STALKER Побег через ЧАЭС

Euro [музыка] алло здравствуйте, Михаил. Добрый день. Что там? Как дело на свободе? Отлично. Поживаем хорошо уже в Дюссельдорфе. Завтра будем в миграционку идти, оформляться. Пока что живём у родственников. Угу. Ну, короче говоря, всё отлично, слава богу. Слышал, у вас получился ТМСk 3. [смех] Вы слышали? И вам не послышалось, уважаемые. Так и есть. Слава богу. Сказали нам, сказали нам, и вы сказали, и многие, кто говорили, что тяжёлый будет маршрут и практически невозможный, но было очень тяжело. Очень тяжело, честно скажу, но мы справились. Наверное, больше всего помогла нам смекалка, да и лёгкая, так сказать, подготовка физическая. Но скорее больше всего только смекалка помогла и внимательность 100%. Ну что ж, давай сперва познакомимся. Расскажи нам немного о себе и как ты смог выбраться. А меня зовут Карим. Вот я родился в Украине, но, как вы понимаете, я не совсем украинец. Мой отец как бы с восточной страны, моя мама вообще как бы с Россией. Угу. Вот. И получается, родился я тут не так давно, не так рано, но мне 24 года. Угу. Моему отцу 56 лет, мы выходили вдвоём. Угу. Значит, а отец в розыске, хотя у него три гражданства, но это не не было никакой причиной ни для отсрочки, ни для того, чтобы он освободился от мобилизации. Вот я сам по себе и мой отец строители. Я также увлекаюсь немного IT. Работал последнее время в IT в Украине. Вот, значит, учился я на дизайнера обуви, но я бросил учёбу на третьем курсе по собственному желанию. А так, в принципе, веду активный образ жизни, по крайней мере, с февраля, когда мы начали планировать о том, как сбежать из Украины. Вы начали планировать после того, как отца подали в розыск? Да, у нас был неудачный опыт в прошлом году. Э в сентябре, конкретно 15 сентября мы приехали в Одесскую область и хотели там переходить в Молдову. Нас приняли оперативники. Мы сидели, я даже не знаю, как это назвать. Это вроде и ТЦК, но выглядит как помойный контейнер, где мы находились. Нам приносили какой-то дерево еды, просто грязную воду, грязная посуда там была. Ну, короче, самые самые антисанитарные условия, чтобы мотивировать воевать за Украину, как вы понимаете. Угу. Вот после этого мы начали очень-очень расширенно изучать тему побега, потому что тот опыт был очень, скажем так, не до конца изучен, и мы поняли, что надо немножко более профессионально к этому делу подходить. Угу. Также я нашёл ваш канал, начал увлекаться вашими видео, рассматривать, пересматривать их. Мы с отцом вас смотрели очень много. Угу. И в большой такой степени вы нас очень сильно вдохновили. И спасибо вам за это огромное. Михаил дожен. А, кстати, маленький спойлер. Можно вот ты вот говоришь, сидел в этом, как сказать, в мусорном баке под названием ТЦК. И вот ты сидел ВВС Республики Беларусь. Вот разница. что многие нервное сравнение говорят, что там не очень хорошо. У тебя есть сравнение? Смотрите, э, скажу так. Смотрите, ээ, значит, ТЦК Беларусь, ой, господи, что я сказал? ТЦ Одесской области, ээ, значит, там, во-первых, ну, там нету военных ни ТЦ, там просто [ __ ] [ __ ] мусор, наркоманы. И как ещё можно этих, извините за выражение назвать, я не знаю, но вот как-то так. А кормят просто каким-то помоями какими-то. Увидели, что мы ээ восточной внешности, мы не мусульмане, но нам принесли ээ дробленное сало, чтобы мы ели. Вот вот такая вот, знаете, как мотивация, что ли, чтобы типа нас как-то Угу. подколоть. Я даже не знаю. Ну, я такие вещи замечаю хорошо просто это. То есть другим приносили другое, а вам именно поскольку вы такой внешности сделали акцент, чтобы подкохлоть вас. Конечно, конечно. Ну, всё всё в лучших, знаете, одесских человеческих традициях бесчеловечных. Поэтому не здесь все-та люди хорошие. Ну, кто там то навряд ли они. Это точно. Это точно. Согласен. Вот э в изоляторе в Беларуси мы были. в городе Мазарской области. Значит, там, ну, слишком подробно не надо. Так вот, да, ну, смотрите, там получается, как они строгие, говорю сразу, они строгие, они вас перепроверят по 10 раз там, когда вы будете заходить, выходить в этот изолятор. А, но кормят три раза в день. Кормят вкусно, нормально очень даже кормят. Дают чай тёплый. Угу. Бывает с сахаром, бывает без. Ну, даже если без не сильно, это большая катастрофа. Вот также, что ещё ээ у моего отца случилась такая немножечко такая проблемка. У него немножко проблемы с сердцем, как бы на свои года. И у него, когда мы стояли в погранзаставе, случился такой как небольшой, что ли, приступ. У него начали подшатываться ноги, и он чуть не упал. Пограничники сразу же дали ему стул, отвели на кардиограмму. проверили, значит, сказали, что всё хорошо с ним, дали ему предложили медпомощь, дали ему какие-то там таблетки, ему сразу стало легче. И до конца дня, пока мы вот стояли по гранзаставе, он сидел на стуле. То есть строгое, но человеческое отношение присутствует у белорусов, в отличие от украинского территориального центра комплектации и подобного дерьма. Хорошо, хоть с ним какое в Одессе не случилось. Это точно. Это точно, 100%. То есть как-никак белорусы очень строгие, очень чёткие. Надо, чтобы всё было у них по порядку, всё чётко. Очень сильно матерятся, но у них очень жёсткий порядок. Очень жёсткий. И надо его придерживаться. Большая чистота у них везде. То есть вот такой народ. Я очень сильно респектую белорусов после этой поездки. Ну да, хоть мы в лучших условиях и в наручниках, но когда они надевают наручники, они даже спрашивают вам перетягивает наручники? Может вам их ослабить? По крайней мере, к нам было такое отношение. Мы к ним относились нормально, мы с ними не спорили, и они нам тоже проявили строгое, но человеческое отношение. Вот как-то так. Вот. Понятненько. Так, ну что ж, давай, наверное, вернёмся. Вот что ты рассказывал в самом начале. отошли чуть-чуть от темы. Интересно просто вот было спросить, как это вотлись, вроде бы, что вот начал смотреть нас, да, ээ начали смотреть вас очень активно в течение где-то 5 месяцев смотрели, изучали разные кейсы, разное всё и пришли к решению, что далеко выехать не вариант, потому что отец в розыске. как бы тоже это проблема с переправкой, тоже где-то что-то там спросят документы, всё, по сути, ну, уже будет конец этого всего и очень нехороший конец. Поэтому решили идти по месту. Мы с Киевской области решили выходить через ЧЗО. Вот долго рассматривали это направление, много кто говорил не стоит, что это опасно, что это буквально там мы просто самоубийцы. Останавливались все, кто только можно, но мы очень упёртые, наглые, и мы не остановились. Угу. Вот. Ну, самоубийство больше идти, думаю, в вашем случае в горы, тем более, если у отца проблемы с сердцем, а там нагрузки такие бешеные. Так что это по сравнению с тем это наоборот не самоубийство. Да. Да. Единственный минус направления очень много болот. И как бы это была единственная такая большая-большая, как сказать, сложность, но мы её преодолели. Мы заходили в болото и так, что у нас по колено было болото, бывало, что по пояс. И как бы мы это всё преодолели без проблем особых, но с большими сложностями. Но мы в итоге Что вы говорите ещё раз? Взак шли через болота. А нет, абсолютно там не было радиации как таковой. Не, я имею в виду ОЗК. Ну такие как типа рыболовные. Ну чтобы по болоту и не промокнуть. А я вас понял. У нас были заброды по пояс специальные, но, честно сказать, мы их в первый день выкинули, потому что просто не было сил их таскать с собой. Мы их в кульке рядом несли, да, и мы просто в одежде шли, была нормальная погода, не сильно холодная, не сильно тёплая. И мы, получается, шли вот и промокали, сушились возле костра. Промокали, сушились возле костра. Так, 3 дня. То есть в итоге вышли, потом уже по прибытию всю одежду выкинули, закупились в аутлете, оделись заново, помылись. И всё. То есть и как бы как бы вот так. Угу. Понятненько. Так, продолжай. Как вы там добирались, как шли, да? Значит, стартовать мы решили. В первый месяц лета у нас было заранее заготовлен маршрут. Мы его так долго перебирали. Готовились экипировку мы где-то месяц. Там ходили, покупали, собирали всё на одном диване всё разложили, потом всё это забрали. Вот. Стартанули мы, значит, с Киевской области, с точки, А, так скажем, добирались мы туда. Каким образом? У нас есть, э-э, подруга, у неё есть машина, значит, она нас подвезла в этот посёлок, ээ, в котором мы стартанули. Ээ первый пост был, который был в такой большой городок области. Через него мы проезжали до точки старта и проехали абсолютно спокойно, без каких-либо проблем. увидели, что номера местные, помахали жезлом, чтобы мы проезжали дальше. То есть даже никто ничего не смотрел, не спрашивал. А мы проехали первый пост и на самом подходе к посёлку, где мы стартовали, в воскресенье вечером стоял мобильный пост из двух машин Нацгвардии СБУ и ТЦК. Ух, я прямо чётко видел там смесь. Просто, то есть какого, извините, хрена воскресенье они там делают, что они там ищут, ловят, я не знаю. Мы подъехали вот так вот в притык к ним. Мы дико испугались. Просто у нас у нас