Увлекательный побег в Беларусь

Вот такую мы воду пьём. Чёрная полностью набирает воду. О, сетронкола. Добрый день. Что там? Как там ваши дела на свободе? >> Да. Слышно? Добрый. >> Да, слышно. >> Да. Привет от свободного человека. До сих пор ещё это не осознал. >> Угу. >> Но потихоньку привыкаю. >> Но потихоньку осознание уже приходит. Вот какие вот вообще вот эмоции спустя столько лет. Вот как оно воспринимается вообще? Эта свободная жизнь? Реально вы столько лет прожили, >> сами понимали в какой обстановке. Теперь свобода, как оно всё. >> Не знаю. До сих пор ещё вот полностью не пришло сознание. До сих пор ещё не верится ни мне, ни напарнику. Как-то ещё >> вот радость, радость и радость. >> Угу. >> Слушал многих, смотрел многих, но не понимал, пока сам через это не прошёл. >> Угу. Ну, бусиков уже хоть не не боитесь проезжающих мимо? >> Нет, кстати, нет. Мы уже смеёмся с них. Вот подъезжает Бусик, мы такие: "Опа, вот Бусик". Говорю: "Висково-обликовый документ есть у тебя? Уже так шутим". >> Угу. Это да. >> Вот я сам из Днепропетровской области, >> мне 40 плюс. зовут Сергей. Решение было трудное это принять. В принципе, за мной никто не гонялся. Из ТЦК там задницу не брали, но меня в феврале объявили в розыск вообще по неизвестным причинам. >> Угу. А как вы это обнаружили? >> Вот в Резерв плюс у меня был. Резерв плюс. Я был списанный официально, не военнообязанный и списанный. >> Угу. У меня даже в паспорте есть сам в Reserв П это всё было. И я каждый раз обновлял этот самый Резерв плюс, потому что у нас уже хапали всех и заставляли типа обновлять, а, ну давайте обновим информацию. И я так раза два-три в неделю обновлял. И вот в феврале седьмого числа, как сейчас помню, в пятницу иду с работы, обновляю и заметил, что я уже воен Дада. увидел в резерве военнообязанный на учёте. сразу позвонил на работу, а у нас работа критическое предприятие, там дают бронь. >> Мне пообещали в понедельник всё порешаем, сделаем бронь. Но в понедельник у меня уже была красная полоса нарушение правил военного учёта вообще по непонятным причинам. В общем, никто мне бронь не дал. Сказали сам, короче, в общем, решай сам эту проблему. Это твоё. Вот. И как бы я, у меня друг был, я предложил ему, ээ, а у меня до этого друг один вышел в декабре через Румынию. >> Угу. >> Вот. Ну, так, знаете, подкинул мне эту идею, могу помочь там туда-сюда. Ну, я думаю, зачем оно мне надо, если я не военнообязанный, списанный, работа есть, дом, всё хорошо, не надо мне ничего. В общем, обратился я к этому другу, он мне немножко помог, как куда добраться, как где идти. Я предложил же ж тому другу, который сейчас со мной, не хочешь ли выйти? Он же ж Да, да, с удовольствием загорелся. Мы начали скупляться. Вот. Но потом я начал немножко по сомневаться в этом всём. Зачем это надо? Вот надежда была у меня на то, что Трамп придёт, это всё дело как-то закончить, но должно что это закончиться. В общем, я слился, решил не идти никуда в феврале, тем более холодно, горы нет. Потом весна, лето тоже никуда. Летом меня поймали как-то тцкашники на остановке, но у меня были старые документы, и я им показал старые документы, и мне повезло, что они меня не пробили, и я ушёл. Но я понимал, что это, ну, всё равно закончится. Я же не невидимка. По-любому я когда-нибудь поймаюсь. И вот напарника поймали, чуть-чуть чуть не упаковали. за него люди заступились, и он мне звонит, говорит: "Не всё", говорит, "я, если ты не идёшь, иду сам в октябре". Говорит: "Буду идти сам, потому что, ну, я не хочу так больше рисковать". Я его уговорил подождать до ноября. Говорю: "Ну, я не готов сейчас, давай подготовимся". Хотели идти в горы, вот только горы и всё. >> Угу. >> Плюс у меня был уже маршрут свой, всё. Но в горы я, кстати, смотрел жеш много видео на вашем YouTube канале. Потом зашёл в закрытую группу. Кстати, долго не решался заходить, не знал, нужно, не нужно. Зашёл и даже когда зашёл ещё думал: "А правильно я сделал? А вот может не так?" Ну правильно я сделал. Я нашёл человека, который мне максимально помог. Ещё большое ему огромное спасибо. Вот. И мне много людей сказали: "Не идти в горы". Так как в горах сейчас уже почти всё перекрыли, очень трудно выходить. Ээ очень много погранцов, срочников. Ну туда лучше не идти. Плюс добираться до места старта очень сложно, максимально. Лучше идти на Б. Для меня это было что-то новое на РБ. Я как-то напарник не хотел сначала, но человек помог, подсказал, где, что, как, и мы начали готовиться ээ к выходу. >> Угу. >> Получается, в день в день X мы уже поехали в Киев - вчетвером. Мы вдвоём с напарниками наши девушки. Я вот всю дорогу ехал, у меня в голове какая-то каша была. Я не понимал, правильно ли я решение принял. А может неправильно? Ну вот, знаете, такое чувство, еду в никуда. Вот не понимаю. Тут уже как бы свой вроде какой-то такая зона комфорта, >> да, чувство это очень >> работа, дом, передвижение, там кафе, не кафе, там друзья, там, ну такое там, >> да, там шашлычок, там вышел на природу, но я просто понимал и убеждал себя в том, что это всё закончится. То есть я вспоминал, что год назад я жил гораздо свободнее, чем живу сейчас. 2 года назад я жил вообще офигенно. Ну, в плане того, что передвижения ничего не боялся. Я понимал, что через год будет ещё хуже. Я буду бояться выходить с дому даже на работу, чтобы заработать деньги для ээ проживания, скажем так. Вот это вот смотивировало то, что идёт всё к худшему. Э и я смотрел видео с YouTube канала вашего. Мне ещё мотивировала радость людей, которые выходили. Они настолько были счастливые. Я слушаю, у меня ж внутри где-то радовалось. Я думал: "Блин, я обязательно должен это попробовать, я должен это пройти и прочувствовать". >> Угу. >> Вот. Но вот это вот больше, да, смотивировало смотреть видео и смотреть наши новости, которые говорят о том, что будет всё хуже и хуже. Вот это вот прямо максимальная мотивация была для меня. Вот приехали мы в Киев, э, попрощались с девушками, тоже было тяж тяжело это всё было. Мы не понимали, увидимся мы, не увидимся, услышимся. Ээ, сели к таксисту, он нас повёз на точку старта. Доехали мы туда отлично, вообще. И всю дорогу, кстати скажу, я не думал о том, что нас кто-то там сейчас остановит, поймает где-то. У меня всё равно в голове были мысли, зачем я это делаю, правильно ли я это делаю, может я как-то не так, ну, может, надо было ещё подумать. Ну, вот это вот ещё в голове эти все мысли были. >> Так, где вот когда мы приехали на точку, >> ээ, мне помог человек в закрытой группе. >> А, тоже, да, >> вот тоже ему огромное спасибо. Да, он мне помог вообще максимально со всем, со снаряжением, суд вообще всё вот просто супер. Если бы не закрытая группа, мы не знаю никуда просто шли, нас бы, скорее всего, поймали бы. Ну вот, вот так. >> Не факт. Ну, >> ну и можно, да, из закрытой группы идти, но это >> Да, да, как повезёт. >> Угу. >> А вот, ээ, приехали мы на точку старта в лесу. Э-э, вышли ж, достали же рюкзаки. Вот таксист уехал, и мы побежали в лес бегом же куда-нибудь в глыбь переодеваться. Побежали не по маршруту, побежали вообще в другую сторону с перепугу, потому что там же ж машины ездят, неизвестно, что как. Забежали мы далеко, начали переодеваться и обнаружили, что у нас некуда вещи другие. Там грелки у нас некуда ложить. Половину грелок мы скинули, типа, да зачем они нам? На улице тепло. Вот то не маг куда ложить, это не магда ложить. В общем, как-то мы распихали по рюкзакам. Рюкзаки были тяжелейшие просто. И вообще всё то только я одел рюкзак и напарники, мы пошли сразу у меня в голове забылось всё вот это, что я думал, пока ехал. Типа правильно я делаю решение. Может, не это всё сразу стёрлось вообще с головы. Сразу у меня у нас в голове сразу лес, надо идти и не попасться. >> Ну да, >> я обнаружил, что ишёл, что мы пошли не по маршруту, мы пошли вообще в другую сторону не по маршруту, и нам