это борьба проектов и элит. Если очень-очень упростить, между кем и кем сегодня идёт борьба и кто реально сегодня управляет ходом истории? >> Это хороший вопрос. Вы знаете, я думаю, что ходом не управляют. Дело в том, что мир слишком сложен, чтобы им кто-то управлял из одного центра. И кроме того, нет одной единственной группы, которая управляет этим процессом. Мы с вами уже как-то говорили, что есть четыре кластера элит чисто исторически сложившимся. Это аристократические королевские семьи с севера Европы. Это Ватикан плюс аристократии севера Италии, юга Германии, Испании и Шотландии. Есть англосаксы и есть три диаспоры: еврейская, армянская и ливанская. Это одна линия. Есть другая линия. Есть цифровики, есть финансисты и есть промышленники. То есть, э, мировая элита, э, организовано очень и очень сложно. И кроме того, поскольку старый мир рушится и в новом мире места для всей старой элиты не будет, сейчас идёт фрагментация элиты, идёт острая борьба между различными группами. Причём, на мой взгляд, главная линия борьбы - это между британо-американскими и американо-британскими кланами. Всё остальное крутится, крутится вокруг вокруг них. Интересы у них совершенно разные, потому что старые глобалисты хотели создать плоский мир с единой элитой в духе, так сказать, вот фронтмен был Обама, а Байден - это комическая фигура. Другой проект - это проект технатов. Но здесь вмешиваются ещё целый ряд других вещей. Вот, скажем, когда мы жили в шестидесятые- сеемидесятые годы, там действительно было два проекта. был советский проект и был западный западный проект, но эти оба проекта уже в восьмидесятые годы практически сломались и появились другие проекты. Прелесть нынешней ситуации заключается в том, что здесь сталкиваются очень разные проекты. И нет единой, очень хорошо, что нет единой мировой элиты, есть разные фракции и можно играть на их противоречиях. Но для этого нужно две вещи. Для этого нужно разум, чтобы знать, куда бить, и воля, чтобы ударить туда, куда нужно ударить.