сердце в пятке ушло, потому что, ну, у нас была за граньяне заготовленная ээ как бы легенда, зачем мы туда едем. Но просто всё равно, как бы, почему они тут и как. Отец в розыске сидит сзади на заднем сиденьи машины. Я на переднем. Вот. И они ээ начинают махать жезлом. Мы думаем, что всё, остановили. Но потом тот нацгвардеец, который махал жезлом, он им, так, скажем так, вымахивает дальше и как бы показывает, что проезжайте дальше. Всё. То есть, ну, нас не остановили, просто сказали: "Проезжайте дальше". Угу. Мы проехали дальше, сердце в пятке. Мы просто мы в шоке. У отца начинаются жёсткие нервы, он начинает просто, ну, его колотить начинает очень дико. Вот он уже начинает там чуть ли не ругаться, не материться. Значит, мы проезжаем где-то километр от этого поста, а там дорога идёт так легонько поворачивая направо. Мы проехали где-то километр, и уже этот мобильный пост не видно, и мы начинаем, ээ, ну, соответственно, высаживаться уже. выходить из машины. А мы как экипировку провезли, сейчас расскажу. Мы как бы положили экипировку почти под задние сиденья и завалили эту экипировку разным хламом какими-то какими-то вещами, какой-то там всякой вот ненужной хренью. Короче, всё так разложили, чтобы даже если откроют багажник, посмотрели на этот хлам, подумали: "Всё, ну никто ничего проверять не будет". Закрыли и всё. На это был расчёт, как бы. Значит, мы высадились уже, ээ, началась точка старта, посёлок А, так скажем, и мы зашли в глупь леса, нырнули. Наш человек, который нас подвозил, уже поехал дальше, отсиделся в городке, который был ээ прямо по дороге, а потом через час вернулся обратно, чтобы вопросов лишних у мобильного поста не было. В итоге, как оказалось, потом уже мы узнали, мобильный пост даже уехал, и она спокойно вернулась обратно. Наша людина, которая нас подвезла. Вот, значит, мы нырнули в лес, и у нас была задача следующая. Нам надо было форсировать две речки и зайти в саму зону Чернобыльскую, зону отчуждения. Угу. Мы, получается, зашли в лес. Прошли там где-то километров, может 5-че. Вот. И выходим на такую дорогу асфальтную и видим, что спереди поле, за полем река первая, и по идее дальше за ним должна быть граница зоны ЧЗО. Вот нами было такое принято решение, чтобы не палиться на открытом поле, подождать вечера, чтобы было темно и мы по полю прямому, ну, пошли, как бы, да, и нас никто не спалил. Мы засели в таких кустарниках, короче, начали кушать, сидеть там пить воду, что-то там общаться. Вот уже стемнело. Это было, мы стартанули в 18:00. А, и получается, дату можно говорить, когда мы стартанули. Ну, это на своё усмотрение. Я понял. 8 июня 18:00 мы, значит, ну, стартанули, и получается вот уже где-то 22:00 стемнело, и мы начинаем дальше стартовать, как бы дальше продолжать путь через это поле. Мы проходим поле так активно, быстро его проходим, тоже, чтобы лишний раз не светиться. А значит, и видим спереди нас первая речка. Эта речка развивалась на шесть ветвей. Она болотистая. Вот мы имели с собой заброды, но у нас они были одни. Мы посмотрели на речку, посмотрели на заброды. На речку, на заброды и подумали лишний раз вот это их одевать, ээ, снимать, передавать, перекидывать. Подумали: "Нахрен оно надо, а невелика потеря, 1.500 гривен". И просто тупо их выкинули в болото с кульком. Ну да. Вот. И мы с собой первое время тащили два рюкзака. Мы взяли и четыре, не четыре, вру. две шестилитровые бутля воды и ещё в рюкзаке было по четыре баклажки воды обычной, ну, там двухлитровые бутылки, там полторалитровые. Вот, значит, мы форсируем вот это вот болотистую реку. Шесть ветвей вот этих форсировали. Все мокрые по пояс в болоте были, но нормально мы их форсировали и всё чётко. Мы идём дальше. Вот получается, мы уже уже ночь, и мы выходим ээ в посёлок, и там у нас перестал ловить GPS, у нас перестал работать компас на ээ часах гормин, и мы немножечко, так сказать, потерялись вообще и даже, можно сказать, немножечко так занервничали. Мы начали шли идти примерно по ориентиру, то есть примерному, как мы помним на память. Мы идём вдоль посёлка по ночной дороге, значит, и уже все спят, никто там ничего не ездит. Это уже комендантский час. Это было где-то 0:12 часов уже. Вот. Плюс посёлок очень маленький, связь там не ловит, и поэтому, ну, никого там, короче говоря, ээ практически нету. Мы идём по этому посёлку и идём, идём, идём, проходим один посёлок, потом мы заходим в другой посёлок, такой как кусочек посёлка. И, значит, там происходит немножечко такой интересный момент. Мы проходим где-то метров 300 по этому посёлку и видим дом, в котором сидят и выпивают люди. Человек пять, значит, откуда они там взялись? Да. Вот. Ну, то есть, я так понял, знаете, как бы соседи собираются в одном доме и начинают бухать просто. Ну, я так понимаю, да, учитывая страну и традиции её. Угу. Вот мы, значит, так посмотрели, они нас не увидели сначала. Дальше получается мы идём и выходит с другой части улицы, с другой стороны улицы чуть-чуть дальше мужик, и с ним выходит где-то собак семь и начинает в нашу сторону бежать и гавкать. Мы в шоке, мы не знаем, что делать ни назад, ни вперёд. Всё. То есть, возможно, ещё, знаете, как бы пограничный район, да? Может быть, это вообще пограничники или мусора или, ну, что-то из этой нечисти. Это всё может быть, да? Да. И мы оборачиваемся туда-сюда и быстро принимаем решение без бежать в заросли. Там, получается, справа нас и слева нас были дома, но и среди них были такие, знаете, как большие заросли. Короче, я так понимаю, там это были, ну, участки непроданные, да, там или на продажу, и они были в зарослях. Мы быстро заскакиваем в заросли, прорываемся, и у нас застреют, у меня застреют кроссовки в зарослях. И я прохожу дальше и потерял кроссовок. Собаки подходят, начинают вот это вот вынюхивать это место, где мы забежали, гавкать, и мы думаем: "Всё, ну мы походу попались. Ещё и кроссовок потерял. Без него я не пойду". Что делать? Вот потом проходит где-то минуты две, собаки уже не гавкают. Мужик вот этот, который вышел, уже прошёл дальше. Он, походу, и не понял даже, что произошло, но я потерял кроссовок. То есть он где-то в зарослях вот этих вот, а там такие заросли из малины колючей, из кучи веток поваленных. И это ещё искать его, я думаю, господи, за что? Вот, значит, я предпринимаю такое решение: посветить быстро фонариком и быстро его выключить. Это было очень рисковое решение потом, как я уже понял, но я посветил раз, выключил, не нашёл, значит, кроссовок. Посвятил второй раз в другом немножко месте, не нашёл. Третий, четвёртый, пятый, шестой. На седьмой раз, ээ, на восьмой, на шестой, не знаю. Я посветил, нашёл кроссовок, я его быстро достал, одел. Отец на меня на нервах наорал за то, что я так, короче говоря, не хочу материться, но положение, да, можно и так сказать. Ээ вот, значит, мы проходим дальше. Мы понимаем, что мы зашли на частную собственность, вот в эти заросли, там какой-то домик. С обратной стороны этого участка была калитка такая уже старая, деревянная, рыхлая. Мы её выбили, короче, и вышли с обратной стороны. А за этим домом было поле, просто огромное такое поле. И мы идём через поле, и начинается дождь. Сначала небольшой, потом он усиливается. А единственное, что нам давало какое-либо понимание, где мы и что мы - это полнолуние, потому что светила луна. Было хотя бы как-то видно, ээ, что спереди, что сзади, что по бокам. Мы проходили это поле, которое было, и зашли в такие дебри, заросли с болотом. Мы прорывались через эти дебри. Мы где-то шли минут 30 через эти дебри. Они были, ну, метров максимум 300, может, может 400. Очень долго мы их проходили. В итоге прорвались. Дальше была такая степная местность с деревьями. И мы видим, значит, колючку, столбы бетонные и колючку. Мы понимаем, что это начало Чернобыльской зоны отчуждения. Угу. Мы обрадовались вообще. Мы просто там кайфуем, короче, уже танцуем, радуемся. Всё, первая большая цель выполнена. Вот мы переползаем эту колючку. Она там такая самая простая. Просто проволочку сверху внизу растягиваем в разные стороны и проходим. Там сложностей никаких в этом нету. Вот, значит, мы пролезли. Заходим уже в эту зону, заходим так в её глубь, вот идём, идём, идём и понимаем, что, ну, мы уже уставшие, уже дождь идёт, ничего уже не видно, потому что небо полностью затянуло. Надо делать привал. поспать хотя бы как-то что-то чуть-чуть. Угу. Мы, значит, решили разложить палатку, но тоже немножечко такой момент. Купил я палатку и ни разу её не собирал. Тут ещё ночь, ничего не видно. Как её собирать, что с ней делать, мы не знаем. Мы достаём, скажем так, саму вот эту плёнку, корпус этой палатки, но без самих палочек, да, которые как бы держат её. Угу. И начинаем просто её тупо как попало привязывать к деревьям разными какими-то нитками, чем-то как-то надевать её на эти деревья, накидывать. А почему вы палочки не использовали? Там была не очень ровная местность. Плюс у нас не было фонарика нормального, получается. Один держит фонарик, а второй собирает. А тут лучше всего, чтобы два человека это делало. Плюс