надо было выйти на маршрут. В общем, мы сделали такое кольцо, скажем так. Вышли мы на маршрут первый день. Напарник у меня такой крепкий. Он всегда работал на тяжёлых работах, поэтому он просто летел вперёд, а я за ним, блин, я его не мог догнать. Я его инял, говорю: "Подожди, он там говорю: "Сейчас за 3 дня выйдем". Я говорю: "Нене не, за 3 дня мы, говорю, не выйдем. Никто не выходит, мы тоже не выйдем". Вот. Э ну сложности первый день были очень большие. Рюкзаки тяжёлые были, очень тяжёлые. Мы нагребли очень много еды с перепугу. Не знаю, зачем это всё тащили. много вещей ненужных мы взяли тёплых. Ну, как бы ноябрь, э-э, думали, там холодно будет, вообще не холодно. Флиску я сразу снял, через час выкинул, ээ, и просто тупо в термобелье. И мне было классно. Вот я шёл просто в темобелье и в Кикимаре. Всё. >> Угу. Интересно. >> Вот. Да, очень много. В первый день мы попали на небольшие такие болота. Было очень много вот этих вот клещей олених или в шей, как они называются, с крыльями. >> Угу. >> Просто жесть их было. Сколько от них никуда не дется, они в голову впиваются. Ну это прямо, да, максимально ээ плохо было. В общем, первый день у нас был где-то километров 15. Мы прошли, прямо пролетели, даже сказал. Ээ были моменты, где мы с напарником терялись. У меня там развязался шнурок. Я пока его завязываю, смотрю, а его уже нету. Ну, значит, находили друг друга, да? Первую, на первую ночёвку мы стали, максимально болело всё. У меня судороги были в коленях, в ногах. Ну просто, не знаю, настолько всё болело. Я даже когда лёг, я ещё думал: "Блин, кто-нибудь приедьте, меня заберите назад, пожалуйста. Не хочу я больше никуда идти". Но я понимал, что никто этого не сделает и назад дороги нет. Это очень тяжело. Я не знаю, люди, которые проходят этот путь, это просто какие-то железные. Ну, респект им. Это такой тяжёлый путь, просто капец. Но напарник у меня ещё массажистом работал, он мне массаж сделал там шеи, ну, в общем, всего, спины, >> ээ, этих самых коленей. Ну, в общем, всё. Массаж. Я там, правда, так орал на весь лес. Я думал там, наверное, услышат все лесники от масса. >> Жёсткий массаж. >> Да, да, да. Но он говорил: "Тебе будет легче завтра". И действительно, мне было легче на следующий день. У меня крипатуры не было вообще на следующий день. Я, кстати, даже удивился. В первый же день мы, когда утром проснулись, мы скинули по баллону газа, потому что казалось, мы слишком много взяли. А я там скинул кое-какую еду, потому что, ну, тоже никто её не хотел есть, и я не знаю, зачем её тащить. Вот второй день был уже немножко по попроще, скажем так, уже как-то. Ну, у нас была цель идти. Идти, идти, максимально идти. Мы ишли, вот первые дворя какие-то были, э-э, ну, такие привыкающие, скажем так. Мы нарывались на лесорубов во второй день. Кстати, очень боялись, что они нас спалили, потому что мы прямо вот так вот видели машину. А там кто-то какой-то костёр палил, кто-то распалил. Мы то падали, ползли, чтобы нас не увидели. Ну, непонятно, что за люди вдруг сдадут. Тоже делали кольцо от маршрута большое, оббегали. Ну, для подстраховки. Вот вторая ночёвка у нас была тоже лайтовая, нормально. Мы покушали. Ну, световой день был уже маленький, поэтому мы на ночёвку вставали где-то в 3:30, в 4:00, поэтому, хотя можно было бы дальше идти, если бы световой день был бы, ну, длиннее. >> А можете подро подробней рассказать о своей ночёвке? Какой у вас был лагерь, какого типа, какие были палатки, какого типа спальники и так далее. И сколько это занимало времени встать на ночёвку, а потом утром собрать это всё? >> Э-э, палатка была двухместная, мы одну взяли. >> Угу. >> Ээ двухслойная зелёная у меня была. Спальники я брал, у меня был комфорт -10. Вообще офигенный спальник. Я не замерзал вообще. Даже не не застебал его полностью. Мне было тепло максимально. Харемат надувной. И харемат обязательно пенку мы брали, то есть сначала пенку, потом надувной. И вот спать была просто комфортно прямо. Ну класс. Не знаю, супер просто. Вот ээ на ночёвку мы вставали где-то часа в три, вчетыре. Лагерь разбивали. Примерно часно разбивали лагерь. Это уходит где-то часно это всё. А потом готовили сублиматы, пили чай. Ну чай я старался не пить на ночь, потому что в туалет ночью двигать нежелательно. Поэтому там водичкой чуть-чуть попили, поели и сразу в палатку. То есть пока ещё полностью не стемнело, мы залазили в палатку. То есть где-то примерно в начале 6 в 6:00 мы уже спали. Я спал по 12 часов как медведь. Я так никогда не спал, потому что утром вылазить с палатки надо было, когда уже расцветёт, потому что ночью летать могут эти самые дроны, тепловизоры. >> Угу. Лаге, лагерь мы собирали утром часа полтора, а то и два. То есть собирать гораздо легче, чем разбирать. Надо аккуратно всё это дело скрутить как можно сильнее, чтобы он место меньше занимал, ремни поутягивать. У меня ещё были стяжки с тобой, я ещё стяжками утягивал. Ну, в общем, старались. Ну, дольше уходит утром собирание. При том, что мы утром мы не ели утром мы утром заваливали чай-кофе, ээ, там орешки с мёдом, батончик и в путь. То есть мы сублиматы утром не ели. Мы только ели в обед сублимант и вечером сублимат. Всё, то утром у нас дольше уходило на это всё времени. Вот на третий день мы только собрали лагерь и пошёл дождь. И такой хороший дождь пошёл. И наша ещё была ээ огромная ошибка. У нас не осталось воды. Мы допили воду, чай и решили, что по по дороге наберём, отфильтруем. И по дороге не было нигде даже лужи не было. Мы шли до часу дня под дождём, но без глотка воды. Это так тяжело было, это такая была ошибка. Поэтому лучше сразу совет, чтобы вода всегда была. Хотя бы какая-то там бутылка полторалитровая, но чтобы была, потому что, ну, очень тяжело было без воды. Но повезло, что был дождь, не сильно сушило. Вот. Вот. И мы где-то в час дня нашли какую-то лужу, встали возле этой лужи, набрали воды, отфильтровали, сразу заварили по субмату. Очень холодно было, потому что дождь ушёл, и ты, когда стоишь весь мокрый, замерзаешь моментально, там 3-5 минут, и тебе уже холодно. Мы поели и пошли дальше. В общем, третий день у нас весь день был дождь, просто тупо весь день. Но мы думали, что это к лучшему, потому что лес уже лысый, то есть маскировки почти вообще ноль. Если ещё в сосновых лесах ещё иголки там маскируют, то мы если там этот берёзовый такой лес, то там он лысый был. И мы думали: "Ну, если дождь идёт, дроны не подымут, значит, всё хорошо. Мы смело вообще ишли. Тоже прошли хорошо. Мы разбивали ла уже под дождём, шали тент обязательно и под тентом уже разлаживали палатку, сразу закинули в палатку все там эти карематы, ээ, спальники и уже там это всё надували, разлаживали, чтобы не не намокть. Но вещи у нас, естественно, остались на улице. Вещи с собой брать нельзя в палатку мокрые. У нас и так конденсат был, кстати, просто сумасшедший конденсат был. Такое чувство, что нам туда кто-то в ведро воды вылил в палатку. Не знаю, почему, но вот вот так вот было. Очень большой был конденсат, но я утром вставал и включал грелку газовую аккуратно и как бы так протапливал палатку делал немножко, так, чтоб подсушить её немного. Ну, перед тем, как собирать. >> Угу. >> Вот, ээ, на ночёвку мы разбились под дождём, поели, тоже готовили. Ну, тоже надо максимально аккуратно готовить в палатке, потому что если горелка где-то упадёт, ну, сгорит же ж всё. Же ж оно загорится моментально. Поэтому надо аккуратно это делать. Мы поели, лягли спать с мыслями, хоть бы дождь закончился к утру, потому что утром собираться подождём, ну, оно всё намокнет. Дождь закончился к утру, нам повезло. Мы утром встали, вещи все мокрые, рюкзаки мокрые, обувь мокрая. И самое тяжёлое было вообще, вот во всём походе - это утром вылазить с палатки, потому что там у тебя комфорт, ты в тепле, и ты вылазишь с этого комфорта в холод, снимаешь сухое термобельё и тебе надо