ещё дождь. Очень А ещё дождь. А почему вы дождались такого вечера? Что вы раньше не разложились? Да просто места подходящего не было. Да и хотелось, знаете, тоже вот рвёмся вперёд, хочется как можно больше пройти за первый день. Вот это вот была, наверное, и ошибка наша тоже поймальшая ошибка у всех, да. И получается вот, получается, мы разложили горем пополам эту палатку, залезли в эту палатку, а мы мокрые. поспать уже не поспим. Начинается, знаете, вот этот вот ночной холод, ветер, ещё и дождь. Оно всё такое противное, всё такое ужасное. И мы вот так просто лежим, не можем уснуть и предпринимаем следующее решение: сесть в позе лотоса друг напротив друга, чтобы наши, э, головы держали палатку. Ух. И получается, посреди нас мы поставили газовую горелку и просто сидели у неё грелись. Ээ достали наши футболки и начали вот так держать её над газовой горелкой, чтобы она как-то хотя бы наши вещи посушила хотя бы немного. Получается, где-то за час-полтора она их высушила. Ээ мы легли так повалялись немного, буквально час, может полтора просто покимарить у нас. И то даже походу и покимарить не вышло. А, и уже рассвет. Уже где-то было 4:00 утра, уже так прямо нормально светало. Вот. И дальше мы вылезли с палатки. Значит, обувь мокрая, вся одежда мокрая, но так идти дальше мы не можем никак. Надо что-то делать. Мы решаем разжечь костёр. Мы разжигаем костёр. Наша следующая была ошибка. В чём? Мы разожгли костёр и потом подумали: "Блин, надо же проверить местность, где мы вообще". Мы выходим так на разведочку небольшую, точнее, я выхожу, а отец значит, чигарит костёр. И я смотрю буквально было костёр делать там. Так вот, вот, слушайте, я сейчас расскажу. Это жесть просто, что дальше было. Нас никто не спалил, но мы были практически на грани. того, чтобы мы спалились. Я, значит, вышел на небольшую разведку и смотрю в 700 м от нас вышка ээ ну связная вышка, то есть чтобы связь ловить. Угу. И небольшой посёлок с домами. И мы просто под носом у этого посёлка там разложились ещё и чигарим костёр. И я понимаю, что, ну, надо что-то делать. К этому моменту, как мы уже его расчегарили, у нас вся одежда высохла полностью. И кроссовки так чуть-чуть подсохли, но не до конца. Я подбегаю к отцу, говорю: "Батя", говорю, "собирай быстро вещи, всё, нам надо валить отсюда. Мы сейчас не в лучшем положении, как оказалось". Он вышел, посмотрел на вот эту вот вышку, ээ, как-то телевизионную, не знаю, свздную вышку. Ну, короче, на этот посёлок тоже. Я был в шоке. Мы быстро давай складывать палатку, всё это вместе, вещи э собрали и, значит, идём дальше. Повторюсь, у нас до этого момента не ловил, значит, ни GPS, ни компас на часах Гормин, а ещё компас, который у нас был обычный, самый такой за 200 гривен, он сходил с ума. Он не показывал правильное место. Вот потом мы уже поняли, что это зона работы ребов была, и оно вот немножечко так давало джазу на нашу экипировку, и мы не могли понять, где мы. Плюс мы уже зашли в Чернобыльскую зону, и мы не можем понять, почему посёлок рядом, то есть как мы как мы выскочили вообще, да, что вообще произошло. Мы заблудились откровенно. Значит, дальше мы вышли так немножечко ээ ну не сказать вышли ээ стороной, так обошли этот посёлок и стоим как бы в кустах и смотрим на поле и на этот посёлок и видим напротив него ээ тоже идёт вот эта вот сетка. Не сетка, а, ну, колючка и столбы. И мы думаем, что за хрень происходит? Мы же уже мы же зашли уже в зону, как мы её вышли, опять заходить в неё. То есть мы по кругу ходим, мы не можем понять этого. Дальше мы ходили, зашли в эту сетку, походили вдоль неё. Там не было никакой грунтовой дороги, то есть это просто такая непроходимая местность. походили по лесу, туда-сюда, вот это вот крутились и не могли никак понять, где мы. Дальше мы начали ориентироваться по солнцу, где север, где восток. Оченье решение. Примерно, да, примерно поняли, где север. Нам надо было двигаться на север немножечко на северо-восток, так, немножечко поворачивая на на северо-запад, извиняюсь, на северо-запад нам надо было двигаться. Но не прямо на северо-запад, а так просто легонько поворачивая как бы в сторону Запада. И значит, что дальше? Мы ходим по кругу, вокруг до около и выходим на следующий посёлок. Подходим буквально в притык этому посёлку. А посёлок оченьочень маленький, там буквально домов 15. Значит, и мы стоим возле него. Я смотрю, компас уже вроде с ума не сходит. Думаю, уже хорошо. Потом я решаюсь посмотреть ещё раз, работает ли GPS, потому что последние часов 7 он не работал просто никаким образом. Вот буквально как с 23:00 вомого числа он перестал работать. И до этих пор я его включаю, и просто происходит через 5 минут чудо. После нескольких попыток его врубить, он врубается и показывает, где мы находимся. Мы уже понимаем, как дальше двигаться. Мы сильно обрадовались. Вот по компасу примерно по GPсу ориентируемся, где север. Он ещё так бывает тупит, не показывает как бы направление, куда мы смотрим, но уже примерно понятно, что мы находимся. Аналога вы не брали. А что вы говорите? Аналоговые не брали, да? Мы взяли смотрите, часы умные с компасом. Мы взяли обычный самый компас, вот этот классический, как бы со стрелочкой, и взяли ээ ну типа телефон с джипэсом. То есть всё. И все эти три вещи в зоне работы рэба просто перестали работать. Просто вот начали сходить с ума компас и всё. Не прямо сходить с ума, просто компас крутится. Значит, то показывает, что север - это на юге, то на западе. Вот так вот крутится, и он не может встать на место. То есть неопределённость, очень дикая неопределённость нас сопровождала за последние 7-8 часов вот этого вот похода с прошлого дня. Вот, значит, мы уже определились, куда идти, да, вернусь к тому моменту. Вот. И мы выдвигаемся дальше. Всё, мы идём, значит, дальше я вижу значит такая, ну, такой лесок на полупустой, много заброшенных зданий, какие-то вырытые, короче, такие как рвы, но небольшие. То есть их буквально ногой переступить можно. Не знаю, зачем они были сделаны. Может, это вообще какой-то скорее всего каналы для сушения, скорее всего, да. То есть вот такая какая-то шняга. М, мы их переступаем. идём дальше и выходим, значит, на такой подъём. И я смотрю, там дорога асфальтная. Я смотрю налево, а там два военных блиндажа, буквально в 200 м от нас, даже в 100 м, наверное, вот даже в 150-100 м от нас, два блиндажа военных, огромный бетонный забор с колючками вот этими, с сеткой и газой сверху и две здоровые вышки, на которых мигает лампочка, и две смотровые вышки на них. И и я смотрю, там стоят, знаете, вот эти вот системы ПВО советские с такими трубами, прямо отчётливо я их вижу. И мы просто мы просто вышли под носом э у базы какой-то ПВО, прямо вот под Чернобыльской зоной. Видимо, эта база и глушит ребом, короче, всю местность, я так понимаю. Но прямо под ней у нас всё работало. То есть мы чётко вот работает и и компас, и получается работает GPS. Не знаю, каким образом, но вот вот как-то так. Мы смотрим на эту базу и так всматриваемся. Спрятались кусты, и мы были в камуфляже, поэтому это был большой плюс. Мы могли там где-то засесть, и нас особо видно не было, если бы мы не шевелились. А мы как раз и не шевелились. И мы видим, что там нету никого. То есть или они там где-то все сели бухать, или где-то все спят, или у них там какая-то ротация, я не знаю. Но мы нам просто повезло, просто повезло, что мы буквально под носом у вояк прошли. Мы решаем обойти вот этот участок, чтобы прямо под носом не перебегать дорогу у них. Решаем обойти эту дорогу за 500, за 700 м и быстренько перебежать дорогу ээ подальше от них. Мы это сделали, значит, перебежали, зашли в глуш леса. Мы пробирались там через колючки, через там такая ещё акация была. Мы уже на пролом просто её ломали, проходили медленно, но шли уверенно. Мы прошли где-то километра три в вру, где-то 1,5 км. И видим ещё одна, эээ, значит, сетка, колючка с столбами и вокруг неё грунтовая дорога. Такая не сильно обкатанная, но грунтовая дорога, э, с камушками такими, с щебнем. Мы, короче, так влево-вправо смотрим, никого нету. Быстренько её переходим, переползаем эту сетку, э, колючку, точнее, и идём дальше. Всё, мы уже точно уже 100% зашли в зону, чернобыльскую зону отчуждения и продолжаем свой путь. Следующая наша цель была вторая река. Она была широкая, но не глубокая, как потом оказалось. Но до этого мы сейчас ещё дойдём. Значит, мы пошли в её сторону. Шли мы где-то часов, может, пять, не пять даже. Может, сем-восемь. Долго мы шли к ней. Очень долго. Значит, проходили небольшие участки с болотами, с поваленным лесом, там, где куча деревьев повалена, и надо эти деревья переступать. Э видели очень много косуль, очень много лосей видели. Волков не видели. Хотя ребята, я слышал в других интервью говорили, что волки там были. Так, где были? Ну, было вроде какое-то интервью, там говорили, что не было такого. Не, не было такого. Ну, короче говоря, нету там никаких не было там никаких волков. По крайней мере, в нашем случае были только косули, лоси. И то, когда мы где-то там шарудили, они сразу же начинали убегать. Всё просто в противоположно от нас в сторону, чтобы только нас избежать. Короче, видимо, они до этого людей видели. и, возможно, даже охотников, как я понимаю. А мы долго-долго шли, вышли к речке, второй речке, значит, и было принято решение её форсировать. Каким образом? Мы взяли два рюкзака, которые у нас были. Э, к тому моменту мы скинули ещё один бутыль с водой, скинули ещё там один кулёк, который мы несли с собой. Тоже там были ненужные вещи, просто такие формальности. Вот. И осталось только два рюкзака. И мы начали, значит, готовиться её форсировать. Каким образом? Мы взяли два мусорных кулька толстых, трёхстолитровых, положили туда наши вещи. Вот. И, значит, мой отец, он хороший пловец. Угу. Он в армии, он служил просто в иностранной армии, и их там учили плавать. И он очень хорошо умеет плавать. Я умею тоже хорошо плавать, но не так профессионально, как мой отец. Он решил форсировать эту речку первым. Ему было в кайф поплавать. И было вот так вот, значит, принято такое решение. Э, мы связали, короче, этот мешок скотчем, завязали его верёвкой. Мы ещё с собой взяли верёвку. Значит, верёвка была сделана из трёх разных матузок, перемотанных между собой, и вышла одна длинная верёвка. Мы перевязали этот кулёк сверху, значит, и положили его на воду. Ну, поскольку все знают физику, да, этот кулёк не тонул, он всплыл, потому что там воздух. Вот и всё, как бы. Дальше наша задача форсировать речку. Э верёвка была длинная, её как раз хватало, как оказалось, её хватало на всю реку. То есть это была не проблема. Отец прыгнул в воду, начал плыть. И на середине речки, это был самый такой забавный момент, на середине речки он решил, ну, попробовать вообще, да, где днище этой речки, насколько она глубокая. И речка оказалась по пояс. И мы поняли, что все вот эти вот усилия, вот это вот, как как мы тут всё вот это крутили-мутили, оказались лишними. То есть отец просто встал на ноги, просто её начал форсировать пешком эту речку и тянуть за собой вот этот вот кулёк большой, привязанный к верёвке. Э тянет он за этот канат. Вот. А я сзади, получается, в одежде уже захожу, и мне уже пофиг, не раздеваюсь, думаю, хрен с ним, один хер, мы все мокрые, будем сейчас сушиться, короче, вот это вот разжигать костёр. Вот. А там людей нету, там косули бегают. А, как вы знаете, где косули бегают, там нету людей. Это правило просто такое в биологии. Ну да. Вот. Ну и, значит, я иду сзади, значит, держу этот окулёк, значит, чтобы он лишний раз там течением не сносил его. И всё. Мы форсировали реку. Река была где-то 100-120 м. Такая, ну, довольно-таки широкая река. Но мы её без проблем прошли, потому что она неглубокая. Значит, мы вышли уже на противоположный берег, и это был вечер, где-то 20:00, и мы решили разложить лагерь, значит, поставить лагерь уже пораньше. И как бы учились на прошлых ошибках прошлой ночи. И всё вышло хорошо. Поставили палатку, отец уже лежал там, отдыхал на мусорных пульках, постелил их на землю. Значит, достали мы такие две палки. Значит, вкрутили их в землю. И, значит, это была как, знаете, как сушилка такая. Развели костёр, поставили вещи, они, значит, сушились. Мы уже залезли в эту палатку, взяли спальники. Вот и, значит, всё, уже ложимся спать. Где-то в 3:00 ночи стало очень-очень холодно. А, и мы начали думать, что делать. начали накидывать на себя всё, что было, какие-то там, значит, разные шмотки одевать по две пары носков. И решили погреть газовой горелкой палатку. Значит, мы поставили газовую горелку, начали греть ею. Нагрели так неплохо, поспали ещё 3 часа, пока совсем не стало холодно. И уже мы проснулись, думали: "Всё, уже смысла нет спать. Уже 6:00 утра. В 6:00 утра холодно, противно. Мы на берегу реки. Я думаю, вы знаете, как холодно бывает на берегу реки. Ещё и в лесу. Там ещё и кстати, по комарам как там было? Комары, клещи. Комаров было куча, говорю сразу. Клещей было немного, но они были. Но мы заранее по 10 раз побрызгались химией специальной от клещей. Просто её наливали на себя из этих газовых баллончиков специальных вот этих против клещей. Вот. Не газовых баллончиков, ну, вы поняли, вот этих вот. Ээрозоль, да, аэрозолей, значит, и всё. То есть по нам даже если ползали клещи, они просто нас не кусали. Нам уже просто пофиг на это всё было. Там по нам и муравьи ползали, и что по нам только не ползало. Мы были все искусаны комарами, но уже было пофиг. Значит, дальше мы проснулись, и мы решили как бы погреться перед дорогой, потому что холодно, утро. разожгли ещё один костёр и положили перед костром такие мусорные кулёчки, вот эти же здоровые, которые нам помогли форсировать реку, и просто лежим на них. И получается, то спиной повернёмся к костру, то, значит, да, животом, типа, и вот так лежим, греемся и немножко кимарим, как бы, чтоб, ну, доспать уже, до этот доваляться на кроватке. Не на кроватке, на земле. Но вы поняли. Вот мы полежали, значит, так повалялись где-то до 9:00 утра, а дальше ээ словилась, значит, связь, и нас набрала моя мать. Угу. Мы с ней быстро перекинули словами, объяснили, где мы сейчас находимся, что всё чётко там, не переживай. Она сказала: "Всё, удачи вам, давайте, продолжайте, делайте". Короче, мы собрали вещи, собрали лагерёк наш и выдвинулись дальше. Значит, в путь этот день, второй день был был не Это был не второй день, это был третий день, получается, да? Это был третий день. Третий уже, да? Угу. Сейчас, сейчас, одну секундочку. Так, первый день, потом второй день, получается, да? Это был третий день, да? Всё верно. Вот мы выдвинулись. Это было десятое, по-моему, число, если я не ошибаюсь. Короче, я плохо в математике, извините меня. Мы выдвинулись дальше. Мы шли, шли, короче, опять очень долго шли по лесам, по териконам, по, значит, степям. И я вдалеке вижу такую картину. Я вижу огромную кучу песка. Такой большой песочный терикон. Очень большой. Он он неестественный, неестественно большой. И я замечаю, что из него торчит дымоходная труба, и у нас упало в сердце в пятки. И мы думаем, как это, что это такое. Надо, как, короче, это всё обходить оченьочень задалеко. А мы обошли это так, значит, в полуприсядку. местами даже мы так ползли там, где прямо очень открытая была местность, потому что мы, ну, очень боялись любой, как бы, знаете, там любой базы какой-то там дпсушников, какой-то там секрета какого-то, потому что, ну, если моего отца словят, это всё, это это уже конец. Угу. Меня словят, ладно, там, знаете, даже если изобьют меня, уже хрен с ним, я готов это перетерпеть. Но если отца словят, это всё. Ну да, там смертельный приговор, сразу на фронт отправить, да. Да. Да. И мы очень аккуратно шли. Отец за мной. Вот мы так ещё держали дистанцию 50-100 м между собой, чтобы если вдруг меня, допустим, примут, да, чтобы отец мог убежать. Вот так мы заранее с ним договорились, что в случае чего, в случае чего я ему этот план предложил, он до конца не соглашался со мной, но я его просто заставил согласиться, что даже если меня примут, всё, пусть он убегает и бросает меня, чтобы он он себя спас. Потому что я-то себя спасу. Я я знаю, я тут родился, да, как бы ээ эту страну наизусть знаю, как тут всё работает, а он, к сожалению, не всё знает. Всю жизнь его тут обманывали и крутили на деньги. И было не очень хорошо с ним поступали очень много раз. Ну, в любой стране, когда ты иностранец, тебе нелегко, да, это да. Да, просто где-то менее нелегко, а где-то совершенно нелегко. И Украине это совершенно нелегко, наверное. Это невозможно местами, я бы сказал. Да, вы правы. Вот. Ну ладно, отошли от темы. Вернусь обратно на то место, где мы остановились. Э, значит, мы выходим на такую асфальтную дорогу, но она очень тонкая, и я вижу слева, вот как сейчас помню, военный завод. Военный завод с, значит, бетонным забором, с шлагбаумами просто. И и спереди нас, вот спереди нас через дорогу военные блиндажи, военные окопы. Мы опять падаем на землю, прячемся в кустах и думаем, что делать. Но мы заметили одну вещь, что нету людей, никого ни охраны. Ну то есть вообще никого нету. Я не знаю, что кто нас так спас вообще, но что нас спасло, но никого нету. Мы не рискуя, опять же, обходим на направо повернули, обходим за 700 м, за 500 м это всё и быстренько перебегаем в лесок напротив. Значит, идём, идём тоже где-то мы километр решили сделать привал. Полежали, я словил GPS, посмотрел, где мы находимся. И по карте я увидел, что мы просто под носом у какого-то там, который там военное что-то производит. Не буду афишировать, что и как, но просто под носом у них опять же прошли, и нас никто не спалил. Мы там по 10 раз в Бога поверили после таких двух случаев. Но это ещё не всё. Дальше будет ещё ещё ещё всё намного жёстче. Мы прошли где-то километров, может шесть и напоролись ещё на одну асфальтную дорогу, но она уже была пошире. Вот. И мы слышали, когда мы шли к ней, мы слышали звуки грузовиков. Мы поняли, что, ну, соответственно, это с этой дороги всё всё было слышно. Мы прошли эту дорогу очень быстро, налево, направо посмотрели, перебежали. Дальше