одевать мокрое, холодное термобельё. Это было вот прямо тяжёлое такое. Мы стояли так друг на друга, блин, кто первый оденет. Ну, короче, и тут мы услышали лай собаки где-то так, может, в километре. И мы моментально на себя всё холодное, мокрое одели, быстрее начали сворачиваться и валить оттуда. Мы даже чай не попили. Ну не знаю, что за собака, лесника или прикордонника. Ну непонятно, что. Ну >> а может даже и косуля. >> Ну по-моему, был прямо лай собаки. Не знаю. Хотя, может, отличить сложно. Кстати, косуль мы видели. >> Угу. >> Из животных. Вот я слушал людей, говорят, ночью приходят животные там за едой. У нас ни одного не было вообще. >> Угу. >> Ну, ни одного. То есть видели зайца и видели косулю. Всё, больше никого не было. Вот четвёртый день мы уже шли без дождя, но мокрые. Ну вот правду говорят. Одежда высыхает в течение получаса, даже быстрее. Прямо я прошёлся, на мене всё сухое уже было. Организм работает вообще как-то, ну, в другом режиме. Я всё боялся заболеть, но там даже и намёка не было на то, что ты заболеешь. Не знаю. Ну вот реально таблетки я пил, белый уголь я пил с утра одну таблетку. Ну как бы вода болотная на всякий случай я пил. И а бейсбол я пил, потому что ноги были мокрые. Начал натирать, начали болеть пальцы, пятки. А вот я пил по таблетке обезбола. Мне, в принципе, хватало. Напарник вообще ничего не пил из таблеток. Четвёртый день мы дошли, получается, мы шли, ээ, у нас была первая речка небольшая такая, примерно по колена и шириной, может, метра два-три. Мы её перешли, и я прямо, а я первый шёл, и я прямо вышел на домик, наверное, лесника, и там машина стояла. Я вот так вышел, а на парник сзади кричит: "Назад!" И я такой: "Назад!" И мы не понимаем, спалили нас, не спалили. В общем, мы дальше через эту речку назад и бежим жеж в другую сторону, не по маршруту, оббегаем вот так вот полностью, на всякий случай, вдруг спалили, то хотя бы уйти с маршрута. Это была наша такая первая прямо, мы не знали, что там этот домик, нигде на карте этого нету, и мы, короче, в него упёрлись. Ну, нас, э, виновало это всё. Мы обежали. Э очень, кстати, ещё хочу сказать, очень много дорог, которых нет ни на каких картах. Вообще очень много дорог. И есть дороги прямо заброшенные, видно, а есть вот прямо свежие от квадроциклов следы. Вот там надо быть максимально внимательный, потому что мы вот так вот идём, идём, выходим сства, оп, дорога прямо вот так вот. И, ну, могут быть фотоловушки. Мы старались смотреть, чтобы нигде ничего не было. И, кстати, было пару раз такое, что есть бочки висят на деревьях, и к ним лестница идёт. И как-то раз мы ишли, выходим, вот прямо дорога, по ней следы от квадроцикла, стоит сразу дерево, и на этом дереве бочка висит. И мне напарник говорит: "Серёга, там камера". И мы стоим вот так смотрим. И вот с виду вроде как камера. Я говорю: "Ну всё, нас уже сфоткали". Говорю: "Что, что делаем? Куда бежим? Аж растерялись". Да, говорю, куда? Ну, бежим по маршруту. Ну, а куда бежать уже? И я говорю: "Подожди, мы так обошли сбоку. Я достал телефон, включил камеру, умножил x10 приближение. Нет, то не камера была, то было такое отверстие, не знаю для чего. Ну, короче, не камера. Мы так выдохнули аж, что нету не камера. И потом спокойно пошли. Поэтому в случае чего лучше можно телефон включить, ээ камеру приблизить и посмотреть, если есть какие-то сомнения шоту. Вот. Э-э, это четвёртый день мы ишли, получается, нарвались на домик лесника, оббежали его, и, э, мы планировали дойти до Ягазы. А Ягаза там, ээ, километров 25 от границы где-то так, плюс-минус, может, 30. Вот. Ну, по карте, естественно, её не видно. Там по карте дорога. Но мне подсказали, что там Ягаза. Мы, получается, еле-еле заночевали в лесу где-то в километра два до Ягазы мы заночевали. Утром мы встали, решили скинуть всё лишнее, потому что через Ягазу, рюкзаки, это всё, чтобы было полегче. В общем, мы скинули по Я скинул Powerбан напарника было 1,5 кг конфет шоколадный, сгущёнка. Ну, он вообще там понабирал людей кучу. В общем, поскидывали всё. Ну, аккуратно, так мы скинули, вдруг люди будут идти, найдут, пригодятся, пригодится, скажем так. И вот когда дозы подходишь, уже совсем по-другому состоянии. То есть ты начинаешь переживать больше, волноваться сильнее, уже аккуратнее становишься. Подошли мы дозы, посмотрели вокруг, достали болторез, а он не подходит. В него проволока не залазит, у него слишком маленькое расстояние. И мы такие встали, отошлись назад в лес. Блин, а >> что? Что у вас за болторец был? >> Что делать? Ну, напарник говорит, что делать? Буду перелазить. А там деревянные такие столбики двухсотмиллиметровые. >> А двухсотка? А что такой маленький? Почему обычно все 350 берут? Но мне говорили, что типа двухсотмиллиметровый подойдёт, если крепкие руки. Ну, у напарника руки крепкие, а оказалось, там ээ само этот самый сами зубцы раздвигаются не очень сильно и них проволока не залазит. Вот так вот получилось. >> Так, что там за зубцы такие? Интересно, и какой толщины проволока? Ээ проволока, по-моему, шестёрка толщины. >> Шестёрка. Вот, да, по-моему, шестёрка была. >> А какой охват самих вот >> самой режущей части болторезов? >> По-моему, не знаю, четвёрка - это максимум там охват, если не тройка. Ну, то есть получилось вообще туда проволока даже даже в начало не залезла. Даже хотя бы хоть чуть-чуть. Не, вот сразу увидели, что не не лезет и всё. И мы отошли назад. Вот он говорит: "Ну а что делать? перелазить. Он скинул рюкзак, а деревянные столбики вот эти вот там два ряда получается ягоза. И он же ж вылез на столбик. Столбики шатаются, он шатается, цепляется аккуратно. Ну, в общем, он перепрыгнул её, ну, перелез столбики, спрыгнул. Я ему перекинул эти два рюкзака. Сразу же загазой путанка, которую не видно вообще. Он в ней запутался, но я этого не увидел. Выпутался с неё. убежала. Там получается специально такая вырубали лес, то есть ээ что после Ягазы и после этого всего ещё нету леса. Ещё такая вырубка открытая, а потом уже дальше лес. А я не могу перелезть. Я чуть ниже ростом и у меня не, ну ноги не не поднимаются, чтобы на этот первый хотя бы столбик поставить. И я стою, короче, не знаю, что делать. Я не могу её перелезть. Я понимаю, что я её не перелезу. У меня были с собой перчатки зимние. Я взял одну, я потерял. У меня осталась одна правая. Я одеваю перчатку, ну, и принимаю решение пролазить внизу. В общем, я перчаткой одной раздвигал, залазил, отпускал, раздвигал дальше. Ну, у меня получилось. Я, правда, цеплялся там к кимору порвал чуть-чуть, но пофиг. Я всё-таки пролез через неё, а он рюкзаки скинул в лесу и ждал меня, а меня нету. Побежал назад, как раз, когда я уже пролез. Я говорю: "Слушай, ну с одной стороны, хорошо, что мы её не перекусили, а вдруг будет какой-то там патруль, да, патрулирование, увидят, что перекусано, и могут там поднять дрон". То есть получается, я газа осталась целая. Запутался я в этой путанке, тоже не увидел, потом распутался. И там после путанки ров такой прям, не знаю, вниз метра два-три, может быть, по нему течёт ручей. Ручей мы этот перепрыгнули, вылезли. Забежали в лес, чуть-чуть поглыбже, передохнули. Ну, типа пожару руки, что первый этап, ну, короче, скажем так, прошли ягозы и пошли дальше. И вот дальше, я не знаю, после Ягазы такое чувство, что как будто специально непроходимые хащи, просто ужасно непроходимые. Вот как прямо как путанка какая-то лежит. Оно не идётся, оно отбирает столько энергии, ну, максимально невозможно идти. Потом начинается, вроде бы неплохой грунт, но деревья настолько плотно друг другу растут. В общем, короче, очень тяжело мы прошли этот пятый день после Ягазы. А стали на ночёвку где-то мы стали на ночёвку возле дороги центральной. Мы решили её не переходить. Ну, уже как бы время было. И там постоянно ездят машины, ээ, фуры постоянно ездят, ну, лес возят. Там мы заночевали. На шестой день мы