мы шли тоже очень-очень долго, и мы идём и выходим на ещё одну асфальтную дорогу. Только на ней, вдоль неё были какие-то геодезические столбы. Я посмотрел по карте, это было далеко от границы. То есть мне этот момент стал непонятен, что это вообще за место. А, и тут начинается ещё один момент X. Мы выходим на эту дорогу, смотрим влево, вправо, и я смотрю, вроде пустая дорога. Делаю два шага, выхожу. Так уже, ну, меня уже видно на дороге. И я смотрю, в 500 или в 400 м от нас стоит шлагбаум, два знака таких, как водных бочки, вот этих красных, как ставят на дорогах, когда идёт ремонт. На них написано стоп. Стоп стоит и стоит два Всушника с автоматами и просто смотрят тупо на нас. В последний момент меня отец берёт, хватает за лямку рюкзака и просто оттягивает назад. Я падаю на спину, быстро подрываюсь и убегаю обратно в лес вместе с ним. Угу. Капец. Там был такой завальчик небольшой, такая как ямка. Мы в ней запрятались уже так, знаете, ну, вглубь зашли где-то на метров 200-250, чтобы нас так не было видно. Мы плюс ещё, поскольку в камуфляже нас ещё больше не видно, и мы лежим, как партизаны, просто лежим и выпаливаем в ту сторону. Э за нами никто не выехал в это направление. То есть никто не подъехал. Может, они вас не заметили вообще по ходу, да? То есть я себе нарисовал две версии. Это лично мои рассуждения. Или эти два высушника стояли к нам спиной. Я просто этого, ну, не мог увидеть никак. Да. Они видят, ну, они к нам лицом или спиной, потому что это было далеко. Плюс у меня зрение не очень хорошее, у моего отца тоже. А как бы это первая версия. Вторая версия, я так думаю, возможно, они нас увидели, но вы, я думаю, сами прекрасно понимаете, когда ты стоишь целый день на солнце, ээ, вот этот стережёшь этот блокпост, по-любому эти люди, да, ещё как бы может что-то курят, может даже что-то употребляют, э, пьют энергетики. И вот это всё даёт небольшие просеяное внимание, просеянное внимание. И, возможно, даже галлюцинации местами лёгкие возникают. кто-то где-то как будто пробежит, знаете, что-то померещется, и, возможно, они это всё скинули на то, что им померещилось. Это это лично моё ээ мнение. Я не знаю, что на самом деле было, да. Я просто исходя из того, что я видел, примерно предполагаю, что это могло быть. Вот, э, мы принимаем то же самое решение: пройти 400, 500, 600 м влево. Вправо, вправо, извиняюсь, потому что они были слева, да, мы пошли вправо. Значит, пройти чуть дальше и перебежать дорогу там на полуприсядку, как будто, знаете, как будто какая-то косуля перебежала дорогу. Так, типа, ээ, визуализируя это всё. Значит, мы прошли 600 м и смотрим, а этого поста уже не видно, вообще не видно. То есть он он за горкой такой вот этого асфальта спрятался. И всё, мы спокойно, значит, перебежали эту дорогу, заходим вглубь леса, который напротив, и там кабеля. Вдоль леса, вот так вдоль дороги идут кабеля где-то вглубь, где-то 10 м от дороги. И мы не понимаем, что это. Это датчики движения, это, возможно, я не знаю, просто провода. Нету понятия, что это. Мы на свой страх и риск их переступили, пошли дальше. Тоже очень сильно нервничая, потому что то ли это будет наш конец, то ли это будет наше начало, хрен его знает. Но, как оказалось, это просто обычные провода, слава богу. Угу. Значит, мы шли где-то ещё километров пять, сделали один привальчик такой, полежали, попили воды. Ээ у нас уже не оставалось воды практически. И, значит, дальше мы решаемся дальше идти и выходим на железную дорогу. Такая здоровая железная дорога. Значит, подъём. Мы на неё поднимаемся, налево-право смотрим и резко спускаемся, забегаем в лес напротив. Значит, дальше мы идём тоже по лесу. В лесу мы нашли пару блиндажей и старые заброшенные, ээ, короче, эти, ну, знаете, как столбы на них, э, электропровода были когда-то, но они оборваны и уже поваленые местами, како какие-то стоят, но уже просто заросли там, короче, зарослями. То есть когда-то там был рабочий какой-то участок. Мы, значит, выходим на такой участочек небольшой, такой заросший, и там заброшенные дома. Это был раньше тоже какой-то посёлок, колхоз. Значит, и я просто спонтанно решаю включить датчик Гейгера. Я до этого я Стёг. Счётчик Гейгера, да. Угу. Значит, я до этого смотрел, значит, ну, сколько радиация в этих местах. Радиации не было, она была в пределах нормы и даже меньше в раза три, чем норма. Но я просто вот давно не смотрел радиацию, где-то часа четыре, наверное, три. И я решил спонтанно посмотреть именно на этом участке, сколько там радиации. Дальше начинается самое интересное, самое очень такое подорванное событие. Мы проходим метров, может 500, и я включаю этот датчик на таком, знаете, на расслабоне. Там уже понимаю, что радиации нету, но не тут-то было. Я включаю этот датчик и мне показывает, значит, 0,25 микрозивертов, 0,30,52 0,5,60, 0,70,80 начинает расти, постепенно расти и начинает уже пикать этот датчик. Угу. Потом последнее показание на нём было 238. 238 микрозивертов в час. Это превышение в семь раз нормы радиации. Гамоход. Ничего себе. Мы я кричу бате, говорю: "Быстро бежим отсюда". Ну тут вот нельзя долго стоять. Оно как бы и не сильно критично. Я видел там сталкеры ходили в местах, где радиация и в 10, и в 15 раз превышает, но всё равно, знаете, ну зачем оно надо? Ну да. Я пришёл, я пришёл тут не сталкерить, а пришёл жизнь спасать мне и отцу. Поэтому мы быстро бежим, короче, бежим оченьоченьочень быстро. Я тороплю батю, говорю: "Быстро, быстро беги". А отец и я взяли с собой энергетиков много, также помимо воды их напились. А у отца проблемы небольшие с сердцем. Мы очень быстро выходили с этой зоны. Короче говоря, за 15 минут мы вышли с этого участка радиационного. И там уже был радиационный фон в норме уже 0,30,5 и там уже до 0,13 опустилась. Вот. И начинается болото. Начинается огромное такое болото, противное такое, знаете, ещё ночь, ээ, значит, начинается вот эта вот холодина, вот эта вечерняя. И я начинаю форсировать это болото с отцом. И у отца начинается приступ сердца. У он начинает падать. Он начинает терять сознание, падать. Поднимается, падает, поднимается, падает. Из последних сил держится, но уже всё, уже он на исходе. Отец ээ, короче, вообще уже уже нет у него никаких сил. Я хватаю его рюкзак, начинаю подавать ему руки, приподнимать его, тащить как-то. Ээ, он идёт уже нормально, то есть с ним всё всё в порядке, но всё равно, знаете, вот это то падает, то ещё что-то. Плохо ему, короче, очень ему стало плохо. Мы прошли где-то метров, ээ, 700, может, километр и вышли на железную дорогу. Я всё это время тащу два рюкзака, смотрю тоже за отцом, чтобы с ним всё нормально было. Мы вышли на железную дорогу, ещё одну. Угу. Поднялись на неё, а вокруг этой железной дороги огромные заросли просто. То есть она она буквально, ну, полностью заброшенная. По ней никто не ходит, ничего там не обслуживается, всё. То есть это сброшенная дорога. А и мы решаем как бы найти место, где можно с неё сойти, но не в болото, а хотя бы в полуболотистую местность, хотя бы вот что-то человеческое. Мы идём вдоль неё ээ в правую сторону. Вот как в сторону Припяти идти. Значит, мы идём, идём, и я вижу такой съезд небольшой с этой железной дороги, и там написано ээ небезпечно. заменовано. Ну, заминировано. Угу. Мы так посмотрели на друг друга, охеревшие, и я сказал отсюда: "Давай сейчас тоже мы по классике жанра обойдём это всё и, значит, нырнём, короче, уже в это болото, но зато будем точно уверены, что там нету ни мин, ничего". Ээ прошли тоже где-то километр вправо. Мы зашли в болото, прошли это болото. Где-то 2 км мы шли вглубь и нашли такую полянку. Значит, там были очень высокие сосны и такой, знаете, густой лес. Туда даже даже солнца не видно через эти все заросли. Такая темень там. Это было как раз идеальное место, чтобы там вот расположиться, поспать. Мы решили не раскладывать палатку. Мы решили, значит, разжечь костёр и спать возле костра. Хотя бы покимарить просто. Вот я, значит, разложил там плёнку. Отец уже лежит, отдыхает. Вот, значит, дал я ему там, ну, у нас были таблетки специальные, которые отец пьёт. Я ему там дал таблетки, значит, он попил воды, ему стало легче. Ну и всё, он уже лежит, отдыхает. Я пошёл собирать дрова. Значит, мы разожили костёр, тоже все нашу одежду мокрую, короче, сняли, повесили. Первое время просто в труселях лежали, короче, напротив костра. Потом потихоньку высушенную одежду начали одевать на себя. Носки одели уже там, ну, уже как-то себя хорошо чувствовали. Вот покимарили мы где-то 4 часа вот так возле костра. Мы договорились с отцом, что он спит, я подкину дров. Потом всё равно мы просыпаемся каждые 30 минут, потому что они комфортные условия. И мы в любом случае полноценно поспать не можем. Потом, допустим, он просыпается, да, а я сплю, он подкинет дров и вот так вот чередуя, чтобы мы могли хотя бы хоть хоть как-то отдохнуть, чтобы продолжать дальше. Это была бы ночь на четвёртый день, да? Это было, да, это было ночь третьего, получается, ночь третьего дня. Это было ночь, ну, нач четвёртый день, да? Да. С