встали, собрались, тожели лай собаки, наверное, не знаю. Ну, вроде как лай собаки был. И пошли дальше. Шестой день нас ждал ээ болот, тоже, которых на карте не было. Болота были такие интересные в ширину метров 30-40, заросшие такие берёзками. И вода. Вот смотришь на воду, вроде бы неглыбоко, начинаешь тить то по колена, то выше, то ниже. Мы сначала пакеты на ноги намотали мусорные. Ну, это всё не работает. Это работает всё там буквально на пару шагов. Дальше это всё, короче, если по колено выше, то всё. В общем, мы эти пакеты сняли, очень мокрые. Штук пять мы этих болот прошли. Вот, ээ, речка одна была, перешли речку, ну, метров пять, может, шириной, ну, по колено где-то не глыбже. Там мы воды, кстати, набрали. Очень хорошая вода была впервые за всё время. И мы с этой речки, когда вышли, увидели двух людей, которые ишли так сдалека. Увидели ли они нас, непонятно. Но мы сразу присели, мы ещё удивились, кто тут может ходить. Не знаю, кто это был, но по гражданке два человека прошли. Вот. Ну, мы, естественно, вдруг увидели непонятно, сейчас позвонят, не позвонят, связь появится, у них не появится. Мы, короче, решили бегом быстрее пройти этот промежуток дороги. А прошли мы его быстро, тоже устали. Потом начались вот эти каналы водяные, растительные или как там они говорят, не знаю. Тоже их в Осмонде не было, а вот на Google картах они есть, кстати, и их можно было обойти, правда, обходить очень далеко. И некоторые каналы можно было были там такие типа плотины небольшие. Если хорошо поискать, можно было по этим плотинам нормально пройти, а на некоторых не было. И вот это был первый канал, где была вода чуть выше пояса. Мы решили раздеться до пояса, одеть обуть тапочки и аккуратно перейти в тапочках, чтобы не мочить одежду. Ну, мы перешли Первый канал, поняли, что это всё много времени занимает. Раздеться, разбуться, перейти, одеться, обуться. Ну, в общем, это реально много времени. И следующие каналы мы переходили уже одетые. Вода, конечно, холодная. Ну, не знаю, ну, как-то по пути оно, ну, вот тело работает вообще, я же говорю, в другом режиме. Оно всё высыхает как-то тепло. Вот и нормально. Это был шестой день. Ш шестая ночёвка. Мы нашли такое дерево. Прямо вот сразу мы за канал канал перешли и решили за ним, ээ, там, буквально метров двадцати встать на ночёвку. Уже и время было как раз. Плюс вода рядом. Сейчас поедим, попьём чая, наберём воды, отфильтруем. Ну, в общем, вот так вот как-то нашли дерево такое поваленное, прям большое. И мы прямо в этом дереве внутри разбили ла. Утром просыпаюсь я где-то в начале шестого утра от того, что над нами висит дрон. Он такой громкий, вот как шахет прямо звук. А напарник не спал. Он чуть раньше проснулся и читал книгу в телефоне. И он мне говорит: "Ты слышишь?" Я говорю: "Конечно, слышу". Он прям было слышно, как он летел. Он очень громкий, и он прямо над нами завис. И я ему говорю: "Не шевелись". Не знаю, может, он какой-то кусочек тепла поймал и решил, не знаю, там рассмотреть. Я просто не понимаю, что они там видят, поэтому не знаю. Да. И мы не шевелились. Он где-то, может, секунд 20 повисел над нами, полетел в другую сторону, но недалеко отлетел и опять вернулся назад и опять встал над нами. И мы вот это лежим всё это время. Я говорю: "Ну, есть, ну, что будет, то будет. Если спалил, то они сюда, скорее всего, не придут, так как там непроходимые просто хочи, эти все каналы". Нас, если что, будут ждать, скорее всего, на вот той вот дороге. Ну, они примерно понимают, куда мы будем идти. Как-то так. Дрон улетел. Мы дождались, пока стало светло, вылезли. Э, ну, мы собирались долго, я скажу так, последний день. Это был седьмой день. Мы приняли решение не обедать, не пить чай, ничего не делать, только выйти. Главное, вот давай сегодня выйдем. Там нам оставалось по Осмонду километров 12 до границы. >> И мы решили, что, ну вот давай, если повезёт, то лучше выйдем, лучше ээ переночуем где-нибудь там уже на территории РБ, нежели в лесу под этими дронами. Ну очень сильно напугал нас он. то я там подсушил горелкой свои стельки, там обувь, потому что она была мокрая. Ну мы как так собирались лайтово, так по подсушивали то, набрали воды, нафильтровали, собрали лагерь, короче, и двинули в путь. Но мы не скидывали ничего. Я хотел скинуть палатку, спальник, аремат, чтобы легче было. Но мы не скидывали, ну мало ли, ну вдруг что-то пройдёт не так, то хоть будет где заночевать. И вот седьмой день был сухой, ну, без там этих каналов, без болот, но он непроходимый был какой-то. Просто сосновые леса, вот эти вот иголки, которые, я не знаю, десятилетиями, наверное, падают, сделали такую почву, как толстые надувные подушки мягкие такие. Вот ногами ты становишься, ноги проваливаются, их выворачивает. Вот я больше всего боялся не вывернуть ногу, не сломать ногу. Ну, иначе это ж всё, это ж конец тогда пути будет. Там руку ещё как-то можно там вывихнуть, свернуть, поломать, и ты ещё дойдёшь ногами. А если с ногой что-то, то ты всё, не дойдёшь. Меня никто тащить точно не будет. И мы вот аккуратно и шли и не знаю, последний день вообще показался самый тяжёлый. Мы шли, просто падали, лежали, так даже рюкзаки не снимали. Ээ я смотрел на небо и говорю: "Я не могу". Ну просто не могу и всё. Вот не знаю, вроде бы последний день, но он такой просто ужасный. Вот такие кусты были прямо сильно плотные. Но я вспоминал человека, который мне помогал с группы. Он мне говорил: "Не ищите лёгких путей, идите по хощам. Там возможности попасться почти ноль. Туда никто не полезет". И вот мы старались там тропинку увидели, не идём на тропинке, давай мимо тропинки, давай опять в эти хащи ити. Лучше будем идти дольше, говорю, лучше завтра будем идти, но только чтобы было безопасней. Вот. И вот мы дошли уже прошли хащи, и такой был сосновый лес, но более-менее нормальная почва. Я увидел мешок, подошёл к этому мешку, а там уже кто-то скинул спальник, палатку, там, это всё дела. Ну и мы такие: "Всё, скидываем и мы давай тут". А до границы километр остался. Ну говорю: "Ну, километр уже как-то мы пройдём по-любому". Было часа 3,30 дня. Я говорю: "Ну уже как-то идём". говорю, ну, в любом случае, зачем это всё тащить? А перед этим скажу так, когда люди говорили, что надо скидывать спальники, там палатки, всё, я такой думаю, как это скидывать? Я это всё покупал за деньги и скидывать мне жалко, не могу. Не, там это так не работает. Там я готов скинуть всё вообще, только чтобы мне было легче идти. Там не жалко ничего не было вообще. >> Это точно. >> Вот. Ээ да, да, да. Ээ скинул я. Мы скинули мы, короче, всё. Ну, спальник, палатку, каремат. И уже как-то прям легче намного стало. Действительно, но стало легче намного на несколько минут. Потом мне говорт такое чувство, что опять кто-то в рюкзак мне что-то положил. Не знаю. Ну вот сил уже не было. У нас вот эти все хо, эти непроходимые кусты, ветки вымотали настолько, что невозможно было идти. Я ишёл, напарник впереди ишёл, оборачивался и говорил: "Блин, ты что уже, ты уже сдыхаешь?" Я говорю: "Я уже не могу". Ну вот, вот всё. И а я ишёл, кстати, у меня по часам я себе взял часы, на них загрузил маршрут и очень удобно, кстати, идти по часам. Они мне прямо показывали отклонение от маршрута, на сколько метров, куда вернуться, как, что, прямо вибрировали чётко всё. Я по часам смотрю, там получается возле границы, но ещё на нашей стороне речка, и она такая метров шесть в ширину. Ну и там, где есть по шею, где есть по грудь, в общем, как повезёт. Я всё думал: "Блин, а как её переходить там? Я же там с утра подсушил обувь, там сухой иду". Как-то об этом думал. Ну, доходим мы до этой речки, я смотрю, напарник вообще без всякого там оборачивания головы, он просто идёт в эту речку, она ему по грудь, и он выходит с неё, ээ, поворачивается и смотрит на меня. А я подхожу и такой смотрю по сторонам, может обойти как-то где-то. Ну, а он смотрит, говорит: "Ты что, куда обойти?" Говорит: "Всё, давай, говорит, эта граница уже, вот сейчас она будет". В общем, я в эту речку так набрался воздуха и пошёл. А он вышел меня. Мне эта речка была ещё выше, чем ему. Ну, очень холодно, я скажу. Я вышел с этой речки, у меня ноги, вот ступни, пальцы, пятки, у меня аж они мели, я их не чувствовал. настолько было холодно просто прямо в одежде переходили или в верхнюю снимали? Да. Да. Ненене, всё прямо в одежде переходили. >> Мы считали, что нет времени на это. Ну мало ли, вдруг тут эти самые или дрон подымут, или погранцы где-то рядом. Короче, мы, ну, всё, это граница. Надо было по барабану. Давай только идти вперёд, чтобы мы быстро вышли. Вот мы вышли, да, мокрые полностью, и мы сразу же вышли в болото. А там такая трава сухая, вот типа пирий. где-то километр, может полтора. Вот так в ширину, в длину. Получается, наш лес закончился. Речка, болото и лес. Вот там вот далеко я смотрю, я понимаю, что это лес уже белорусский. И по карте вижу и понимаю. И я не могу понять, неужели так долго идти до этого леса? Ну я что, это что всё болото? По карте смотришь, да? Ну типа пишется, что это всё болото. А болото было самое такое жёсткое из всех болот, которые у нас были на пути. Прямо максимально очень сильно вязнишь в нём. Прямо быстро вязнишь, оно засасывает просто капец. И оно такое то по колено, то почти там по пояс. Ну, чуть ниже, то чуть-чуть ниже. И оно засасывает. И получается, когда с него ногу высовываешь, тебя клонит упасть. Вот напарник у меня падал. Настолько, ну, очень тяжело по нему идти. Я вот речку перешёл, мы идём по этому болоту. и пошли на искосок. Ну, решили срезать, чтобы не в лес идти прямо, а срезать. И мы идём, идём, идём. И я понимаю, а мне часы пишут, что неты не туда идёшь. И я по сейчас сам смотрю, мы идём в Украину назад. Я говорю: "О, ты всё, мы не туда идём. Мы сейчас выйдем опять, ну, к нам". Он такой: "Блин, как так?" Я говорю: "Вот так говорю: "Пошли вот так прямо в лес вот так нам далеко идти". Говорю: "Я вижу, что далеко идти, но у нас выбора нету". И мы пошли прямо. И вот уже мы, когда чуть меньше половины болота прошли, увидели табличку на на ней написано государственная граница. Стой. Это была табличка уже белорусская. Мы её перешли, напарник начал радоваться, начал мне обниматься. Я его обнял, а у меня радости вообще никакой не было. Он говорит: "А что ты такой недовольный?" Говорю: "Я не могу, я сейчас здесь упаду и буду просто здесь сидеть. Я не хочу никуда идти". Говорит: "Ну я всё не могу просто". Он говорит: "Да вот ещё осталось ещё половину и всё". Говорю: "А я не могу". Ну, блин, могу, не могу, но я и шёл. Правда, он от меня оторвался вперёд хорошо. Он он с такой радостью ишёл по этому болоту. Ну, понимаю, что всё у нас получилось. А я ишёл и я говорю: "Не, ну, хотя бы минутку остановиться, передохнуть, но не могу идти. Ну, вот тяжело". Я останавливался и меня сразу засасывает. Я понимал, что не тут я не не остановлюсь. Плюс мы же не ели ничего, вообще не пили, чай не ели. И а я есть хотел, просто ужасно хотел есть. Ещё и последний день с нас вымотал столько калорий. Ну вот максимально я готов был съесть всё, что только мне сейчас вот дайте, я съем всё. А у нас ничего не было, только сублиматы были и всё. И воду мы, кстати, допили перед границей, перед речкой мы решили допить воду. То есть ни воды, ничего не было. Перешли мы это болото, зашли мы в лес. Я ещё всё равно, у меня радости ещё не было. Я у меня всё мокрое, ноги не они мели. А говорю, давай чуть-чуть поглыбже зайдём в лес, чтобы на нас уже не было видно, ну, с нашей стороны, со стороны Украины. Мы зашли в лес, я бегом начал раздеваться. У меня в рюкзаке были сухие вещи, сухие носки. Ну, я специально отложил это всё, там сухие трусы, футболка. Начал раздеваться. Напарник побежал, говорит: "Я побежал за водой на это болото. Наберу воды, сейчас приготовим себе по субмату". Пока я переодевался, он побежал за водой. взял воду, отцентровал. Мы на две горелки поставили, я переоделся. Вот и уже, да, начал снимать видео, уже у меня уже появилась улыбка, появилась радость, уже всё хорошо. Я ещё раз посмотрел на карте, говорю: "Да, всё, мы здесь, у нас получилось, мы съели по одному сублимату. Давай, говорю, ещё по одному. Давай мы ещё по одному съели". Потом заварили чай. После чая давай ещё кофе заварим. Он тут на это болото бегал, только воду набирал. Вот. И я понимаю, что а связь, кстати, не было связи. Вот это вот максимальная проблема. Я почему-то думал, я выйду, включу телефон, близким напишу, там позвоню по гранцам и не вообще связи не было. Не знаю никакой. У меня был KStar Live, ничего не ловило. У напарника тоже. Это, кстати, очень неожиданно было. Вот надо было, оказывается, ещё вот там на болоте включать. Ээ, люди мне говорили, и там ещё была связь, там надо было отписываться. Ну, там я не об этом думал, скажем так. Там совсем по-другому всё было. Вот. Ээ включили мы телефон и связи нету. Ээ уже было начало пятого. Я говорю: "Давай быстрее собираться и надо нам идти, потому что сейчас будет темнеть и мы, говорю, здесь заблудимся". Мы бегом собрались. Весь там мусор, что у нас был, всё в рюкзаке, чтобы не мусорить нигде. Всю мокрую одежду тоже в рюкзаке. Включили Осмонд и до ближайшей деревни мы пошли пешком, но мы шли часа два до неё. Очень долго мы шли. Связи так и не было. Ну, мы шли, уже пофиг нам было. Вот честно, кстати, когда мы перешли, переоделись, попили чай, поели, мы шли, я шёл такое чувство, что я зановородился. У меня силы откуда-то взялись, я не знаю. Я вообще не устал, у меня всё хорошо. Ну, у меня ничего не болит вообще. Я могу идти и 5пть часов могу идти. Ну, то есть вот всё по-другому становится. Не знаю, ты уже знаешь, что ты там, что ты в безопасности. И мы и шли по лесу, по навигатору включили. Налобный фонарик был. И вот вообще максимально всё супер, класс. Идём. И мы не паримся, что нам долго идти. Я посмотрю по Осмонду, нам ещё далеко. Да пофиг, идём хоть хоть куда угодно пошли. Вот пришли мы в деревню. Деревня очень такая маленькая, там, я не знаю, ну, может, до десяти хат, везде темно. Мы находим, ээ, хату, в которой свет горит на улице, прямо такой фиолетовый. Ну, пошли хоть туда. Зашли туда, постучали. А, не, не стучали, фонариком увидели лицо ээ деда такого. И фонариком поблымали ему. Он увидел, типа, что гово можно вас? Он же ж ещё не вышел и говорит: "Мне автомат с собой брать или не?" Говорю: "Нене, мы, говорю, украинцы, мы с добрыми намерениями, всё хорошо". Он же слышал, говорю: "А вы можете пограничников вызвать?" Говорю: "Мы перешли вот это самое границу". Он говорит: "О, заходите". Что? Мы зашли к нему, он нас покормил, а, а он сидел, бухал. Он говорит: "Водки вам наливать не буду". Говорю: "А мы и не хотим. Если можно, чая". Он нам сделал чая, мы попили чая. А позвонил он по гранцам, но он уже был пьяный. Он что-то там такое наговорил непонятное. Ни номер дома не сказал, ни короче ничего не сказал. Положил трупу, они сейчас приедут. Мы сидим, а они не едут. Я понимаю, что они скорее всего подумали: "Ну какой-то пьяный мужик звонил, перепутал, говорит, что никто не приедет. Говорю: "Можно я позвоню? Ну иди звони". То я позвонил, объяснил им, куда ехать. Вот они быстро приехали. Кстати, я положил трубку напарнику, говорю: "Пошли", говорю, там с третьими. Мы вот пока собрались, взяли рюкзаки, вышли, они уже подъехали. Вот. Ну, нормально. Мы сразу разложили с рюкзаков всё достали, всё, что было. Сразу у нас забрали телефоны и паспорта. Вот мы поехали на место, где мы вышли. Мы ехали долго. Они ещё удивились. Вот это вы столько песком шли. Говорю: "Ну да". Говорит: "Ого". Вот съездили на то место, а потом оттуда поехали на погранзаставу. Вот приехали туда. И, кстати, дам советы. в субботу, воскресенье не выходите, потому что были недовольные ээ опера, что их в выходной день, в субботу