третьего на четвёртый. Вот мы, получается, что мы сделали, мы уже покемарили. Вот на утром мы решили ещё протопить, значит, под прожечь костёр, чтобы ещё так, знаете, согреться, просушиться, потому что тоже большие заросли, солнца не видно и тоже холодина вот эта утренняя не даёт нормально взбодриться. Вот мы прожгли ещё костёр, посидели где-то 2 часа, погрелись. собрали все шмотки, всё собрали, а, и выдвинулись дальше. Мы шли где-то километра три, у нас не было уже воды. Мы набрали воду с болота и закинули туда, значит, добавили туда специальную жидкость из стиков, которая обеззараживает воду. Вот мы обеззаразили, значит, их. А там получается такая система. Заливаешь вот этот жидкость из стика и ждёшь час, пока она там все вот эти бактерии переубивает, короче, их там как-то схватит, и они на днище осаждаются, и можно уже эту воду пить. Но её надо профильтровать ещё, то есть через марлю хотя бы через что-то. Вот мы выдвинулись. И дальше мы, короче, перед собой видим очень-очень большое болото, где-то 1,5 км болота, просто болотистой местности, болото по колена. Мы проходили его очень быстро, на удивление, потому что уже просто привыкли. Значит, мы его прорывали как угодно. Там отец пару раз тоже там спотыкался. Я, ну, спереди был как поводырь его там немножечко подсобил пару раз там, знаете, там руку подал там, ну, всё нормально, короче, профорсировали мы это болото, слава богу. Дальше мы вышли на такую участочек, и там были железные столбы, а, и на них была сетка советская такая, как рябица. Я не знаю, как это называется. Рабица. Рабица, да. Сетка рабица. Угу. Да. Вот. И получается, она была местами завалена, местами поднята, но это была ещё не граница. То есть что, что это было, почему там она стоит, я не знаю. Э, значит, прошли, а там были электросети, сеть электропроводов такая здоровая, и под ней было всё выкошено. И была такая тоже полуболотистая местность, поле такое степь. Мы её прошли тоже так на полуприсядку, чтобы нас там со всех углов не заметили, потому что я так понял, что там какая-то активность есть. Короче, в этом месте мы слышали звуки электрогенераторов. Э вот и мы слышали, уже начали слышать небольшие взрывы в этот момент, такие, знаете, глухие такие бу. Потом через час тоже так бу. Бывало по два раза за час, бывало раз в 3 часа. с регулярностью определённой были взрывы. Мы сначала думали, что это ракеты, это какие-то там дроны забивают, но я сейчас позже расскажу, что это было. Угу. Нам потом уже белорусские пограничники об этом рассказали. Ээ сейчас мы до этого чуть-чуть попозжем Угу. Значит, получается, мы прошли эти болота вот эти вот электросетевые провода, и мы вышли на заброшенный ээ посёлок. тоже какой-то колхоз. Там были так в ряд дома поставлены, заброшенные. Мы идём, идём и видим такая, знаете, как подъём на дорогу. Э мы, ну, из кустов выходим, видим, значит, дорогу и видим заброшенные дома. Думаем, ну, зайдём в дома, посмотрим, может, там что-то есть в них. И мы просто выходим с кустов, и в 5 метрах от нас стоит две машины ДПСУ. Просто две тачки. Вот кто-то приехал, припарковал и куда-то вышел. И мы просто на них нарвались. Угу. Мы резко заворачиваем обратно, убегаем в лес, там опять за, значит, ложимся на землю, лежим в кустах и потихонечку начинаем уползать, уходить оттуда. И зашли, значит, там в дебри. И просто перекрестились лишний раз, потому что уже третий раз нас просто пронесло или четвёртый от вообще полного провала. Э, значит, дальше вышли к болоту. Опять мы форсировали это болото. И потом мы выдвинулись, значит, вперёд, и там была ещё одна заброшенная деревня. И тут ещё один момент очень был такой напряжённый. Мы видим среди заброшенных домов вот этих чернобыльских мы видим один дом с нормальной крышей и со спутниковой тарелкой. Ух ты! И вокруг этого дома бетонный забор с колючкой. Мы поняли, что, значит, что, короче, тут тут не живут люди, а тут живут [ __ ] Вот. И так и оказалось. Но на самом деле, значит, мы слышим звук машины резко. Выезжает машина, а мы в кустах, где-то 15 м от дороги. Там такая асфальтная дорожка очень узенькая. И мы, значит, слышим машину. Мы присели в кустах и замерли. И мы видим, как проезжает машина. Я не знаю, что это было. Мобильное ПВО. эээ, машина ДПСУ, но это был пикап с прожекторами сзади. Ну вот, знаете, как пикап идёт, да? Там вот это вот железяки сзади на вот этом вот грузовом отсеке, да? И сверху прожектора, да, и прожектора, то есть или да, даже, по-моему, там какой-то даже пулемёт был, то есть, ну, вот вот какая-то такая необычная машина, да, и едет в ней четыре пограничника или четыре вояки, я не знаю, короче, четыре человека в военной форме. И все они не смотрят ни влево, ни вправо. Они просто смотрят вперёд и просто проезжают. И мы под их носом остаёмся незамеченными. Уже какой раз мы ээ я подползаю к этой дороге, именно подползаю, просто смотрю влево, вправо, никого нету. Мы очень резко перебегаем эту дорогу. Бежим вглубь леса, забегаем вглубь леса. А, и там такое идёт, значит, как раз на север идёт такое болото вот в сторону севера. И мы просто вдоль этого болота идём. Там небольшая степь. Мы решаемся не выходить на эту степь, потому что если сзади были военные, да, хрен знает, что ожидать дальше. Мы так в полускрытом режиме идём. А мы прошли, значит, где-то это 7 км от границы, как сейчас я помню, это 7 км до границы остаётся. Мы проходим 2 км, э, значит, очень жёстко оглядываясь, высматривая каждую детальку, всё. А и понимаем, что опасность реально уже минула. Всё. То есть всё самое страшное позади. Потом так оно и оказалось. На пятом километре от границы мы выходим на большой ров. Такой здоровый ров, короче, но он уже и заросший, и немножечко, знаете, такой смытый. То есть его преодолеть было делом 30 секунд. В том, как оказалось, мы сначала сдалека увидели огромные кучи песка. Мы к ним подошли так тихонько, ээ, и очень быстро. видим роф. Мы прямо в него нырнули, вылезли. Я отцу подал руку. В закрытой группе есть очень быстро перемотанное видео, как это всё происходило. Угу. К сожалению, перемотанные, они в нормальном, значит, нормальной скорости. Все видео с похода я запорол, к сожалению, потому что не тот режим съёмки выбрал. Но это уже имело. Ты снимал таймлаs, да? Я так понял, походу. Да. Да. Я не знаю, как вернуть эти видео в нормальное состояние. Уже хрен с тем звуком, знаете. Но а она что снима на телефон или на на камеру? Да, на экшн камеру Сурфола. Су впервые слышу такой. Ну это кажется китайская, короче. А, да, лучше бы на телефон снимал, да. Один телефон, кстати, я забыл сказать, утонул у нас. Вот. А остался один телефон с очень плохой камерой, вот этот, на котором мы GPS ловили. И он был сам по себе очень-очень такой хреновый. Он был битый и бывало с ума сходил экран на нём. Ну это уже такой ладно. Мы преодолели ров и прошли где-то километр после рва и сделали привал. Там было опять болото такая, знаете, как речушка такоя болотное 1 м и не совсем, ну, она неглубокая была, то есть туда максимум кроссовок проваливался и всё. Угу. А мы решили привальчик опять же сделать. Я поел сухпаёк, и нас набрала мама, дозвонилась нам. Значит, пообщались мы с матерью, сказали ей, значит, ситуацию, что мы уже 4 км, 5 км от границы. Она сказала, я так понимаю, говорит, что это уже последний наш звонок. Я сказал, я не знаю, но как только у меня будет возможность, я сразу тебе, короче, всё сообщу. Мы с ней попрощались, она нам пожелала удачи. сказала, что мы берегли себя. Мы ей сказали, что мы её любим, уважаем и обожаем, и двинулись дальше. Значит, мы с отцом прошли где-то где-то где-то километра три где-то так. А там были, значит, такие непроходимые леса. Мы их прорвались, так вышли из них. Потом там был сосновый лес. Это было клометра от границы. Значит, мы шли по этому лесу уже спокойно, значит, и сделали последний привал. Мы сели, выпили последний энергетик, как сейчас помню, последний Red Bull, который у нас был, 0,5 пополам. Значит, ээ я так посмотрел на отца, он на меня, я говорю: "Ну что?" Говорю, "готов". Он говорит: "Готов, погнали". Всё, значит, мы идём дальше. Идём, идём уже так ускоренным шагом идём. Это было одиннадцатое число, где-то 1750-1740, как сейчас помню. А мы выходим на такую поляну, ну, видим вдали поляну, и уже уже заканчивается сосновый лес. И мы смотрим блиндаж. Мы так раз типа присели и смотрим, к нему идёт дорога грунтовая и заканчивается возле этого блиндажа. Как раз мы так смотрим, я на отца смотрю, отец такой на нервах, типа такой, ну, смотрит на меня, но вслух не говорит, но я понял, что он хотел сказать. Говорит: "Давай, типа, бляха-муха, иди быстрее, короче, всё, валим отсюда". Мы так уже ускорились ещё быстрее. Так, даже немножечко так труссой побежали. Пробежали мы где-то 500-600 тоже метров и уже покинули этот сосновый лес. И дальше идёт болотистая местность с поваленными берёзами, а местами такие вот как заросли, короче, кусты какие-то, просто такая противная местность. И мы смотрим слева огромные рвы выкопаны, очень большие. Это не тот ров, что мы проходили. Там просто