вечером вызвали на допрос. Вот я просто не знал этого. Ну они были недовольные там минут пять, потом попили кофе, подобрели, всё хорошо. Ну всё равно было видно, что прямо максимально не рады были они, что их вызвали. Ну допросы пришли. Не знаю, вообще всё нормально. Ну, мы не военные, мы не были военные, не служили, поэтому, может, так, ну, нормально было всё обычные вопросы. Я телефона вообще ничего не удалял. Там ни контакты, ни фотографии, ничего. У напарника был телефон новый, поэтому там особо ничего не было. Вот я говорю: "Смотрите, пожалуйста, мне, ну, там пробили, в принципе, сразу, что всё хорошо, нормально, нас накормили". Отдельный привет мужичку, не знаю, как зовут, так и не узнали имя. Бородатому. Он его с резерва вызвали. С запаса он прямо максимально переживал. Мужиков кормили. Мужики сытые. Вы мужиков не покормили. Сейчас вот он он прямо нас на убой кормил. >> Ух ты. >> Еда там максимально максимально вкусная еда. Вот мы так всегда хотели попробовать белорусскую еду. Это вообще что-то другое. Хлеб другой, молоко другое, колбаса другая. Вообще всё другое. Просто мы ели такие, смотрели друг на друга. Блин, как у вас вкусно. Вот у вас настоящая еда. Вот классно было. Просидели мы там сутки на погранзаставе. За нами конвой не хотел ехать. Вот говорят, раньше приезжал в течение часа, а потом, ну, не знаю почему, но вот они не спешат ехать. Просидели мы сутки, нормально там кормили нас, всё хорошо. Единственное, что мы затупили, надо было попросить у них ээ типа матрасов, что-то такое, чтобы поспать. Мы не попросили, сами как бы тоже не догадались, а мы спали на стульях, короче, вот так вот вот этот момент был такой не не очень. Через сутки, получается, приехал конвой пограничный, э поснимали мы там все шнурки, всё подоставали, оставили и поехали на ИВС. На ИВС мы, кстати, ехали очень долго, часа три мы ехали на ИВС. Прямо капец долго. Приехали мы на ИВС. Ну не знаю, ничего необычного, нос как ИВС. Нам сказали: "Так, мужики, вот такие такие у нас правила. Вы в гостях ведите себя по вот таким вот правилам, и всё у вас будет хорошо". Ну мы как бы вообще без проблем там раздеться, да, ну как бы без проблем, там догола поприседать. Ну как я я это всё слышал, я это всё знал, я к этому всему был готов. Поэтому ничего удивительного для меня не было вообще. Единственное, что было удивительно, нам почему-то сказали, что зубную щётку и пасту брать нельзя, мы не взяли. А в ИВС милиционеры сказали: "Да не можно". Что вы не взяли? Ну как-то вот так. Ну >> а кто вам это говорил, что нельзя? >> Конвой. >> Конвой. Угу. Ну там, >> да, сказали, что вообще то то- то то нельзя. Ничего нельзя. Ничего нельзя. Хотя можно было и чай с собой взять. Я оставил в рюкзаке. Ну вот так вот. Поэтому мы, когда ээ сейчас отобьюсь от темы, мы, когда ехали на депортацию, вышло два человека. Одного, кстати, я знаю из группы, они как раз вышли только-только и просто попали к нам в автобус. И мы им подсказали. Говорю: "Пацаны, берите всё: орешки, сладости, чай". Говорю: "Всё берите". Если что-то на ИВС нельзя будет, его просто отложат к вам там в тумбочку и отдадут вам, когда вы будете уходить. Лучше берите всё. Ээ, что разрешат, то вы заберёте в камеру, что не разрешат, останется, будет вас ждать, потому что нам сказали: "Нельзя ничего брать, и мы вообще ничего не взяли". И потом офигевшие там были. И что мы это салфетки ещё взяли? Это хорошо, что мы салфетки взяли. А так ничего не было. В ВВС, короче, мы зашли вечером, получается, нам сразу сказали: "Ужин на вас не заказывали, будете без ужина". Но нас покормил бородатый мужичок. Огромное ему ещё раз спасибо перед этим всем. Поэтому мы особо не голодные были. Там был человек ввсе сидит, мы нас к нему поселили, у него был хлеб, он говорит: "Содите, берите хлеб". Кстати, он сидит там давненько уже, больше двух месяцев. >> Это то, что с хлопушкой выходил, это с пистолетиком. >> Да, да, да, да, да, да, да. С пневматом, который вышел. >> Блин, не знаю. Вот он, он такой добрый, классный человек. Мы так ознакомились, он заросший, похудавший. И вот у него в глазах прямо пустота. Он потерял вообще веру во всё. Он говорит: "Я даже не знаю просто, когда выпустят, посадят. Ну хоть бы что-то там сказали, там полгода сидеть хотя бы там год. Ну вот вот такое вот. >> А скоро мы узнаем это я вопросик уже задавал, так что >> да, >> в ближайшее время узнаем, >> как что вообще с ним будет. И надеюсь, всё хорошо. >> Я понял. Там пытаемся решаем вопрос этот >> с этим человеком. >> Я понял. Это хорошо. >> Потом выйдет, послушает это видео, >> узнает. >> Ага. Хорошо, спасибо. >> Да, ну у нас первое впечатление, скажу сразу, мы когда в ВВС только зашли с матрасами там, с одеялами, всё расстелили, и мы с напарником смотрим друг на друга перепуганными глазами. Блин, мы только что были весёлые, рады сутки назад, а сейчас такая аж накрыла, что мы в тюрьме. И я такой говорю: "Нафига я вообще пошёл на это всё? Я бы сейчас дома лежал бы под тёплым одеялом со своей девушкой, смотрел бы какое-то кино и ел бы там какую-то вкусную пиццу там или ещё что-то". У меня вот такое сразу накрыло нас обоих. Э, ну, знаешь, мы понимали, что ВВС мы будем, но как-то не ожидали, что вот так это всё будет. там камера, да, там вот это вот всё, не знаю, вот как-то так. А то и мы такие прям: "А этот ходит же ж третий, говорит: "Да что вы паритесь, не переживайте, всё хорошо у вас будет, всё будет добро, всё нормально". Вот первый день как-то мы не понимали: "А где свобода, что такое, куда мы попали, зачем?" Вот. Ну, потом там буквально день-два привыкаешь к этому всему. И нормально. В общем, во вторник нас свозили на рассмотрение, там объявили нам штраф, в общем, это всё и сказали, что в четверг будет депортация будет будут вас отвозить. Вот мы этого четверга ждали, я не знаю, прям прям по секундам ждали, честно, прямо не знаю, максимально. Тут в четверг нас забирают в 12:00 дня. Мы едем, собираем всех по ИВСУ, остальных. Нас было всего шесть человек, получается, должно было быть семь, но седьмого там оставили, что-то там под допросом у него не сходится. Мы в шестером поехали, приехали на погранзаставу, нам отдали рюкзаки, деньги, спросили, всё ли хорошо. Э никто вас там не обижал, ничего там на камеру это всё сняли, всё там. Ну и сказали: "Пацаны, блин, не думайте там, что кто-то из вас вернулся, что мы будем максимально злые". Да, в принципе, никто и не хочет возвращаться. Вот ехали мы, получается, уехали мы и в 12:00 дня вот нас забрали и мы в 12:00 ночи приехали в Брест. То есть ехали долго. По пути нам купили, мы скидывалися, у нас были рубли со штрафа, мы скидывалися, нам покупал конвой конт, мороженое. батончики, там воду. Блин, у них вода вот сладкая вода у них это не то, что у нас, это вообще такая даже химиката не чувствуется. Не знаю, мы пили, мы ели просто мороженое, вот это всё, ну не знаю, ну вот вообще всё не то. А насколько там красиво? Вот мы ехали даже в таких сёлах, деревнях, знаешь, таких прямо видно забытых вроде бы, но там чисто всё выкрашено. А-э, коровники чистые, коровы ходят, говорят: "Ну вот просто вот настолько там классно, знаки все ночью подсвечиваются, разметки есть, всё везде работает". Ну вот прямо, не знаю, заезжаешь в какой-то город небольшой, там новостройки, видно, краны стоят, всё строится, всё. Ну вот прям я не ожидал, что вот так настолько там классно. Вот прямо Беларусь, моё уважение, прям супер. У них прямо и законы вот всё по законам, всё чётко, блин, молодцы. Вот класс. >> Не жалеете, что не попросили защиту? >> А я Мне сказали, что нельзя просить защиту, если пересекаешь границу с Белорусью. >> Ну, можно, только это надо заранее было думать чуть-чуть. >> А, ну мы ещё, знаете, мы мы с таким мнением ещё были, что нам жеж 5 лет теперь нельзя въезжать. Мы думали 5 лет в Европе поработаем, отложим денег и через 5 лет поедем в Белоруссию и купим там какое-то жильё и останемся там. Вот. То есть у нас такие мысли. >> Это это вы подслушали на прошлой конференции, когда мы с Серафимовичем, так сказать, обсуждали эту тему, >> наверное. >> Да, да, да. Ну вот реа Да, да. У нас такие мысли возникли, что я бы там, мы бы там жили с удовольствием. Ну вот 5 лет там не въезжать нельзя. Мы за эти 5 лет как-нибудь тут где-то покрутимся, поработаем, что-то отложим и приедем. Ну вот с удовольствием прямо бы приехать. Мне нравятся ихние законы. Да, у них они строгие, но я готов жить по этим строгим законам только в чистоте, в порядке и вот всё, как у них есть. Пусть это будет строго, но это того стоит, я считаю. Так. >> Ну это да, там жить очень комфортно. >> Да. Да. А приехали мы в Брест, получается, в 2:00 ночи. М проехали. Ну хорошо, что никакую очередь мы не стояли, там всё сразу проехали. Я так понимаю, начальник конвоя уже знает водителей автобусов. Нас завели, получается, в туалет мы сходили, там пацаны поменяли рубли, оставшиеся на на евро, на доллары или там потратили на что-то. Ну, в общем, говорит, рубли с собой нема смысла забирать в Европу. Они там не ходят нигде. Вот нас ещё раз проинструктировал начальник конвоя, что надо говорить, что как и пальцем показал: "Не вздумайте только, чтобы из вас кого-то вернули". Но я их понимаю, потому что они уедут сейчас опять долго будут ехать туда, а потом за нами ехать опять назад. Ну, в общем, это всё понятно. Вот всё посадили нас в автобус. Шесть человек нас было. Водитель нас забрал. Ээ автобус был четвёртый в очереди или пятый, не помню. И мы, получается, до 8:00 утра простояли в Бресте. Настолько была очередь большая. В 8:00 утра мы двинулись уже до польской КПП, до польского. И там ещё мы долго стояли, очень долго мы стояли. Мы где-то в 1:30 зашли, заехали, получается, все с автобуса вышли, остались только мы в шестером. Водитель говорит, типа, украинцы оставайтесь. Остальные все вышли с автобуса, пересели на другие автобусы. Аа вот мы остались клиент, там вышли на польскую ЖТКП. Вышла блондинка на за которую я наслышан, >> но она не кричала, кстати. Не знаю, вообще спокойно. Украинцы, да, незаконно принесли границу, да, сюда, говорит, на эту сторону. Там две страны, на эту сторону. Мы на эту сторону, напарник стоит такой нажу. Я говорю: "Блин, мы как цыгане, как бичи". Говорю: "Да пофиг, как кто. Главное, чтобы нас пропустили, говорю, ничего страшного". Вот. Ну она сидела рядышком сидел в другой кабинке мужчина. Ээ напарник пошёл до этой блондинки, я пошёл до этого мужчины. В принципе, отпечатки пальцев предложили. Вот. Ну, паспорта, конечно, дали сразу отпечатки пальцев приложили, потом нас сфоткали. Ну, как и всех. Вот это фотографируют, спросили, куда едете, э-э, сколько дней шли, откуда шли. Всё это рассказали. Ну, смысла врать нету. Нам это ещё говорили погранцы, говорит, там всё знают, не надо им врать. Говорите как есть, все всё прекрасно знают. Вот мы всё рассказали, э-э, прошли мы все шесть человек, пошли на шмон с рюкзаками. Кстати, очень хорошо, что я всё поскидывал. Потому что были случаи, когда говорят: "Не шманали, пропускали так". Но мы решили не рисковать, скинули всё там туристическое, всё. Ну, в общем, ничего не осталось. Там остались только ботинки, там обычная одежда, ну вот такое вот там и всё, в принципе. Powerбан там, трусы, ну, такое всё. Ничего больше не было, ни полотенца, ничего. Всё скинули. Пошли мы на шмон. Нас по одному заводили в кабинет доставать всё из рюкзака. А мы доставали всё из рюкзака. Они это всё дело просматривали, ээ, там сумочки нагрудные просматривали и так ээ облапывали. Ну, немножко так прошманали. Ээ опять же спрашивали, куда к кому едешь. И мы выходили. Вот мы все шестерём вышли, потом пришёл другой какой-то мужчина поляк, и опять начали звать туда по одному. Ээ попросили показать деньги. Сколько денег у меня с собой было? 1.200 евро. То есть я показал сразу вопрос о палп, а у кого было там 300 евро, 200, а спрашивали, ещё ли есть, да, типа на карте. Попросили зайти в приложение, показать, что есть на карте деньги. И после этого всего оставляешь им телефон разблокированный и выходишь. Не знаю, что они в телефоне проверяли, но сразу рекомендую, если есть какие-то фото-видео похода, это всё удалять сразу же. Я думаю, что они могут это посмотреть. Нам тоже, кстати, об этом говорили, поудалять все фото видеопохода. Вот я оставил телефон, как и все, там буквально, не знаю, секунд 30, даже, может, меньше. Они вышли с телефона, сделали штамп в паспорте. Я открыл паспорт, посмотрел и вот всё, вот это вот прям всё вот это закончилось. Я отписался сразу всем своим. Все меня начали поздравлять. Все довольные. Класс, супер. Пла плакали у меня мать плакала, девушка плакала. Ну, потому что вроде бы мы всё прошли, но осталась всё равно всё-таки польская граница. Это самый ещё последний этап, но он тоже главный. Угу. >> Его надо было пройти. >> А это же за вас ваша девушка узнавала тогда, писала мне. Да, >> да, да, да, да, да. Это отдельное спасибо тебе, что ты помог, потому что мы не смогли так сообщить, что с нами. >> Ага. >> Они там плакали целую неделю, переживали. Огромное спасибо. Да, >> узнавал, где вы, когда вы будете уже на свободе, информировал, >> говорил: "Во вторник это сейчас одна группа, вы в четвер в четверг вас уже отпустят, скоро позвонят и всё". >> Да. >> Хотя, хотя бы спали. >> Спасибо огромное. Да, да, потому что они неделю вообще там плакали, не знали, что думать. >> Ну >> вот >> это, кстати, на замёточку всем. Если вот кто-то вот тоже так теряется, что нету неделюдве на связи, да, лучше обратиться. Даже можно и с открытой группы тоже написать, если что, там просмотрю вопрос и постараюсь, так сказать, помочь, узнать, где человек, выходил, не выходил. Так что, чтоб хотя бы спать начально. >> Да, да, на заметку всем. Да, на заметку всем обязательно, потому что у нас не было возможности отписаться. Ээ телефоны забрали, сказали: "Всё, извините, не положено". И вот хорошо, что я перед отъездом дал твой контакт. На всякий случай, говорю, мало ли что, пусть будет. И она додумалась через какое-то время решила написать. Вот это вот хорошо. С нами был парнишка 21 год. А мы ещё такие удивились, 21 год, а ты что, зачем? А он, получается, пошёл по контракту, взял 200.000 и свалил. >> Серьёзно? >> И получается, да? То есть он никуда даже, то есть только пошёл, получил деньги и сразу же никуда нели отправить. >> Ну, красавчик. >> При том, что он где-то при том, что он находился где-то так близко, что у него, когда спросили поляки, сколько ты шёл, он говорит: "Полчаса". Они говорят: "О, ты сустрый. Мы там все 7-10 дней шли, а он полчаса где-то недалеко он, в общем, находился". >> И получается, все вышли с этой комнаты, да? Хитры, слушай же, он все вышли с этой комнаты с печатями. Он выходит, а у него печати нет в паспорте. И мы такие, говорю, подожди, подожди, а онже начинает, он аж побледнел, потом покраснел. А я беру у него пастор, говорю: "Подожди, стой, гово не кипишу, сейчас, сейчас листаю, листаю, а печати нету. Ещё раз перелистываем". Блин, нема печати. Мы начинаем свои паспорта листать, а печати есть у всех. Последний выходит оттуда с последним паспортом, отдаёт последнему паспорт, и мы говорим: "Извините, а вот тут печати нету". Он берёт паспорт, а они забыли поставить ему печать. >> И этот аж прямо вздохнул. Видно, он аж в пух такой. Они ему печать поставили, проверили у нас печати. Водитель, а водитель, когда нас брал в автобус, он говорил: "Украинцы все со мной проходят, не парьтесь". И он сидел, нас ждал. Он говорит: "Все прошли". Мы такие: "Да, я вам сказал, что со мной все проходят. Го со мной в автобус". Всё. Ну и всё. Мы вышли, сели в автобус, сразу все начали все своим звонить. Ну, роуминг там все поздравляют, короче. Ну, вот вот так вот оно всё. И закончилась та жизнь, началась новая жизнь. >> Круто. Какие