они огромные. Там огромные куча педа слева и справа. И мы прямо посередине вышли, не выходя на эти рвы. Но очень противная местность, непроходимая практически. Болото вот вот такое всё вот ужасное. Мы, короче, давай форсировать это болото. Идём, идём, идём. А я смотрю по GPсу остаётся 700-500 м до границы. Всё, мы уже вот-вот пришли. Где-то там должна быть сетка. Мы идём, идём. И одиннадцатого числа 1820 момент истины. Мы видим пограничный столб Украина-Беларусь. И мы начинаем просто радоваться, скакать. Короче, стоя в болоте. Оно всё чвякает, мы стоим, кайфуем уже, всё там пританцовываем. Да, всё, мы смогли, мы красавцы, короче. Обнимаемся с отцом там, короче. Он говорит: "Молодец", говорит: "Орём". Короче, всё, мы в кайфе. Быстренько заходим на этот столб. Там даже было видео, я кидал в группу, где мой отец подходит к этому столбу, обнимает его этот столб, целует. Дадада. Прикольно получилось, получается. Идём дальше. Всё, мы уже пересекли границу, ээ, уже зашли в Беларусь. А довольные, как слоны. И мы заходим немножечко вглубь, где-то 100 м, и там начинается колючая, значит, сетка. Не сетка, проволока, как в Чернобыльской зоне отчуждения такая, ну, несложная, да, простая. Просто приподнял проволоку и зашёл. Это уже уже граница Беларуси уже 100%. То было, я так понимаю, буферная зона. А вот и мы уже всё, уже точно пересекли, значит, вот эту границу, зашли в Беларусь. Дальше мы ходили по болотам, по степям. и вышли в такой городочек небольшой, заброшенный в Белоруссию. И там был коровник заброшенный. Ну слишком подробно не надо так, чтобы не было понятно, где это. Я понял, да. Ну, короче, такое большое здание там было, и мы, получается, в нём переночевали. Значит, ээ поспали мы где-то, может, часов 5-шесть. поднялись, оделись и пошли дальше. Наша цель была выйти там на городок один такой в Белоруси, но до него было очень долго идти. То есть мы думали, что вся эта территория, вот в которой мы ходим, она не охраняется. Мы, кстати, ошибались, потому что она охраняется и и ещё как охраняется. Мы идём очень долго, ну, не долго, нет, вруг, где-то 2 часа мы идём, и мы видим грунтовую дорогу уже такую, знаете, ну, по которой катались на ней следы свежие вот вот шин от автомобиля. Угу. И мы очень сильно обрадовались, идём по ней и видим, знаете, вот эти вот, я думаю, вы уже может слышали, может нет, короче, столбы вот эти вот, которые на приграничных дорогах в Беларуси стоят, жёлтые такие столбы, там на них циферки написаны. Да-да-да, знаем, конечно, таких. Находим, да, значит, эти столбы и начинаем просто идти вперёд. А я знаю, что это за столбы. Я отцу рассказал, что это за столбы. Он ещё больше обрадовался. Мы идём и прикрикиваем: "Белорусские пограничники, спасите нас, помогите". Никого там не было. Ээ, мы выходим, значит, на такой как небольшую степь. Ну, идёт грунтовая дорога и слева нас такая степь. И там пограничная вышка, смотровая вышка с прожекторами и антенной. Мы достаём мусорный кулёк красный и начинаем махать флагом и кричим: "Помогите!" Нас никто не видит, потому что там никого нет на этой вышке. Угу. Дальше мы подошли к этой вышке очень так, ну, медленно, не торопясь. Поняли, что там никого нету. А почему не написали мне, чтобы я вызвал? Не было интернета, понимаете? Не было связи. И а даже связи не было. Понятно. То есть то есть не связи был, только только GPS ловил и всё. То есть тут ээ получается, что мы делаем? Мы садимся под эту вышку и сидим, попили последнюю вот эту воду с болота. Она коричневого цвета, короче, но обеззараженная, но она цветная. Попили её. Вот. Ну и решаемся идти дальше по этой дороге, чтобы нас как-то обнаружили или мы их обнаружили. пограничников. Мы выходим на дорогу, и происходит момент истины. Это двенадцатое число, 13, по-моему, 30 или 13:40. Ээ мой отец видит чёрную овчарку с такой лямкой, ээ, хаки цвета. И мой отец падает на колени, поднимает руки, кричит: "Помогите!" А я всматриваюсь буквально за углом. Так смотрю, и там стоит УАЗик и вот эта полоска зелёная на нём и написано: "Погранично служба". И стоит два мужика ээ в таких полосатых тельняшках, как у ВДВшников, и ээ в камуфля, ну, в болотном камуфляже и с автоматами. Угу. Я кричу: "Мужики, мужики, спасите нас, помогите!" Типа, мы беженцы, не стреляйте, не убивайте, спасите нас. Э, он, значит, ну, пограничник подходит к нам с автоматом, держит его в руках, видит нас уже уже прямо полностью нас видит. Ээ, значит, убирает автомат за спину, э, подходит к нам и говорит: "Сколько вас?" Мы говорим: "Нас двое, я отец и сын". Типа он говорит: "Я вас понял. Документы, паспорта, там деньги есть у вас?" Говорим: "Да, есть". Он говорит: "Я вас понял. Ээ, ждите". Я говорю: "Мне держать поднятыми руки или как что или за спину". Он говорит: "Опусти руки, успокойся, всё, всё, всё хорошо. Просто присядь на место, ну и сиди, типа, там, где вот ты сейчас стоишь". Я говорю: "Всё, понял, без проблем". Я присел, они свою собаку, значит, загнали в машину. закрыли машину, подходят к нам, э, начинают задавать обычные вопросы: "Где вы вышли, как вас зовут, то всё там пятое, десятое". А значит, потом доходит до вопроса, они нас спрашивают, говорят: "Э, скажите, у вас провизия какая-то есть, там еда, там попить что-то?" Мы говорим: "Ну, типа, да, есть". Вот достали воду, значит, она коричневого цвета, местами такого зелёного. Он такой говорит: "Это, говорит, у вас чай, говорит, или пиво?" Я говорю: "Да не, говорю, ну это вода". Типа говорит: "А что она, ну, типа, что она тёмная такая?" Я говорю: "Она, ну, с болота, к сожалению или, к счастью, не знаю". Он такой: "Извините за мат". Такой, короче, говорит, потом значит их было двое. Он второму говорит, говорит, мужик, типа, говорит, принеси мужикам воду попить, ну, нормальную вот принеси баклажку. Они, говорит, [ __ ] какое-то пьют. Ээ и говорит: "Всё, мужики, нормально сейчас, ну, сейчас всё будет хорошо. Вы сейчас попьёте нормально вылийте, говорит, эту воду. Это это яд какой-то". Мы выливаем, короче, эту воду. Они приносят нам запечатанную баклажку. Ээ мы напились, мы выпили всю баклажку 6 л на двоих, буквально за минуту. Отец половину вот так залпом выпил, и я половину залпом. Угу. Мы сидим довольные уже. Всё, мы спаслись. Короче, они нам ещё говорят: "Ребята, там, если вы хотите, можете, ну, там ещё попить воду, у нас ещё есть". Мы говорим: "Да ладно, типа, не надо". Потом всё-таки решили ещё попить воды, попросили их, они вынесли нам ещё воды. А значит, что дальше? пообщались с ними по-человечески абсолютно. И дальше они вызвали подмогу, которая нас потом забрала. Значит, ну у нас изъяли паспорта, деньги, телефоны, значит, положили пакет, сказали сразу, что, ребята, мы у вас это всё изымаем, и когда будем вас депортировать, вам всё вернётся. То есть не переживайте, нам вашего ничего не надо. Очень с нами культурно общались, никто нам не хамил, никто не грубил, обращались на вы. Э, значит, когда нас везли в машине, нам сказали заранее, сказали: "Ребята, вы на нас не обижайтесь, нам придётся на вас одеть наручники". Такая процедура. Ну, типа, извините, мы говорим: "Да, боже, всё, всё нормально, спасибо вам большое". Во-первых, и во-вторых, вообще не извиняйтесь за это, я всё понимаю. Одели на нас наручники, когда мы уже подъехали к, значит, по гранзаставе. Э одели наручники и даже спросили, сказали вам: "Не, не пережимают они, может вам как-то их ослабить?" Мы говорим: "Всё в порядке, всё чётко". Нас очень культурно сопроводили до погран заставы, посадили там, значит, на стулья, которые вынесли заранее. Э, дальше составляли протокол, пришло КГБ, нам позадавали там вопросы, значит, определённые, проверили телефон, сказали: "А где телефон вашего сына?" А я сказал: "А я его утопил, к сожалению, потому что он реально утонул". Ээ, значит, телефон проверили, значит, там всё посмотрели, вопросы позадавали, ну, и всё. Значит, кгбэшники ушли на нас там дооформляли этот протокол, задавали тоже вопросы про переход, как мы выходили, переходили, где мы там оставались, э, какие точки примерно были. Вот. И получается, получается, что дальше нас позвали в столовую, наскормили пограничники накормили очень вкусно, очень сытно. Нас кормили макаронами с мясом, дали компот, дали воды, дали супа, борща, как сейчас помню, суп с картошкой. Дали много хлеба и булочки с маком запечатанные и в кулёчках такие. Очень вкусно накормили. Мы, ну, мы даже в шоке были немного. То есть мы нарушители и нас кормят так, как не кормили вообще в Украине за то, что мы 30 лет жили в Украине и налоги платили. Поэтому был был, короче говоря, я очень сильно шокирован этим, но позитивно шокирован. После этого нас повезли в больницу. Вот. И получается, делали там справку для помещения в изолятор. После этого, когда проверили нас, сказали: "Всё нормально, всё чётко". Дали там эту справку, нас повезли в изолятор в изоляторе мы сидели 4 дня. Э нас, значит, с утра на следующий день повезли в погранзаставу. Тоже нас допрашивало КГБ. Я так понимаю, они два раза нас допрашивали, чтобы понять, врём мы или нет. Мы им