теперь планы на новую жизнь? >> Предупреж всех. >> Да-дада. Предупреждаете? >> Предупредить хочу. Автобус везёт в Варшаву людей. Мы были такие наивные, что думали приедем в Варшаву шестером и где-нибудь снимем какой-то хостел, там постираемся, там отметим. Ничего мы не сняли. Надо это всё бронировать заранее. Куча костелов, куча свободных мест, но они говорят: "Если не бронировал, до свидания". Вот. Вот такая вот штука. Поэтому надо бронировать заранее. Это на на заметку людям, иначе будете ночевать на улице. >> Да. Просто в автобусе едете, роуминг есть, букинг, в помощь приезжаете и всё. Хотя бы за пару часов, >> да? Ну да, мы просто об этом как-то не подумали, думали, да, найдём сейчас. >> Ну, >> все на радостях были на эйфории. >> Угу. Вот. Ну, сейчас не знаю, я мы ещё не определились с напарником. Хотим, пока не знаем даже, если честно, куда. Мы хотим на пособиях сидеть не хотим, хотим сразу работать, а, чтобы потом перетянуть наших девчонок сюда. Вот поэтому пока ещё выбираем. Спешить не будем, чтобы не попасть, скажем так, потом в просак. Немножко посидим, повыбираем, посмотрим, то, что посоветуют. Вот. И будем уже тогда ехать туда. Так что как-то вот так. >> Угу. Ну, правильно. Всё, зарабатывайте, отлаживайте и, в принципе, обеспечивайте себе уже счастливое будущее без всего того, что вы пережили. >> Да. >> Так. >> Вот всем хочу сказать, кто слушает и кто ещё не решился, не думайте даже. Я долго решался. Меня, в принципе, ничего не угрожало прямо такого, знаешь. сильного там, чтобы меня за жопу взяли там где-то там всё прямо. Я ещё я живу, я думал много раз, правильно я сделал, правильно. Это того стоит. Мы когда уже с Польши приехали в Варшаву, мы забыли всё: лес, ИВС, все трудности. Вот настолько всё это забывается сразу же моментально. Мы кое-какие моменты вспоминали, там речки, болото, уже с улыбкой это всё вспоминаешь. А помнишь, а вот тогда помнишь, а мы тогда провалились, а мы тогда там, ну вот это уже всё улыбка, это уже всё в прикол, это всё забывается и стирается. Так что не раздумывайте, не думайте дальше будет ещё сложнее. >> Сами белорусские погранцы нам сказали, что вы вышли ещё вам повезло, потому что то направление, что мы вышли, они сказали, ваши уже перекрывают. К концу года, кстати, могут закрыть то направление. Поэтому наши погранцы не спят, скажем так, закрывают все возможные дырки, поэтому надо идти, пока есть возможность. >> Это точно. >> Даже не задумываясь. Ну и, кстати, вот это вот когда рассказывали, когда ехали, получается, на точку старта, это, наверное, можно реально сравнить как прыжок с парашюта, что вот пока ты вот вот взлетаешь, вот летишь до этой самой точки, а вот зачем ей это, а может не надо, а потом уже, когда на месте, делаешь вот шаг, и уже всё это забывается, уже совсем другие эмоции, впечатления, даже местами эйфория, местами страха. В общем, интересные такие чувства. Да, да, абсолютно. Пока в машине ехали, я не думал о том, какой там будет лес и там поймают, не поймают. Не, я вс всю дорогу мы ехали часам, может два до точки старта, может даже три. Я всё это время думал, зачем это я делаю, анули я делаю, а может как-то вернуться, может что-то как-то изменить. Ну вот вот такие всякие мыс Неуверенность была какая-то. Мы вроде улыбались с напарником там как-то там ещё даже пофоткались в машине, но только приехали на точку старта и пошли переодеваться, переоделись, всё это всё отбросилось назад. Мы забыли, что мы ехали, ну, там в машине, в поезде, прощались, и всё это забылось. Сразу включается совсем другое мышление, как идти по этому лесу аккуратно, тихо и не попасться. Всё. >> Ну да, как как игра какая-то началась уже запустили и надо пройти успешно. >> Да. Вот так вот. >> Сам тоже помню эти ощущения, когда выехал, ехал такой тоже на мотоцикле там сколько, больше 12 часов едешь и думаешь, куда я еду, а фиг его знает. >> Ну а потом в процессе интересно было, >> когда уже доехал, >> да. Вот каждый день по по-своему другой. Каждую ночёвку я запоминал. Я её все запомнил ночёвки, они по-своему разные были. Вроде бы одно и то же, но нет, все ночёвки разные, места разные, всё по-другому. Вот я же говорю, каждый день как будто новый уровень какой-то игры. >> И в какой-то день ты думаешь о чём-то, >> в какой-то день мы ишли, я честно, даже были дни, в которые я ишёл. У мне было всё равно какие-то там дроны будут, не будут, я об этом вообще не думал. Я думал о том, как мне сделать так, чтобы эти ноги у меня ишли дальше. Они не хотели идти просто у меня. Я о них думал просто и всё. А в какие-то дни ты думаешь: "Блин, так тихо, аккуратно, что-то жужит, что-то, что-то там шумит, а может дрон". Поэтому, ну, скажем так, это всё проходимо, >> да? >> Это не есть невозможно, это сложно, очень сложно, но это возможно. >> Это возможно. Ну, скажем так, >> и огромное, кстати, спасибо. >> Огромное спасибо хотел сказать тебе и всем, кто помогает. Вот. Огромное спасибо. Ну, блин, это всё бесплатно. Класс. Супер. Я не знаю, вы помогли, очень много спасли жизни. Я уверен, что вам это всё зачтётся и здесь, и там. Поэтому прям супер рекомендую очень вашу группу. Я там всё узнал. Вот просто всё узнал до мелочей. >> Угу. Спасибо большое. Очень приятно это слышать. Ну теперь буду надеяться на вас, что вы нас, так сказать, не оставите после выхода. А ещё поприсутству на конференциях, поможете, проконсультируйте ребят, чтобы они также смогли выйти. И потом уже будет следующее видео, когда уже будете обоснованно так в Европе сидеть, отдыхать, включите видик, а вам там передадут большой привет и большую благодарность за ваши советы. >> Да, да, надеюсь. Мне очень много людей, кстати, написало >> после выхода. Очень много людей написало мне в личное сообщение. Я всем максимально отвечал. И мне даже люди писали, говорят: "Блин, ты так отвечаешь хорошо. Многие хомят, мол, типа, они отвечают так с такой этой самой, с таким нехотельем". Говорю: "Ну, я считаю, что если мне помогли, я обязан помочь тоже людям. Ну, вот у меня так это работает. Я помогу всем, абсолютно, чем смогу. Вот максимально после того, что маршрут вспомню, нарисую, потому что я удалил маршрут, я, ну, все точки, всё помогу. Я это моя обязанность, я считаю. Так что вот так вот. Спасибо большое за то, что вы делаете тоже, чтобы вы поделились своей историей на YouTube, чтобы зрители вот реально замотивировались, поняли, что это всё возможно, да и также, что вы в группе тоже помогаете, отвечаете ребятам. Мы надеемся, что в скорем временем ещё будет много видиков и ребят, которым вы поможете, которые так же само и расскажут историю, и также помогут другим. И, так сказать, это ещё, так сказать, будет длиться очень долго. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока всё это не закончится уже те события, которые там сейчас, >> да. А, а закончится это всё, я думаю, не скоро. Поэтому люди не вот все, кто думает, что это скоро будет закончиться, сейчас я пересижу. Не, не, вот я об этом тоже думал. Так вот, думал, думал, не, это так не будет работать, ничего это не закончится. А если закончится, то никто границы не откроет, и всё это будет продолжаться. Поэтому бегите, пока есть возможность, пока есть открытые, скажем так, дырки, лезьте в них, иначе они сужаются со временем. В их будет очень трудно пролезть. >> Это точно. >> Вот как-то так. >> Так, ну что, тогда на этой тогда ноте будем прощаться. Ещё раз огромное спасибо вам за рассказ, за то, что вы продолжили наше дело. Желаю вам удачи, удачной легализации, найти хорошую работу, перевести своих родственников, чтобы вы жили в безопасности, в тепле, в уюте и в достатке, потому что всё, как говорится, что у вас было, это наживное. Поэтому в скорее времени будет ещё лучше и ещё больше, и жизнь станет намного красочней. >> Спасибо большое вам тоже огромное. >> Всё, тогда хорошего вам вечера и пока-пока. И вам тоже пока-пока.