сказали то же самое, что и первым, потому что скрывать нам особо нечего мне было вообще, как бы, в принципе, нечего нам было скрывать. Вот, значит, полиграф мы не проходили, хотя говорили, что будем проходить. Да, да, они говорили, да, мы, да, да, они нам сказали, типа, вы будете это всё на полиграфе ещё раз проходить, хотя третьего раза полиграфа не было. Только два раза нас допросили кгбэшники. Э, получается, потом э на на третий день у нас мы мы весь день провели в изоляторе, и у нас вечер взяли отпечатки пальцев, руки, там, ладони. Значит, они очень интересно берут отпечатки, они мажут мазу там руки и говорят, что мы их прикладывали на бумагу. Немножечко, конечно, старая у них система в этом плане, но ничего. Ладно, я в Молдове так же само. Так же само там валиком покатали по ладони, а потом сюда, сюда, сюда. Так что то же самое. Вот мы, значит, взяли отпечатки. Это было, я вам сейчас скажу, когда это была суббота. Нет, это было, это было воскресенье, да, это было воскресенье. И нам сказали вечером зашёл ещё милиционер, значит, открыл окошечко в это в этот изолятор, занёс нам еду. Это был ужин. И сказал: "Ребята, если что, говорит, вас завтра депортируют". А нас в камере было трое. Значит, я, отец, и ещё был один мужик, короче, с Сумской области. Не буду говорить, как его звали, короче, афишировать, но он нам сказал, что он вообще покупал маршрут. И очень был он шокирован, что мы вышли сами, никому не платив. Очень много мы с ним общались. Хороший человек. Дай Бог ему здоровья. Если ты нас смотришь, дружище, передаю тебе привет. Твоё имя не буду называть. Короче, ээ потом это уже был понедельник, следующий день. В 10:00 утра, нет, не в 10:00, где-то в 7:00 утра нас покормили. В 10:00 утра зашёл милиционер, открыл дверку такую маленькую, сказал: "С вещами на выход". Мы быстро все вещи так сложили, короче. Не, он сказал как-то так, типа, с вещами на выход в течение 5 минут. Мы собрали быстро вещи, а значит нам сказали: "Всё, выходите лицом к стене". Там проверили эту комнатушку, нашу камеру, э сказали: "Всё, берите вещи и в комнату, там, где вещи, короче, всё заносите". Мы занесли, там всё разложили аккуратно. Нам выдали нашу обувь, выдали ремни, выдали шнурки, которые у нас забрали при попадании в изолятор. А потом нас повезли в погранзаставу наручниках. Мы забрали вещи под роспись. Значит, нам отдали деньги, телефоны. Нет, телефоны нам не отдали. Нам отдали деньги, паспорта, деньги. Э, вот всё нам это отдали. Дальше мы ждали на улице, приехал автобус, мы в него все сели. Нас было человек в общей сумме всех нас, человек 20. Нас посадили в автобус. Мы поехали уже в сторону Бреста. Значит, мы заехали в Брест. За 50 км до Бреста нам выдали телефоны. А нам, значит, нас, кстати, ещё кормили по дороге. Мы на заправку заезжали на сдачу со штрафа нам предложили скинуться, и нам заказали хот-доги. Значит, купили нам попить. Ну, то есть просто люкс обслуживание какое-то. Да, да, и не говори. Хотя, хотя в Украине нам нам все говорили, говорят, выходите в Беларусь, вас сразу же, говорит, расстреливать будут. Говорят, вас даже спрашивать не будут. Всё, вот так автомат направляют и расстреливают. Это такая краткая история, как нас расстреливали пограничники 4 дня, чтобы все что-то для себя изъяли из этой истории. полезное или не полезное. Ну, это уже на усмотрение для каждого. Вот мы прошли пограничный контроль, паспортный контроль в Белоруссии. Нас посадили в автобус. Там, значит, мы заплатили деньги за трансфер. Это был трансфер до Варшавы, который проходил также границу. Значит, нам тоже много чего, как и я слышал там в других кейсах, рассказывали, что белорусские пограничники там вообще тщательно готовят всех к переходу в Польшу, что там типа говорят, что им говорить, чтобы там никто не завтыкал вещи лишние, там говорят выкинуть, чтобы там кто-то что-то не спалил. Вот и мы напряжённые думаем: "Блин, блин, там польская граница, знаете, там будут какие-то сложности, если так докапываются". А как всегда оказалось, что польская граница - это просто смешно. Служба безопасности там допрашивают в Польше, это просто женщина какая-то сидела в нашем случае с Бейджиком, задала пару. Кстати, иногда Польша очень плохо пропускает, иногда не пускает даже. Это всё сме некоторых разворачивают целиком автобус и потом белорусам приходится вести уже в Прибалтику. Ох, ё-моё, я понял, да? То есть не постоянно так. Ну, значит, получается, короче, повезло нам даже в этом случае, да? Вичи, короче, да. У не у меня просто, понимаете, ещё какая ситуация? У моего отца немецкие документы есть одни, как бы немецкие, да. Да, просто они они просрочены, но они не порезанные, то есть они активные по сей день, как бы, но их надо обновить. Это гражданство что ли или просто по А по по-моему видно жительство, если я не ошибаюсь, что-то такое. Не скажу точно, не хочу брать. Я просто, да, сам просто, честно, не разбирался в этом особо. Но карточка, скажем так, с немецким текстом есть. То есть это уже большое преимущество. Вот задавали обычные вопросы, почему типа выехали с Украины. Я им объяснил по факту, говорю: "Я это не моя страна. То, что я тут родился, не значит абсолютно ничего. Мой отец вообще с Востока, моя мама вообще с России. Поэтому, что я в этой стране забыл, я сам не знаю, но ошибки исправляю только сейчас, к сожалению. А пропустили без проблем. нас меньше всех там держали и допрашивали, потому что увидели, что мы вообще как бы мы немножко это, скажем так, смуглые, да, как бы мы не не украинцы, и с Украиной нас ничего особо не связывает, кроме документов. Только вот мы, получается, всё перешли границу и дальше проверили наш автобус. Мы сели в автобус, доехали до Варшавы, были в Варшаве один день и дальше поехали. в Германию, где мы сейчас, собственно, и пребываем. Как тебе Германия после Украины? [смех] Слушайте, что вам сказать? Я всем своим родственникам, я просто у родственников сейчас живу, всем родственникам каждый день говорю, они меня тоже спрашивают, задают этот же вопрос. Я им всем ровно то же самое говорю каждый раз, то, что я себя чувствую, как будто я под наркотиками, как будто я в эйфории какой-то. Я ещё до конца просто осознать не могу, что я на свободе, что больше меня ничего не волнует из этих вот проблем, которые были в Украине. Никакой ни ТЦК, ни розыск, ни отсрочки, ни брони, больше этого нету. Всё, теперь я и мой отец свободные люди, у которых есть права человеческие. И слава богу, у нас всё будет хорошо. Как-то так. Понятно. А дальнейшие планы на будущее какие? У тебя дальнейшие планы? Устроиться на работу, работать, как и все немцы. Это, наверное, самое лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни с учётом прошлого, в какой стране я был, да, и какая ситуация с ней сложилась. Это самое лучшее, что может быть. Хотя раньше я абсолютно не хотел на работу идти, но сейчас другое время, другая политическая ситуация, всё другое, всё меняется и мы меняемся. Ну это точно. Какие есть пожелания для ребят, которые пытаются выйти, которые хотят вот раздумают варианты так же самое некоторые тоже смотрят на эс. Аа семь раз отмерь, один раз отрежь. Ничего не бойся, смотри в оба. А видишь препятствие, обойди его. Видишь преграду, переступи её. И в принципе, в принципе иметь надо смекалку, очень большую хорошую смекалку. А ещё надо иметь хотя бы минимальную физическую подготовку. Э выходят даже люди с ожирением. Это такая, думаю, очень весомая мотивация для людей, которые хотят выходить, которые долго думают. Поэтому, если вы худощавый, если вы не сильно накаченный, вам не нужно думать, вам надо только действовать и как можно больше анализировать. Угу. И ничего не абсолютно верно, как говорится, как говорится, волков боятся в лес не ходить. Это да, это да. Ну, слушай, в общем, реально спасибо тебе за рассказ, очень интересно. И нашем канале, тем более это первый, который, так сказать, через зону отчуждения. Это ж это что-то новенькое. Так что огромное спасибо за рассказ. и от нашего проекта. Хотелось бы пожелать тебе удачи, чтобы ты тут нашёл себя, нашёл нормальную работу, развивался и наслаждался свободной жизнью. У тебя всё впереди и большие перспективы уже открылись. А, благодарю вас, Михаил. Я хочу вам сказать также огромное спасибо от всех нас, ухиллесов, ухилянтов, ээ, сбежавших из концлагеря, из Третьего Рейха. Благодаря вашему проекту такие люди, как я, такие люди, как и остальные ребята, которые вам давали интервью, выходят, имеют мотивацию выйти, находят для себя много информации, чтобы выйти, и преодолевают то, что в народе называют невозможным. Спасибо вам большое. Слава вам и слава белорусским пограничникам. Спасибо, очень приятно слышать. Ну тепер вам спасибо. И тебе также, поскольку тебя послушают и по-любому в ближайшем будущем ты посмотришь а похожее видео с похожим названием, и там кто-то скажет: "Вот послушали вот такого парня и задумались". И это будет уже, так сказать, твои звёздочки личные. Так, спасибо вам большое, Миха. Спасибо за рассказ. Тогда всего хорошего и пока-пока. До свидания.